Аристо без смерти (СИ)
— Да, этот нож из сокровищ клана. Это артефакт, пусть он и не усиливает дар, но лезвие прочнее чем выглядит. Оно никогда не затупится и не сломается, им можно пробить стену или даже драконью чешую, если конечно достанет силы. Но у тебя её в избытке… Не смею больше тебя задерживать и отвлекать от важных дел, дорогой.
— Да, мне ведь ещё четвёртую невесту искать.
Если Наташу и разозлила моя подколка, она не подала виду, лишь невинно улыбнулась и выдала:
— Дорогой, твоя сестрёнка всегда будет в нашем доме желанной гостьей, но обычаи клана строго запрещает брать в жёны единокровных сестёр, не забывай об этом.
Да уж, смутил эту лисицу называется. Но дела в городе сделаны, пора вернуться. И определиться уже где я сегодня буду ночевать.
Из архивов охранки. Горелова
Личная карточка преподавателя
Горелова Снежана Игоревна
Предмет: Элементалистика
Особые приметы:
Чёрные волосы, карие глаза, внешность привлекательная. Характер склочный, легко впадает в гнев.
Биография:
Дочка малого рода, рано осталась сиротой. Воспитывалась в приюте, откуда бежала в возрасте четырнадцати лет. В восемнадцать лет поступила в Академию Свиньиных, лично оплатив обучение. Несмотря на постоянные ссоры со студентами и преподавателями, успешно окончила Академию, сразу же начала преподавать элементалистику.
Допрос:
— Ваше имя.
— Как вы сметете! Мужланы! Скоты! Помогите! Насилуют!
Допрос прекращён
Приписка от руки:
Написал прошение освободить меня от наблюдения за объектом. Если откажут — уйду в дружину Заляпина.
Глава семнадцатая. Капкан расставлен
После ужина я поинтересовался у Кабана кто из студентов живёт по одиночке. Таких оказалось немало, до Сталина за этот года только умерло пятнадцать учеников, ещё пара десятков, кому было куда податься, просто сбежали из Академии. В итоге я реквизировал у одиночек пару бесхозных одеял, и, скрутив их в рулон, привычным маршрутом спустился в библиотеку. Кивнув Рашимиле я начал раскатывать рулон в облюбованной нише.
— Ты… ты издеваешься? — кукла наконец прервала молчание, но отдающийся в голове голос скорее шипел, чем звенел.
— Никоим образом. Просто устраиваюсь поудобнее. Я конечно могу спать хоть на голой земле, но зачем отказываться от возможности добавить немного комфорта?
— Вообще-то это задумывалось как моё укрытие, — в голосе Раши зазвучали обречённые нотки. — Тебе что?,ольше ночевать негде? У тебе же есть подруги. Целых две!
— Можно сказать что три. И это чертовски удобно. Элен думает что сегодня я у Маши, Маша, что я у Элен, Бериева не сомневается что я развлекаюсь сразу с обеими. А я в это время могу сходить сюда и спокойно почитать.
— Ты невыносим. Но похоже мне придётся с этим смириться. Ты придумал как разобраться с Гореловой?
— Да. Сегодня в городе я раздобыл идеальное оружие, — повозившись с новым ремнём я положил на стол нож. — Да, и ещё добыл неплохой ножик.
Наконец я нащупал на дне карман свёрток и торжественно развернул перед лицом куклы.
Её голос будто окатил меня ледяной волной презрения.
— Ты не только невыносим, но и порочен по своей сути. Настоящий даймон. Порождение мира, который даже хуже чем наш. Зачем ты притащил мне бельё одной из своих девок?
— Не надо грязи! — возмутился я. — Это вообще-то моей сестры!
Гробовое молчание Рашимилы длилось минут пять.
— Раньше я жалела о том, что заперта в тёмном подвале. Теперь я жалею что не могу закрыть лицо руками. Почему даже мне стыдно от твоих поступков?
Я рассмеялся.
— Расслабься, это часть моего плана.
— Не сомневаюсь, что только в твоей голове мог созреть настолько извращённый план.
— Да ладно, неужели ты не догадалась? Хренов говорил что Горелова до сих пор девственница. А те хищные деревья в волшебном лесу больше всего любят невинных девиц. Если заманить ведьму в чащу, они как минимум отвлекут её, а я тем временем нанесу смертельный удар.
— А бельё то тебе зачем? — кукла рассвирепела.
— Ну, Горелова наверняка знает о деревьях, и попытается от них защититься, запах духами отобьёт или заклинание там защитное наложит. Тогда я и вброшу эту маленькую бомбу чтобы их раззадорить, и ведьма растеряется.
— Ты безнадёжно болен, порочен и извращён… Но это может сработать. Этот рассад, все его деревья сплетены корнями и умеют обмениваться сигналами. Ещё они могут двигаться, и даже различают человеческие силуэты, и даже если Горелоdа сама не будет пахнуть, то учуяв рядом с ней запах они уже от не не отвяжутся.
— Да, я примерно это и предполагал. Но хорошо, что ты уточнила детали.
— Только смотри, чтобы рассад тебя самого за невинную девицу не принял и ветками не опутал. Там в углу стоит стеклянная колба, спрячь свою «бомбу» в ней. И одежду смени. Пока нёс ты сам запахом пропитался.
— Спасибо. Даже безнадёжно больному и порочному извращенцу приятно, когда о нём беспокоятся.
— Не обольщайся… Как ты собираешься выманить Горелову в лес?
— О, это будет просто. Она явно неравнодушна к нашему убийце магов.
* * *Утром вместо завтрака и двинулся в избушку Хренова. Как ни странно, наставник уже не спал (судя по усталому взгляду ещё и не ложился).
— А, Сталин. Пришёл помочь старику или так, поболтать о чём?
Великан сел за стол и потянулся было к бутылке, но на половине пути замер, и, после секундной внутренней борьбы, встал и снял с плиты чайник.
Я сел за стол и поймал гранёный стакан с почти кипящем напитком, который Хренов как заправский бармен толкнул по гладкой столешнице.
— Поговорить. — я отхлебнул обжигающий чай, больше напоминающий чефир. — Мне нужно разобраться с Гореловой, и для этого нужно чтобы ты помог её заманить.
Хренов опрокинул стакан даже не поморщившись и налил ещё один.
— И как ты собираешься её заманивать? Мои портки подбросишь?
Я поперхнулся. Он то откуда узнал? Ладно, сохраняем невозмутимость.
— Я конечно догадывался что она к тебе неравнодушна, но думаю одних портков здесь недостаточно.
Второй стакан Хренов только ополовинил и откинулся на стуле, упершись плечами в стену.
— Неравнодушна, это мягко сказать. Ты должно быть думаешь, что её интересует только мой хрен?
Я развёл руками:
— Нет, что ты. Наверняка её привлекают твой богатый внутренний мир и тонкая душевная организация.