Вредина для мажора (СИ)

— А Сим?
— А он собрал сумку и ушел из дома.
— К…как ушел? — сердце испуганно подскочило в район горла, — к…куда ушел? — руки опустились. Неужели он уехал? Совсем уехал и даже ничего мне не сказал? Да нет. Нет-нет-нет, не может такого быть!
— Да не нервничай ты так, в городскую квартиру всего лишь, — говорит мама, помешивая воду в кастрюле. — Сказал, что дальше оставаться в доме родителей не видит смысла.
Эта новость, конечно, успокоила, но не до конца.
Моя глупость и наивность имеет последствия катастрофических масштабов, причем не для меня, а для Макса. Я должна, я хочу, и я просто обязана его поддержать!
— Ты… скажешь мне адрес, мамуль? — подошла я к родной женщине со спины, приобнимая и утыкаясь щекой в плечо.
— Летта, что ты задумала?
— Ничего криминального или плохого, ма. Я просто… поеду и поддержку Сима.
— Значит, я права, и его возвращение связано с тобой?
— Боюсь, что… да, — пришлось признаться, потупив взгляд.
— Эх, Летта-Летта, — покачала ма головой, а ее губы тронула легкая, снисходительная ухмылка. — Мы, такие вредные и упрямые, видимо, Максимам достаемся за какие-то их прошлые грехи. Незавидная у них судьба.
— Что? — выпучила я глаза, совершенно не поняв смысл брошенной мамой фразы.
— Ничего, — отмахнулась она. — Иди. Адрес скину сообщением.
— Спасибо! — я аж подскочила от радости, чмокнув мамулю в щечку.
— Только, Виолетта! — уже на пороге кухни остановил меня мамин нервный смешок. — Я все никак с тобой об этом не поговорю.
— О чем?
— Вы это…
Мне кажется, или мама замялась и даже слегка раскраснелась?
— Что это?
— Осторожней, хорошо?
— В каком…
— Я, конечно, понимаю, что вы уже взрослые, у вас любовь и все дела, но… голову лучше не терять, — начала торопливо и неуверенно мама, — в общем, я очень надеюсь на ваше благоразумие и контрацептивы. Рано нам с отцом внуков нянчить, а вам с Максом детей заводить!
Секунда.
Вторая.
Третья.
— Мам! — выдохнула возмущенно.
Все! До меня медленно, но верно дошел смысл услышанного, и я сейчас готова провалиться сквозь светлый мраморный пол от стыда и смущения, красная, как помидор, и с большими от испуга глазами. Так неуютно и неловко я себя не чувствовала точно никогда!
— Я… Сим… мы… не было у нас ничего еще.
И зачем-то добавила:
— Пока.
— Хорошо.
— Уф-ф-ф… можно, я пойду?
— Иди уже, — улыбается мама, а я срываюсь с места.
— Куда? — тормозит меня на лестнице папа, придерживая за локоток. — Скоро будем ужинать, куда ты так полетела?
— Я… эм… быстро. До подруги, забыла конспекты, заберу и сразу, мигом домой! — выдаю на ходу. Папа подозрительно косится, но ничего не говорит, только кивает, отпуская.
Заскочив в спальню, я накидываю кофту, которую мне “одолжил” Макс, прямо поверх футболки, сгребаю мобильный и ключи с кошельком в кожаный рюкзачок и вызываю такси.
Максу решаю не звонить, а сделать ему сюрприз. В машину сажусь с трясущимися от волнения руками. Называю адрес, который скинула мама, и всю дорогу пытаюсь унять сумасшедшее биение сердца.
 Глава 37. Сим 
Уезжаю из дома родителей в еще более дерьмовом состоянии, чем приехал. Внутри звенящая пустота, ощущение, будто из меня все эмоции, все чувства, все к херам выкачали. А в голове так и крутится наш с отцом спор. Руки подрагивают, а сердце колотится, буквально раздирая грудную клетку.
Обидно.
Единственное слово, которое набатом звучит в голове, обидно, с..а!
Я смутно помню пролетающую дорогу до городской квартиры предков, от которой по счастливой случайности валялись ключи у меня в бардачке. Уже думал, что придется снять номер в отеле, чтобы “пересидеть” бурю и подумать, что я буду делать дальше, да и элементарно выспаться. Но судьба послала более приемлемый вариант.
Добравшись до квартиры, оставляю машину на подземной парковке, пишу матери СМС, где остановился, чтобы хоть немного ее успокоить, и едва доползаю до кровати, падая без сил. Пялюсь в потолок, но веки будто свинцовые, глаза тут же закрываются, и я мгновенно проваливаюсь в глубокий сон.
 
Просыпаюсь, когда за окном уже темно.
Состояние полной разбитости в душе. Ощущение в теле, будто по мне камаз проехал. Совершенно не хочется двигаться, но приходится, прилагая титанические усилия, поднять себя и отправить в душ, мысленно отвешивая подзатыльник за подзатыльником.
Потом горький кофе без сахара, взгляд в пустой холодильник, осознание, что придется что-то думать на ужин и почти часовая гневная тирада тренера по телефону. Штраф за “неповиновение” и внеочередная тренировка завтра в качестве “отработки”.
За…сь.
Хотя того и стоило ожидать. Спорт, он есть спорт и не прощает нарушение дисциплины.
Усаживаюсь за барную стойку и тупо бесцельно пялюсь в стену. Никогда не страдал такой херней, как самокопание, и даже пробовать не хочу, но одиночество и невозможность поехать к мелкой давит тяжеленым грузом. Да еще и квартире стоит гнетущая тишина, которая в какой-то момент становится просто невыносимой. Пусто, не обжито и холодно.
Вредина молчит, наверняка отсыпается, а я понимаю, что не могу сидеть на месте в гордом, мать его, одиночестве. Полагаю, именно сейчас самое время поймать и хорошенько разъяснить одной зарвавшейся мрази, как себя вести не следует.
Натягиваю джинсы с футболкой и набираю Марату. Друг оказывается в клубе и уже на низком старте, готов выехать, куда я скажу.
Обзваниваю знакомых ребят с юридического, и мне хватает буквально десяти минут, чтобы найти скотину Илью в одном из второсортных баров, наверное, празднует обрушение своего охеренно “гениального” плана. Отпразднуем вместе.
Накидываю куртку, хватаю мобильник и ключи и дергаю входную дверь, собираясь уходить, да замираю, прирастая ногами к полу.
— Летта? — вылетает удивленный вздох, и мелкая в моей серой толстовке и с мокрой головой улыбается, тут же кидаясь ко мне. Опомниться не успеваю, как моя вредина, обвивая руками за шею, легонько целует своими сладкими губами, заставляя тихо в голос застонать и закрыть за нами дверь.
Черт! Нельзя нам, категорически нельзя оставаться с ней наедине сейчас! Я же просто взорвусь от желания.
Виолетта отстраняется, поднимая свой теплый кофейный взгляд глаза в глаза, а мне хочется взвыть от радости! Так чертовски счастлив я ее здесь видеть! Такое ощущение, что когда ее нет рядом, моя жизнь превращается в мрак. Густой и непроглядный, и только эта кареглазая девчонка с неукротимым нравом становится тем самым лучиком света в темном, мать его, царстве.
— Привет, Сим-Сим, — повиснув у меня на шее, пробегает пальчиками по моим приоткрытым на выдохе губам Летта. — Соскучился?
— Очень, — говорю, совершенно не кривя душой. — Ты откуда и как узнала, где меня искать?
— От родителей, узнала и приехала, — тут же скисла любимая мордашка, а настроение от безоблачно-радостного поменялось на кардинально противоположное. Девушка потупила взгляд и закусила зубками губу, в очередной раз устраивая моей выдержке проверку на прочность. Эти самые губы хочу кусать до боли, до ее тихих стонов. Гребаная секс-диета. Почему-то именно сейчас, как никогда, остро ощущаю прошедшие пару-тройку недель без разрядки.
А Летта тем временем все смурнее и щеки дует все активней.
— Эй, что такое? — подцепляю пальцами за остренький подбородок, заставляя вскинуть взгляд на меня. Виолетта часто-часто машет своими густыми ресницами, и я вижу, как стремительно прекрасные глаза наполняются влагой. — Скажи, что ты не собралась реветь, вредина! — выходит испуганно, но я из тех мужиков, которые теряются при виде женских слез, не зная, что с ними вообще в этот момент делать-то?!
— Это я виновата, Макс.
— В чем?
— В том, что ты уехал из сборной и насобирал штрафов. И… и что с отцом поругался. Надо было сказать ему про случившееся! Почему ты позволил ему считать, будто этот отъезд была твоя прихоть? Чтобы прикрыть меня и мою глупость? Не надо было, Макс. Я…