Философский камень (СИ)
В свою очередь американцы в принципе тоже не особо хотят плыть в Европу и воевать. Зачем им это? Они просто протянут руку победителям, попутно выдадут кредиты на восстановление всем странам Европы, будут потирать ручки и радоваться. Кайзер же также прекрасно понимал, что у него и раньше была сильнейшая армия, второй по силе флот, а теперь ещё и сам он стал сильнейшим одарённым всего мира. Какой смысл ему с нами договариваться?
Я всё это понимал, но у меня было множество вопросов к красным, к меньшевикам, к вдовствующей императрице и всем этим предателям, которые решили продать Родину. Как так? Они разве не понимаю, что с нами сделают? Или им уже пообещали передать губернии? Свободная Сибирь, свободный Киев, свободный Минск… сделают кучу марионеток. Разделяй и властвуй — принцип хорошо известный каждому правителю.
— Почему вы на это идёте? — спросил я, снова переведя свой тяжёлый взгляд на вдовствующую императрицу. — Государь ваш сын. Как вы посмели предать его?
— Он мой сын и я хочу, чтобы он жил. С божьей помощью нам удалось избежать красной революции, но какой в этом смысл, если его и всю семью расстреляют? А их точно расстреляют, чтобы подавить и сломить нас. Лучше сдаться сейчас.
— А Николай знает о вашем решении?
Вдовствующая императрица промолчала и опустила взгляд. Наверняка ей тяжело далось это решение.
— Мы не хотим разрушать Российскую Империю. Просто создадим буферную зону между нами. Освободим прибалтов, уберём военные базы в Чёрном Море, шведов и финов тоже неплохо бы освободить… Конечно же придётся выплатить репарации. И мы приставим кураторов, которые…
Американцы уже начал смаковать будущую разделку наших территорий. Попутно он также прислушивался к мнению представителя Германской Империи. К слову, немцы и австрийцы вели себя сдержано и по большей части молчали. Это указывало на то, что всё уже было решено до этой встречи. И моё появление здесь не случайно, всё гады рассчитали и уже готовы ставить ультиматум.
— Нельзя так поступать, — вдруг раздался не очень уверенный голос одного из революционеров, в котором я сразу узнал Керенского, который после разгонов мятежников сбежал в Москву и объединился с помилованными меньшевиками. — Это приведёт к дестабилизации в нашей Империи, что в свою очередь станет причиной раскола, войн, а также…
— Не переживайте, в случае чего наши войска вам помогут, — с мерзкой улыбкой ответил американец.
Эти ублюдки ждали, что развал случится из-за внутренних причин, но когда мы разобрались с нашими проблемами, то они решили действовать максимально грубо.
— Нам не нужна горячая точка под боком, — сухо бросил представитель Германии. — Буферная зона, поделим зоны влияния, будем их контролировать и не мешать друг другу.
Американец вдруг замялся. Кайзер всё же мудр, он понимает, что нужно будет удерживать уже захваченные территории. Поэтому всю Россию забирать он не хочет, как и не желает, чтобы в ней пришли к власти условные красные, которые являются угрозой всему империализму. Ему нужна стабильная и проигравшая Российская Империя. Американцем же наоборот нужна нестабильность в Европе, чтобы наживаться на чужих бедах.
И вдруг начались споры. Керенский тоже не был рад услышанному, он пришёл сюда говорить, но знал не больше моего. Вернее даже меньше. Одно дело сдаться и откупиться парой губерний, совсем другое вставать на колени. Красные тоже начали возмущаться и требовали прояснить судьбу Ленина, которого вроде как убили в Швейцарии, но это пока что лишь слухи.
Вдовствующая императрица попыталась воззвать к спокойствию, но кажется в целом здесь всем было плевать на Родину, на пролитую кровь русских солдат, на будущее наших детей, на честь, долг и право. Все преследовали личные цели, а спросить мнения простого народа, как всегда, забыли. Но ничего, зато здесь есть я.
Я молча встал из-за стола, выпрямился и оглядел всех собравшихся ещё раз. Затем мой взгляд лёг на командира моей гвардии, на офицеров верных полков Государя, на Константина Соколова и товарищей из «Долга и право». Отвращение, ненависть и гнев я видел на их лицах и понимал, что не ошибся в выборе стороны.
— Что-то хотите сказать, Александр Лебедев? — ехидно спросил американец.
— Да, — кивнул я, после чего вздохнул и отдал приказ. — Всех взять под стражу. При сопротивлении убить. Отпустите только австрийских и немецких представителей. Остальным будет выдвинуты обвинения в государственной измене, шпионаже, саботаже, а также попытки устроить переворот.
И в этот момент удивились все. Но в ту же секунду красные и меньшевики были положены мордой в пол, потенциальные шпионы из зарубежа попадали из-за электрических дуг. На ноги попыталась встать вдовствующая императрица, которую трогать боялись, и она уже было открыла рот, но тут же ход сделал я:
— МОЛЧАТЬ!!! — подобно грому пронёсся мой голос, рассекая все ментальные узоры и не позволяя вдовствующей императрице использовать магию. — Её тоже под стражу! Сильно не бейте, всё же она мать Государя! Ей ещё предстоит рассказать сыну о содеянном.
— Глупцы! Вы хоть понимаете, что вас ждёт за… — что-то начал кричать американец.
— ЗАКРОЙ ПАСТЬ!!! — ударом ноги гвардеец успокоил заморского гостя.
Я же начал утверждать расстрельные списки на месте. Всех убивать не стану, однако некоторых мы казним для устрашения.
К слову, немцы и австрийцы уже убрались. Почему я их отпустил? Потому что они враги, с ними всё понятно. Да и нарушать перемирие я не хочу. А вот шпионов и предателей ждёт суровая кара. Пока я жив на моей земле никаких заговоров не будет.
— Романовых не трогайте, грузите на баржи и отправляйте в Петроград. Пусть Государь разбирается. Также расскажите о случившимся Соколовым.
— Есть, — тут же кивнул Константин и отправился выполнять приказ.
Я же начал поглощать зарубежных гостей. Не всех, но часть. Быстро узнал, что все причастны к диверсиям на нашей территории. Также они помогали устраивать мятежи в губерниях. Они же покушались на меня… в общем, все были виновны однозначно.
Однако и тут убивать всех я не стал.
— Треть на расстрел, ещё треть на повешение. Остальным отрубите руки и окажите первую помощь, после чего отправьте их домой.
— Передать послание британскому монарху или быть может… — что-то хотел предложить и Виктор.
— Нет, никому ни слова. Мы казним шпионов и диверсантов, о какой-либо причастности стран мы не знаем. Впрочем, если наши «союзники» признаются, что они пытались устроить у нас переворот… я принесу перед ними извинения за убийства их граждан. А до тех пор они для меня неизвестные враги.
— Понял, — Виктор оскалился и пошёл решать вопросы.
— Как будем поступать с Керенским и красными? — спросил меня командир моей гвардии.
— Красных отпустите. Керенского тоже. В следующий раз пусть так не делает.
— А как же кара…
— Им собирались сделать предложение позже. К тому же…
— Вы собираетесь свергнуть Государя?
— Нет, он скоро уйдёт сам, — спокойно произнёс я, предварительно убедившись, что меня слушают только нужные люди.
Империализм как государственный строй является пережитком прошлого. Пора двигаться вперёд, это стало понятно ещё после обнажения проблем с красными. И эти проблемы мы решали не диктатурой, а диалогом. «Долг и право» стал своеобразной партией, внутри которой существовали независимые группы лиц собранные по интересам. Мы слушали их мнения, вместе проводили голосования, распределяли общий бюджет…
Для решения проблем пришлось также усложнить систему, разделить власть, создать больше инструментов и уменьшить централизацию. И именно это решило корень проблемы. Однако финальным штрихом будет уход Государя. Николай и сам это понимал. Одним из планов решения красной проблемы был как раз его уход, чтобы он стал собирательным образом всех проблем, а новое временное правительство смогло не допустить переворота и революции.
Впрочем, есть и другой вариант. Пусть он уйдёт сам, на хорошей ноте, станет символов нашего государства. Полностью убирать Романовых никто не станет, ведь несмотря на их слабость, они всё ещё являются уважаемым и влиятельным родом. Да, Государь оказался бездарным, однако их кровь сильна и у них есть всякие родовые техники, кроме того, не стоит забывать, что на дворянстве держится наша армия.