Философский камень (СИ)
Поэтому никаких радикальных перемен не должно быть. Постепенно мы будем вносить изменения, а вместе с тем и рост технологий поможет нам уравнять простого человека и мага. В любом случае, в новой системе место займут многие, в том числе меньшевики, среди которых мы провели чистку убрав предателей и оставив тех, кто способен принести пользу стране. Тоже касается красных, которые пока что слишком радикальны, но когда-нибудь успокоятся и также начнут приносить пользу. Ну и Керенский со своими эсерами тоже способен принести пользу.
Кто угодно может принести пользу, тут суть в том, что задача государства раскрыть потенциал кого угодно. Но это всё в будущем, ведь пока что нам нужно выиграть войну и спасти страну.
— Огонь! — дал команду офицер и повалились трупы, прямо на главной площади Киева.
Все должны видеть о случившемся. Пусть меня прозовут кровавым, безумным, да хоть врагом народа. Мне плевать, я делаю то, что должно быть сделано. И за подобные проступки может быть только одно наказание.
— Господин Лебедев, разведка догладывает о передвижении сил у фронта, — произнёс офицер разведки, получающий донесения через передовую технологию, а именно магической транспондер, для использования которого нужно двое обученных одарённых.
— Первыми огонь не открывать. Не допускайте провокаций. Когда прибудут подкрепления?
— Алексеев в дне пути, — ответил мой лучший разведчик, а затем тут же воскликнул. — Генерал Лебедев! Донесение от Болотного Лиса! Из Минска к нам двигаются полки! Над болотами уже пролетела авиация, а также корветы с десантом!
— Что за… нападение?
— Уточняем.
Мои радикальные действия могли привести к чему угодно. Всё же не стоит забывать, что я только повязал саму вдовствующую императрицу, у которой в союзниках половина Романовых. Вполне возможно, лояльные ей части попробуют устранить меня. Только вот в Минске же работала Ольга Николаевна, разве она могла допустить такое? Хотя может она тоже решила поиграть в спасительницу и за спиной отца помогала устроить обмен Родины на жизнь семьи?
В любом случае я знал на что шёл и сдавать назад не собирался. Было мобилизовано всё ополчение, также отдан приказы лояльным генералам на фронте, которые начали стягивать часть резервов к Киеву. Будет нужно я всех предателей на тот свет отправлю лично или чужими руками, без разницы.
— Это императорская гвардия! — спустя очень долгую и очень тяжёлую паузу воскликнул офицер разведки.
— Императорская?
— Да, кажется… возможно на борту кто-то из императорской семьи.
Неужели Ольга Николаевна решила лично явиться? Для разговора? Но почему она не захотела связаться?
— Они в боевом построении, наводят орудия… — продолжил говорить офицер, пользуясь глазами второго одарённого, который на самолёте проводил разведку.
— Не стрелять. Первыми не стрелять.
— Ваши действия могут быть восприняты как измена.
И резон в этом заявлении был. Однако я ничего дурного не сделал, хотя, пожалуй, поступил слишком резко и возможно стоило сначала обсудить решение с Государем. Но видит Бог, нашей стране стало только лучше от смерти этих диверсантов и предателей. А всякие важных шишек я так или иначе не трогал, со стороны Романовых так и вовсе никто не пострадал. Ну а эти американцы и британцы… ну покалечил немного, бывает, они знали на что шли.
Однако я не учёл ещё момента, что возможно это всё устроил и сам Николай, который под шумок решил свалить в закат. Такой вариант тоже возможен. А значит…
— Проклятье, — я скривился и тут же начал переключаться на марионеток, дабы найти Виктора и ещё несколько лояльных мне людей.
Гражданскую войну я устраивать не буду, однако если меня повяжу, то нужно быть готовы и к этому. Как и к неожиданному самодурству Романовых. Нужно учитывать все возможные сценарии, даже самые худшие.
Тем временем мной уже были собраны основные силы, которые никак не показывали агрессии и держали вне Киева, позволяя императорским силам войти в центр. Разве что ополчение выполняло роль почётной процессии. К слову, императорские войска действовали слажено, быстро и дерзко. Болота были окружены, там уже высаживались с вагонов полки.
Также под контроль взялась наша военная полиция, военные заводы и все военные объекты. Без выстрелов, без резни, всё же удерживать Киев тем, что у меня имелось с учётом, превосходящим сил императорской армии невозможно и бессмысленно. Невозможно, потому что их больше и подготовлены они лучше, а бессмысленно, потому что тогда мы точно проиграем войну.
— Конвой с вдовствующей императрицей перехвачен. Наши солдаты попали под стражу, — продолжал отчитываться офицер разведки, переключаясь между каналами, держа связь в том числе и с радистами.
— Все живы?
— Насколько известно да.
Я кивнул и продолжил наблюдать за тем, как прямо на площадь спускается десантный корвет. Элитный, с лучшими щитами, он был самым быстрым, самым манёвренным и в нём как раз использовались передовые технологии. Медленно опустился трап, под гул паровых поршней и затем на площадь вышел сам Государь.
Все тут же склонили головы, а Николай медленно шёл ко мне разглядывая собранных вокруг меня людей. Многих он знал, с некоторыми даже порой выпивал на офицерских собраниях. Однако сейчас он был несколько зол, ведь у него имелись некоторые вопросы.
И несмотря на отсутствие магических сил он всё равно создавал сильное впечатление, возможно благодаря какой-то внутренней харизме, просто статусу или этим чарам, которые существуют за счёт нового источника питания.
И вот Николай дошёл до меня, после чего сурового задал вопрос:
— Что здесь происходит?
Глава 29
— Так вот, что произошло, — произнёс Николай, спустя долгую паузу.
Я закончил свой рассказ ещё пол часа назад, однако Государю явно требовалось время, чтобы осмыслить всё и принять решение. Впрочем, это характеризует его только как с положительной стороны. Если бы он принялся рубить с плеча и не пожелал вникать в детали, то всё бы закончилось крайне плачевно.
Помимо меня и Государя в зале теперь находились и главнокомандующие фронтами, доблестные генералы гвардейских полков и ещё несколько одарённых личностей. И слабаков среди них не было, это не какие-то послы, не диверсанты, а цвет нации и главы сильнейших родов. Мне не то, что не удавалось влезть в их разум, даже эмоциональная аура была пуста и глуха. Впрочем, ничего другого ожидать и не стоило.
— Задача выполнена, Государь, — в зал вошёл почётный адъютант Государя, его же сын. — Все заговорщики взяты под стражу. Они сдались без боя.
— Не нужно использовать слово «заговорщики», — серьёзно ответил Николай, продолжая размышлять. — Всех заморских гостей отпустите.
Никто не стал спорить, ведь большинство понимало, что из этой ситуации был только один выход. Международного скандала нам не нужно, ведь несмотря на всю шаткость союза и многие разногласия мы всё равно получали поддержку в том числе и от британцев, и от штатов, и даже из французских колоний в Африке.
И пусть наши союзники затеяли грязную игру, но и мы сами заключили перемирие с врагом. Каждый в этой войне думал лишь о себе и своей империи. Это нормально, естественно, приемлемо. Поэтому и будут отпущены эти враги.
— Мою мать приказываю отправить в Петроград, — продолжил говорить Николай, обращаясь больше к своему сыну, который и будет выполнять поручение. — Также разошли письма всем нашим родственникам. Пусть тоже соберутся в столице.
— Даже вашей старшей дочери? — о своей сестре юный цесаревич говорил в третьем лице, ведь сейчас он являлся в первую очередь адъютантом и офицером, а потом уже чьим-то родственником.
— Да. Всем.
Алексей поклонился, после чего покинул зал. Такое решение меня несколько удивило и насторожило. Ведь на той же Ольге Николаевне сейчас держалась чуть ли не вся прибалтика. Именно её шпионы вскрывают ячейки предателей, охотятся на одарённых диверсантов и следят чтобы указы Государя исполнялись тотчас.