Философский камень (СИ)

Признаться, архитектора я не особо слушал, просто кивал и размышлял о чём-то своём. Тем временем он меня водил по всему Кронштадту, показывая мои новые владения. Да, Государь, недолго думая передал мне во владения весь остров. Теперь на моих плечах лежала и защита Финского залива.
Фактически мне передали обязанности Орловых. Ну и, разумеется, восстановление происходило за мой счёт. Впрочем, это тоже не проблема. Денег у меня много, роскошных дворцов на каждом углу я себе не строю и живу скромно, так что можно вложиться в будущее своей страны. Теперь у меня есть свои форты, своё небольшое имение, флот и даже гвардия.
Правда ещё долги Соколовым нужно выплатить, потому что Кронштадт делил я с ними и после передачи должен оплатить им издержки. Что тоже не проблема. Процент мне не задрали, дали рассрочку на пять лет, а с учётом моих доходов… ничего сложного и тем более неподъёмного.
— А это ваш рабочий кабинет, сотня квадратных метров, потолки повыше, окна высокие. Также мы сделали здесь спуск сразу в подвал с магическим бассейном из чистой манны. Полностью восстановить реликвию Орловых мы не смогли, однако с больше работу артефактного изобретения наладили.
— Хорошо, я принимаю работу, можете быть свободны, — произнёс я, садясь за свой широкий рабочий стол.
— А как же…
— Не переживайте, я вам доверяю.
Архитектор благодарно кивнул, слегка поклонился и отправился на выход. Мне же просто не хотелось заниматься этой ерундой. Есть дела поважнее, а Виктор Карпов уже как раз приехал. Пора бы его принять.
— Саша! — радостно воскликнул Витя, входя в мой кабинет и оглядывая причудливую люстру, которая когда-то висела в покоях шведского короля. — Как же давно мы не виделись!
— Это точно.
И сразу же Витя сел напротив и поставил первым делом бутылку на стол. Затем рядом плюхнулся и чемодан с бумагами, но работа может немного подождать. В первые за столько времени ситуация позволила нам слегка выдохнуть. Снаряды больше не взрываются десятками тысяч и люди не умирают сотнями. Турецкий фронт мы прорвали, начали эвакуацию, глубоко вперёд идти не стали, заключив негласную сделку и с Турками, которые не теряли надежды победить немцев и австрийцев.
— Спасибо тебе Витя, — произнёс я после первой рюмкой, замечая, что алкоголь на меня уже совсем не действует.
— Да было бы за что, — отмахнулся бывший беспризорник, которого каким-то чудом не изменила власть и деньги.
— Таких людей как ты один на миллион. На фронте мне было куда спокойнее, ведь я знал, что ты меня не подведёшь.
— Ну а как иначе? Снарядов нужно всё больше. Вроде, как и спокойно на стало на линиях соприкосновения, но запросы державы выросли в три раза! Представляешь⁈
— Представляю. Всё же мы истощили запасы, накопленные за столько времени. Кроме того, модернизация производств, новые винтовки, наши аналоги немецких пистолетов-пулемётов. Да и перемирие временное. Нужно накопить снарядов для следующего противостояния.
— А союзники по Антанте? Я не очень интересовался политикой, но… им же наше поведение не понравилось, не так ли?
— Первые годы войны мы проливали кровь за всех. Шли в атаку, те считая потерь. А они что делали? Оборонялись, экономили силы, чтобы потом просрать Вердан и Париж, — недовольно произнёс я, доставая с нижней полки рабочего стола набор конфет из амброзии, а от водки уже толку немного, расслабиться же нужно. — Пусть держатся сами, нам нужно время на перегруппировку. Нужно подготовиться к обороне.
— Думаешь получится? Немцы что-то особо нас не боятся.
— Не боятся? Они буквально своими решением дали всему миру понять, что легче воевать со всеми другими, чем с нами. Нас же они оставят напоследок.
— И какие шансы?
— Небольшие, но мы сделаем всё, чтобы подготовиться к последней битве.
— Немцы тоже сделают всё. И они уже провели свою промышленную революцию, а мы только начали.
— У нас население больше. Наш народ будет биться до последнего. Мы будем сражаться до последнего.
— А ещё немцы должны удерживать захваченные территории, что вынуждает тратить человеческий ресурс на гарнизоны. Всё же французы хоть и сдали Париж, но правительство сбежало в свои африканские колонии, где продолжает бороться.
 
— Это верно. Союзники тоже вносят свой вклад. Если они продержатся без нас, то может мы и сможем победить.
А дальше мы стали беседовать уже о более простых и не самых важных делах. Начали вести светские беседы и обсуждать, казалось бы, сущую ерунду. Но после всего произошедшего лично мне этого и не хватало.
После Витя отправился решать дела в Петрограде, а я отправился прогуляться по своим владениям, но уже без архитектора, подмечающего всякие неважные детали. В частности меня интересовало кладбище, которое разместилось прямо рядом с кладбищем Орловых. Сносить его никто не стал, всё же род Орловых успел сделать очень многое для своей страны. В знак уважения о них здесь будет оставлена память.
А рядом уже разместился мой склеп, в которые привезли останки. Собственно туда я и шёл, чтобы убедиться в том, что всё прошло гладко. Однако внезапно надо мной нависла тень гигантского дирижабля, после чего заработали громкоговорители.
— Граждане Российской Империи, Его Императорское Величие Николай Второй отдал приказ на формирование новых полков нашей великой армии! Наша держава нуждается в своих героях! — по всему Петрограду звучали призывы.
Дирижабли работают по всей стране, как и мои товарищи из «Долга и права» активно вербуют людей в мои гвардейские полки. Мне понадобится много людей, чтобы реализовать собственные планы. Война стремительно меняется, доктрины прошлого века неактуальны, а значит мне предстоит за полгода проделать огромную работу.
Для этого также будут наняты лучшие генералы, которые пусть и мыслят старыми понятиями, однако они смогут помочь мне создать сержантский костяк, на котором будет держаться вся моя доктрина манёвренной войны. Штурмовиков мы тоже обучим на все сто и дадим им лучшее вооружение, лучшую идеологию, лучшую огневую поддержку.
Но даже этого, вероятно, не хватит. Поэтому надежда только на проект «Философский камень», который поможет решить энергетический вопрос и совершить промышленный рывок вперёд за краткий срок. Но пока что исследования двигаются медленно и единственным успехом являюсь я, неспособный в одиночку изменить ход войны, ведь даже с такой силой мне тяжело бодаться с элитными частями рейха. Сам Кайзер, наверное, и вовсе меня уделает, если я не придумаю как его парировать.
Тем временем в порт прибыла грозная «Аврора». Я даже невольно остановился, чтобы посмотреть на легендарный крейсер. Он не летал, однако не стоит думать, что из-за этого являлся слабым или бесполезным. Скорее даже наоборот, его эффективность была куда выше. Вся та энергия, что требовалось на поддержания небесных кораблей в воздухе уходила на щиты.
Поэтому огневая мощь у «Авроры» куда выше, как и у других кораблей. И зачастую в сражениях побеждает именно морской флот. Однако стоит также понимать, что парящие крейсера обладают куда большей манёвренностью и могут оказывать поддержку везде и зачастую с большего расстояния. Так что любое сравнение морского и воздушного флота изначально неправильное. Каждый выполняет свой долг ради общей цели.
— Красивое судно, — вдруг произнёс знакомый голос подошедшей ко мне Анны. — Энергетические щиты красиво сверкают, а на матросов в порту всегда приятно смотреть. Настоящие герои, словно из книжек.
— Это точно, — спокойно ответил я, подмечая как сильно постарела Анна.
Для неё, как и многих граждан последние годы выдались очень тяжёлыми. Держава горела и пылала, она нуждалась в своих героях как на фронте, так и в тылу. Каждый вкалывает как проклятый, работает на износ за сущие копейки. В том числе женщины, которые выполняют чудовищные нормы на заводах. Интересно, а в Германской Империи тоже уже открывают сталелитейные цеха с одними женщинами? Наверное нет…