Аристо без смерти (СИ)
— Меня не интересует. Моя сестра хочет у вас учиться, и я предпочёл бы обойтись без «императорской милости».
Хоть я и старался быть невозмутимо вежливым, но не сдержал отвращение когда говорил о царской подачке.
— Во сколько обойдётся обучение?
Раскольников внимательно осмотрел мою ученическую форму с плеча Донникова, которая заметно жала в районе бицепсов.
— Цена серьёзная. Один год обойдётся в пять золотых червонцев. Плата за первые три года вносится сразу. Всё это время наши ученики занимаются физическими упражнениями и получением знаний. После трёх лет, а в исключительных случаях и после второго года, наша школа дозволяет им брать простые контракты в счёт платы за обучение, так что при определённых успехах, а в потенциале вашей сестры я не сомневаюсь, дальнейшая плата не понадобится. Вы готовы внести эту сумму?
Лизавета покраснела и уставилась на меня. Ещё минута, и она расплачется от обиды.
— Значит пятнадцать золотых?
— Да, — Раскольников вздохнул, — возможно не стоит так резко отвергать милость Императора. Сударыня двигается как кошка, а её крепкие мышцы не скрыть под этим серым платьем. Жаль упускать такой самородок.
Я рассмеялся:
— Что вы, я просто немного удивился, думал что сумма будет больше. Рассчитаемся сразу?
Я вытащил из кармана мешочек с золотом и высыпал монеты на стол, ловко придержав пальцем лишнюю шестнадцатую.
На лице Елизаветы грусть сменилась стразом, постепенно переходящим в ужас.
— Откуда? — выдохнула она.
Родион не двигался, и внешне не выражал эмоций, но смотрел на меня в упор.
— Из профессионального интереса я вынужден спросить: где вы взяли эти деньги? Если вы ради них кого-то убили, брать их будет против правил.
Прозорливый малый, зрит что называется в корень. Но нет, убивал я не ради денег, а по зову сердца. Деньги лишь приятное дополнение. Однако надо выкручиваться:
— Одолжил у родителей невесты. Они дают солидное приданое.
— Что-о-о-о? Ты женишься и я об этом не знаю? Кто это? — страх сменился яростью.
Я интригующе молчал. Раскольникофф хмыкнул:
— Так вот в чём дело. Местные сплетники вовсю обсуждают помолвку Натальи Бериевой. Теперь я знаю кто этот счастливчик. В таком случае все вопросы о происхождении денег сняты.
— Подожди, — яростно зашипела сестрёнка. — Ты был против того чтобы я вышла за этого мерзкого Бериева, а теперь сам женишься на одной из них?
— Ну, она не настолько мерзкая как её братец. Кстати, твоя помолвка с Бериевым расторгнута. Тебе не обязательно идти в убийцы.
Сестрёнка замотала головой:
— Нет, я хочу учиться. Хочу стать сильной. Тем более теперь мне не придётся отдавать долги Императору, и я смогу просто защищать свой род. Чтобы никто не смог убить нас!
— Похвально, Сталина. Возможно через три года уже вы сможете защищать брата, — улыбнулся Раскольников.
— Это вряд ли, — ухмыльнулся я. — Приложу все усилия чтобы не уступать сестрёнке. Так когда начнётся учёба?
— Через три дня. Как раз успеете наговориться на три года вперёд. Не будем терять времени, скрепим договор на месте.
Раскольников быстро заполнил гербовую бумагу, поставил увесистую печать и отдал договор мне, я тут же передал его сестрёнке и мы вышли под завистливые взгляды девочек из приюта.
Елизавета утянула меня к уже нашему месту возле чулана, лавочку уже починили, так что мы присели.
— Спасибо, даймон. Если я могу что-то сделать для тебя, только попроси. Даже если сейчас я бесполезная, через два года…
— Не беспокойся. Кстати, я отобрал у злодеев кристалл с душой твоего брата. Он в надёжном месте. Если хочешь, я принесу его тебе. Сможешь сохранить?
— Да, — Елизавета кивнула, украдкой смахнув непослушную слезинку. — Я буду хранить его пока ты не придумаешь как всё исправить. Ты ведь придумаешь, да?
Я погладил её по голове, и сестрёнка даже не стала ершиться.
— Да, у меня появилась новая подруга, которая разбирается в магии и ищет решение.
— Эта твоя подруга что, Бериева?
— Нет, что ты, с Бериевой мы всего лишь помолвлены. Может когда-нибудь я вас познакомлю. А пока, мне и правда нужно кое-что от тебя.
Елизавета с самым наисерьёзнейшим видом кивнула.
— Всё что в моих силах.
— Хорошо. Извини за непристойный вопрос, но, ты ведь девственница, верно?
Елизавета покраснела.
— Верно. И ты не получил пощёчину только потому что я тебе пока ещё не благодарна.
— Тогда уверен, что сейчас пощёчины не избежать. Мне нужны твои трусики, ношеные и нестираные. Можешь бить.
— Что-о-о-о, — сестрёнка чуть не задохнулась от возмущения а глаза округлились так, что стали похожи на золотые червонцы. — Как ты смеешь! Зачем они тебе нужны… Больной даймон!
— Послушай, мне они нужны для дела. Но я понимаю что любое объяснение будет слабовато. Так что просто отдай их мне.
— Отвернись, даймон.
Я послушался. Скоро мне на колени упал кусок кружевной ткани.
— Доволен?
— И платок. Нужно их завернуть.
— Зачем, чтобы запах не выветрился?
— Именно. Ещё раз, они нужны мне для дела. Я бы раздобыл в Академии, но девственниц там днём с огнём не сыщешь…
— Не говори ни слова. Просто притворюсь что ничего не было. Жду когда ты вернёшься с душой моего брата. Бывай, даймон.
Ладно. Похоже она не слишком обиделась. Не мог же я рассказать о своих планах по хладнокровному устранению преподавателей Академии, пусть уж лучше считает меня даймоном-извращенцем, чем бессердечным убийцей. Хотя убийцы ей вроде как нравятся. К чёрту всё, лучше пойду назад, к гарему, чтоб их.
Маша и Элен были там, где я их оставил. Я опасался, что они без присмотра вцепятся друг дружке в волосы, однако девушки беззаботно болтали, что-то о брачных традициях горских князей. Значит уже поделили между собой тело Сталина.
Приобняв подруг, я прошёлся поместным лавкам, внимательно разглядывая товары, это лучший способ узнать побольше об окружающем мире. Конечно, сходить на ярмарку было бы информативнее, и будь я один, так бы и сделал. Но там может быть небезопасно, а подруги висели балластом. Радовало, что они не слишком мешали, слишком увлеклись спором о днях недели, ведь семь не делится на два. Меня подмывало съязвить, что хотя бы один выходной надо оставить, но пока сдерживался.