Бастард чужого клана (СИ)

— Теперь Кащи не уродливый? — с надеждой спросила тень.
— Теперь Кащи красавец, — сказал я искренне, и тень пригладила длинное ухо передней лапой, будто прихорашиваясь.
В комнате начало светлеть — до появления солнца над горизонтом было еще далеко, но свеча уже не казалась единственным источником света.
— Большой огонь, — сказал кролик неприязненно, посмотрев в сторону окна — на его рычащий голос перемена тела не повлияла. — Кащи еще недостаточно сильный, чтобы выходить под большой огонь. — И растаял.
* * *
— Я не буду говорить, что тебе повезло, — Амана, хмурясь, разглядывала следы моей крови, запекшиеся на коре дерева, и тонкие паутины трещин от удара, идущие по ней же. — Это не везение, это заслуга твоей демонической крови. Чистокровный человек в лучшем случае получил бы сильное сотрясение мозга, а в худшем — сломал бы хребет. А не отделался бы обмороком на полминуты и недолгим звоном в голове.
Да, я и сам давно заметил, что на мне все очень быстро заживало. Даже амулет с черным нихарном, закрывающий меня от демонической скверны, этому не мешал. Кстати, насчет амулета…
— Ты не думаешь, что сейчас, после инициации, его можно снять? — я поднял левую руку с железным кольцом на указательном пальце.
Амана покачала головой.
— Не стоит. Риск стал меньше, но все равно не стоит.
— Насчет наставника… — начал я.
— Он еще вчера рассказал Хеймесу о том, что случилось. Правда, не упомянул, на какое расстояние тебя пронесла воздушная волна и с какой силой ударила. Сказал, что ваша с Кастианом магия слишком сильна и придется использовать защитные амулеты.
Мне тут же вспомнилась упомянутая Кастианом высокая смертность в магических академиях — с такими амулетами она бы точно пошла на спад.
— Но почему «придется»? Звучит так, будто это нежелательно.
— Да, верно, — Амана кивнула. — До тех пор, пока магия не осела, амулеты, блокирующие действия стихий, могут исказить саму основу силы… Это как при строительстве дома — если сделать кривой фундамент, то само здание пойдет трещинами, а может и вовсе рухнуть. Поэтому эти амулеты вы будете использовать очень недолго и только когда разрешит почтенный Ирдан.
Да уж…
— Наставник мог бы просто накладывать на нас магические щиты, — проворчал я.
— А они на тебе вчера были. Вот только у вашего наставника семь камней, а не десять, диспропорция силы оказалась слишком велика.
— Подожди… Но если на нас обоих стояли щиты, почему тогда воздушный удар его едва покачнул, а меня отшвырнул на два десятка шагов?
— Потому что он магистр, в том числе магистр Воздуха. Щиты — это далеко не все.
Я нахмурился. Я не помнил, чтобы наставник накладывал на меня щиты… Но, с другой стороны, я не видел и того, чтобы он накладывал их на Кастиана, когда давал ему задание. И не видел, как он их снимал. А он определенно делал и то, и другое.
Хм. Похоже, я был несправедлив к почтенному Ирдану.
— И амулеты сработают лучше, чем щиты, поставленные магистром всех стихий? — все же усомнился я.
— Амулеты берут свою силу не только и не столько из мага, который их создает, сколько из своей материальной оболочки, такой, как черный нихарн. Понимаешь?
Я кивнул. Из книг по теории магии я помнил краткое описание того, как действовали амулеты. Их, увы, нельзя было делать из каких угодно подручных материалов. Подходили лишь камни и металлы, особым образом насыщенные дикой либо очищенной магией. И работать с ними мог далеко не каждый маг.
— Хеймес хотел поговорить с тобой, — сказала Амана после паузы, и ее голос прозвучал чуть более напряженно и чуть более печально, чем до того.
Это случалось время от времени — мы могли говорить о чем-нибудь совсем постороннем, и потом, в один момент, что-то служило как напоминание, и голос Аманы менялся, а взгляд становился то виноватым, то обиженным, а чаще отражал и то, и другое одновременно. А порой она просто замолкала и смотрела на меня с немым вопросом «Почему?».
«Почему искра не зажглась?»
«Почему ты не смог меня полюбить?»
 
И эти немые вопросы были так несправедливы…
— О чем он хотел поговорить? — спросил я.
— Он сам объяснит.
* * *
— Нам нужно найти для тебя место в клане, — сказал Хеймес, когда все руны от подслушивания привычно зажглись на стенах. — И для тебя, и для Кастиана. Вы не можете вечно находиться здесь на правах гостей.
Я молча кивнул.
— В отношении тебя мы, конечно, рассчитывали на другое. — Хеймес вздохнул. — Хотя заключение брака вслух и не обговаривалось, но Амана была так уверена… Ты ей очень нравился… До сих пор очень нравишься…
Я отвел взгляд, глядя в окно на далекие белые облака. В памяти всплыл разговор брата и сестры аль-Ифрит, который я подслушал в свой самый первый день в замке.
— И это взаимно… Она могла ошибиться?
— Ошибиться?
— Пропустить мою искру. Не увидеть ее.
— Нет, — голос Хеймеса прозвучал очень мягко. — Нет, Рейн, ошибка исключена.
Я продолжал смотреть в окно, вместо неба видя перед собой лицо Аманы и ее вопрос, на который у меня не было ответа. «Почему ты не смог полюбить меня, Рейн?»
— Так вот, насчет того, почему я тебя позвал, — сказал Хеймес после паузы. — Самый лучший способ, который пришел нам в головы — это выдать вас с Кастианом за побочных отпрысков клана. Это объяснит и то, почему ваша внешность отличается, и то, почему ваша магия не похожа на родовую магию аль-Ифрит.
— То есть за бастардов?
— Да. Если это не противоречит твоим… м-м… моральным установкам.
— То есть позволят ли это мои гордость и самолюбие? — уточнил я, криво усмехнувшись.
— И это тоже, — кивнул Хеймес и добавил: — Кастиан согласился.
Я пожал плечами.
— А что, считаться незаконнорожденным настолько ужасно? Религиозные заморочки?
Хеймес покачал головой.
— Пресветлая Хейма равно благословляет всех детей, как рожденных в браке, так и вне его. Нет, проблемы и высокомерное отношение исходят от обычных людей, хотя, по законам Империи, никакого ущемления в правах у бастардов нет. От своего признанного родителя, обычно матери, они наследуют все в полной мере — будь то материальные богатства или место в клане. А если второй родитель признает их официально и духи клана примут, то бастарды могут наследовать и ему, наравне с детьми, рожденными в браке.
Звучало лучше, чем я ожидал.
— И кем окажутся мои «новые родители»?
Хеймес чуть улыбнулся.
— Ты с ними уже немного знаком. Наш с Аманой дядя Анхарт будет твоим отцом. Он подходит по возрасту, он пропал без вести уже много лет назад, так что выстраивать отношения с ним не понадобится. И, учитывая, как много у него было любовниц и сколько осталось незаконных детей, еще двум никто не удивится.
— То есть мы с Кастианом официально станем братьями?
— Да, по отцу. Матерей вам придется подобрать разных — дядя Анхарт ни с одной женщиной не оставался настолько долго, чтобы успеть сделать еще и второго ребенка.
— И кто будет моей? О ней я тоже уже слышал?
— С ней ты знаком лично. Амана рассказала мне о твоей встрече с Шанной.
— Но у нее же есть настоящий сын.
— Да, много лет назад погибший в море. Я навел справки — есть свидетели того, как гигантский спрут утащил под воду корабль, на котором мальчик находился. Происходило это посреди открытого моря, так что шансов выжить у него не было. Ты похож на него внешне, вы одного возраста — и история его жизни подойдет тебе просто идеально, позволив объяснить странности в поведении и пробелы в знаниях.
— Но… Шанна может и не согласиться. Зачем ей самозванец вместо родного ребенка?
— Если тебя все устраивает, то она, будь уверен, не откажется, — в голосе Хеймеса не звучало и тени сомнения.
Я нахмурился.
— Я не хочу, чтобы она согласилась под принуждением.
Хеймес чуть улыбнулся.
— Не беспокойся. Она будет только рада.