Семь лет между нами (ЛП)

Офис был с открытой планировкой, окружённый со всех сторон полками с книгами. Пространство выглядело чистым, светлым и воздушным. У всех были небольшие рабочие зоны с перегородками, а на столах можно было увидеть милые безделушки — рисунки, фигурки, личные книжные коллекции. Моё место находилось ближе всего к кабинету начальницы. Руководители, конечно, сидели в стеклянных кабинетах, будто это хоть как-то обеспечивало конфиденциальность — почти так же, как если бы я не слышала, как Джульетта из соседнего кубика снова рыдает из-за своего вечного «то вместе, то врозь» парня по имени Роб, её личного Ромео. (Грёбанный Ромео-Роб.)
  
По крайней мере, даже за стеклянными дверями можно было видеть, как они, как и мы, выпадают из реальности где-то в два часа дня в понедельник.
Но несмотря ни на что, нас всех объединяло одно — любовь к книгам.
Я успела разослать несколько запросов на интервью, когда Фиона вернулась в офис.
— Десерт был просто потрясающий, — сказала она, протягивая мне мою кредитную карту. Она, как и вся дизайнерская команда, была сослана в мрачный, затянутый паутиной угол этажа — именно туда, где руководители любят прятать своих эксцентричных художников. Из-за темноты там уже трое дизайнеров начали принимать витамин D. — А ещё шеф-повар был очень хорош.
— Жаль, что я это пропустила, — ответила я.
Фиона пожала плечами и сунула мне карту в руку.
— Ну, ты буквально в него врезалась.
Я замерла. Тот мужчина. С сильными руками. Тёплая, твёрдая грудь.
— Это был он?
— Абсолютно. Он просто золото. Очень милый… Кстати, ты смогла спасти своего автора от аэропортского ада?
Я моргнула, отгоняя мысли.
— Конечно. Разве были сомнения?
Фиона покачала головой.
— Я тебе завидую.
Я нахмурилась.
— Почему?
— Ты всегда действуешь прямо. Без колебаний. Думаю, именно за это ты так нравишься Дрю, — добавила она тише. — Ты — аккуратно составленный Excel-файл, а я — хаос.
— Мне просто нравится, когда всё идёт так, как я хочу, — ответила я.
Фиона начала рассказывать, что я пропустила в ресторане. Оказалось, кто-то из Faux пришёл к шефу с предложением о книге (Дрю предполагала, что это Паркер Дэниэлс), а также Simon & Schuster, два подразделения HarperCollins и одно от Macmillan. И это было только начало.
Я присвистнула.
— У Дрю серьёзная конкуренция.
— Ага. Не могу дождаться, когда это станет единственной темой её разговоров, — мрачно пошутила Фиона. Она взглянула на свои умные часы и тяжело вздохнула. — Мне пора возвращаться в пещеру. Кино вечером? Там вышла романтическая комедия про двух киллеров, которые влюбляются.
— Можно перенести? Я ещё не разобрала вещи после переезда. Чек у тебя? — спросила я.
Фиона достала счёт за обед из сумки и пошла обратно в свой тёмный угол. А я направилась в кабинет Ронды, чтобы отдать чек на возмещение расходов, но её там не оказалось.
У большинства руководителей — включая самого Реджинальда Штрауса — на стенах и столах стояли фотографии семей, снимки с отпусков, памятные вещи. У Ронды же были только фото с известными людьми на книжных презентациях и красных дорожках, а полки заполняли награды, которые у других заняли бы подарки от внуков. Было очевидно, какой путь она выбрала, какую жизнь для себя решила, и каждый раз, заходя в её кабинет, я невольно представляла себя на месте Ронды, в этом оранжевом кресле, с такой же жизнью за плечами.
Неожиданно стеклянная дверь открылась, и в кабинет вошла сама Ронда Аддер, во всей своей ослепительной строгости.
— Ах, Клементина! Как всегда, счастливой пятницы! — бодро провозгласила она, выглядя острой, как лезвие ножа, в чёрном брючном костюме и туфлях с цветочным узором, её идеально подстриженное седое каре было аккуратно заколото назад.
Когда Ронда входила в комнату, она тут же брала её под свой контроль — так, как хотелось бы мне. Все головы поворачивались. Все разговоры замирали.
Ронда Аддер была так же блестяща, как и притягательна. Директор по маркетингу и PR, а также соиздатель, она начинала свою карьеру в никому не известном рекламном агентстве в Сохо, вырезая сплетни из таблоидов и принимая звонки от телемаркетологов. Теперь же она организовывала кампании для крупнейших авторов в индустрии. Для всех книголюбов она была иконой — человеком, которым все хотели стать. Человеком, которым хотела стать я. Тем, кто держит жизнь в своих руках. У кого есть план, цели и чёткое понимание, как их реализовать.
— Счастливой пятницы, Ронда. Извините, что затянула обед, — поспешно сказала я.
Она лишь махнула рукой.
— Всё в порядке. Я видела, как ты разобралась с проблемой Адейр Линн в аэропорту.
— У неё просто катастрофическая невезучесть на этом туре.
— Надо будет отправить ей цветы, когда она вернётся домой, — сказала она, открывая ящик стола и доставая пакет миндаля в шоколаде.
— Сделаю. Я внесла обед в расходы компании, — добавила я, кладя чек и кредитную карту на её стол.
Она мельком взглянула на них, подняла бровь.
— Дрю охотится за автором для нон-фикшн проекта?
— Ага. Миндаль? — предложила она, протягивая мне пакет.
— Спасибо.
Я взяла одну миндалинку, села в скрипучее кресло напротив неё и быстро обновила её по событиям дня — договорённости по подкастам, изменённые маршруты, подтверждённые встречи в книжных магазинах. Мы с Рондой работали, как хорошо смазанный механизм. Не зря все говорили, что я её правая рука. И, если честно, я надеялась, что когда-нибудь займусь её место. Все думали, что так и будет.
Когда я уже начала вставать, считая, что наша встреча закончена, Ронда убрала миндаль, повернулась к компьютеру и вдруг произнесла:
— Я видела, что ты отменила свой отпуск в конце лета. Почему?
— Ах, это… — Я старалась выглядеть невозмутимо, разглаживая мятую блузку.
Каждый год в конце лета мы с тётей отправлялись в путешествие — Португалия, потом Испания, Индия, Таиланд, Япония. Весь мой паспорт был усыпан штампами наших поездок. Я брала одну и ту же неделю в августе с момента прихода в Strauss & Adder, так что, конечно, Ронда заметила, когда я решила остаться.
— Просто решила, что мне лучше будет остаться. Так что я не поеду.
Больше никогда.
Она посмотрела на меня с недоумением.
— Ты шутишь? Клементина, ты не брала выходных за весь год.
— Что сказать? Я люблю свою работу, — улыбнулась я, потому что это было правдой.
Я действительно любила свою работу, и это был отличный способ отвлечься от… всего остального. Если я концентрировалась на текущих задачах, горе не догоняло меня в два часа ночи, как ему так хотелось.
— Я тоже люблю свою работу, но это не помешало мне взять отпуск и слетать на Мальдивы. Там был потрясающий массажист — могу дать тебе его контакты, если решишь поехать.
О да, конечно. Потому что я могу себе это позволить. Хотя, возможно, теперь, когда квартира тёти перешла ко мне, у меня появилось бы больше возможностей. Я натянуто улыбнулась.
— Мне правда не нужно… И потом, Boston in the Fall выходит в эту неделю, а этот автор — сущая заноза. Я бы предпочла сама с ним разобраться, чем оставить это Джульетте…
— Клементина? — перебила она. — Бери свой отпуск. Он у тебя есть не просто так.
— Но…
— Твой запрос на отмену отпуска отклонён.
— Но я же никуда не еду, — запротестовала я, стараясь не паниковать. — Я уже сдала билеты!
Она посмотрела на меня поверх своих очков в красной оправе.
— У тебя есть два месяца, чтобы решить, что ещё ты можешь сделать. Половина наших книг — путеводители. Возьми один, почитай. Вдохновишься. В конце концов, тебе нужен отдых.
  
— Не думаю, что он мне нужен.
В ответ она тяжело вздохнула, развернулась ко мне на кресле и сняла очки. Они повисли на ремешке из бусин у неё на шее.
— Ладно. Закрой дверь, Клементина.
О нет.
Я бесшумно закрыла дверь, но с лёгким опасением. Последний раз, когда она просила меня это сделать, я узнала, что уволили дизайнера по маркетингу.