Жертва клана Нимб-Рога-Клыки (СИ)

Сразу после того, как кардинал исчез из виду, я с демонятами поспешила домой. Только вот мы не ожидали, что нас уже порядком заждались.
* * *
(Дар)
Как она могла? За что? Неужели мне не доверяет? Ведь люблю. Люблю всем сердцем, несмотря ни на что! Закрою глаза на эту нелепую встречу. Но, если она допустит дальнейшее общение с Кхаем, убью его.
— Илэриас. Ты зря играешь на моих чувства, — встаю у нее за спиной.
Моя Леди смотрит, точно испепеляет взглядом.
— Дар, — осторожно подает голос Асмодей.
— Не встревай, — рычу, не оборачиваясь. — Я его уничтожу, сотру в серую пыль! Его место на подошве моих ног! — я сейчас просто в бешенстве и говорю ей это в глаза, не мигая.
До того все больше мрачневшая, теперь Леди делает ко мне шаг и со всей силы бьет маленькими кулачками в грудь:
— Кретин! Чтоб ты провалился! Ненавижу! Ненавижу!
И почему так злится?
— Что? Дорожишь обществом этого ангела?
В ответ она всхлипывает и хлещет сильнее: мне достается по лицу, плечам, куда придется, — а затем грубо отталкивает. Отвожу взгляд — на глазах выступают слезы. Это слезы боли, безумной ревности и ярости — ярости, которую я сдерживаю из последних сил.
— Обещаю. Я уничтожу его, если увижу, что он снова коснется тебя! — кричу в сердцах.
Теперь она бьет меня, не переставая. Терплю. Все остальные демоны замерли, не решаясь встревать.
— Хотела, как лучше для Таро? Но зачем было идти одной?!
Демоница вдруг окончательно приходит в бешенство и замахивается — живот пронзает острая боль. Я смотрю туда и вижу, что она оставила неровный след от пяти внезапно выпущенных когтей. Боли не чествую — сейчас ее притупляет тяжесть гнева и обиды. Замечаю, что в глазах Леди застыли слезы. Она, замерев, наблюдает за тем, как мои раны затягиваются, будто их и не было, оставив в напоминание лишь кровавые подтеки, а после смиренно уходит к себе в комнату, не проронив ни слова.
Гонясь за огнем Леди, я обжегся об него не единожды — раз за разом она оставляет меня с разбитым сердцем.
Вместо того чтобы, наконец, оставить ее в покое, следую за ней.
— Вот так мы начинаем наши отношения?
Ворвавшись в комнату демоницы, замечаю, что дверь хлопнула слишком громко. До того сидевшая на кровати, устремив взгляд в ночное небо, Леди вздрагивает.
— Я виновата, — к моему удивлению она покорно опускает голову.
Хочу еще сказать что-то, но слова застревают в горле. Неужели она теперь понимает, какую ответственность я несу за нас обоих? Что последнее слово остается за мной, и только я принимаю окончательное решение в той или иной ситуации? Даже касаемо детей. Имею право навязать свою точку зрения всем асмодеевцам.
— Впредь буду советоваться с тобой, Дар, — теперь Илэриас виновато поднимает на меня свои голубые озера.
Воцаряется гробовая тишина, от которой мне неловко, да и весь пыл куда-то мгновенно улетучивается.
— Мне сейчас очень трудно вести с тобой диалог. Нужно время, чтобы остыть, — наконец, находятся нужные слова, и я в спешке покидаю ее, оставив наедине с мыслями.
Хочу найти Таро, который показался мне подозрительно спокойным. Может, он расскажет то, что меня успокоит? И зря я так с Илэриас? С этими мыслями застаю демоненка на кухне и замечаю, как он с жадностью опустошает уже ополовиненную бутыль с виски прямо из горла, запрокинув голову.
— Зачем ты это делаешь? Хотя и я не прочь. Что ж, выпью, — приблизившись, отбираю бутылку и тоже прикладываюсь.
— Дар…
— А?
— Дело есть.
Проглатываю последние капли, кидаю опустошенную бутыль в мусорную урну и поднимаю взгляд на Таро.
— Я долго думал над твоим отношением к матери и пришел к выводу…
— Что?
Показалось?
— Укуси меня, — потрясенно слышу я.
— Что?
Я потрясен. Не показалось?
— Говорю, укуси меня.
— В ушах жужжит, что ли? Не пойму, — говорю вслух, а сам сомневаюсь в здравии ли я и в ясном ли сознании? А вдруг все же переклинило? Для достоверности щиплю себя за руку.
— Дар, — Таро крепко хватает меня за руку выше локтя. — Оглох, что ли? Сказал, укуси меня, — звучит уже как приказ.
 
Нет, не показалось. Не глюк.
— Давай притворимся, что ты этого не говорил, а я не слышал. Ты хоть знаешь, о чем просишь?
— Знаю, — произносит он уверенно
— Могу ударить не хуже виски, но, боюсь, ты после этого долго не встанешь, — предупреждаю в последний раз, глядя прямо в глаза.
— Что потребуешь взамен?
Это нагло и цинично. Вот гаденыш. И что у него на уме?
— Какую цель ты преследуешь?
— Я добровольно хочу связать наши с тобой судьбы, Дар.
— Ах, ты об этом… — на ум приходит воспоминание о том, что в случае наследования Таро престола Асмодея, я должен буду помогать во всем. — В этом нет необходимости. Я и так с тобой связан судьбами. К тому же, как ты сам только что заметил, я без ума от твоей матери и не отступлюсь.
— Это тоже причина.
Я снова ослышался? Что-то не понимаю… Он мне угрожает?
— А какая тут связь? — хмурясь, уточняю я на всякий случай.
— Прямая. Я согласен на твой брак с ней и в будущем готов слушать тебя во всем. Но, если ты ее сделаешь несчастной, обещаю: тем счастливчиком, кто тебя изничтожит, буду я.
Какая неумеренная дерзость!
— Что, правда, что ли? Тогда по рукам, — вдруг соглашаюсь неожиданно для самого себя.
В следующую секунду, крепко обвив плечи, притягиваю к себе Таро — так быстро, что он не успевает среагировать, и вонзаю ему в шею острые клыки: сладкая кровь льется в рот, обжигая горло.
* * *
(Хиро)
После инцидента между Даром и матерью, который довелось наблюдать всем, я в эту же ночь заговорщически отправился в клуб на Ирвинг-Плейс. Да, снова. Не знаю, зачем потянуло туда Абигора. Может, ему захотелось увидеть там Кхаи, и у него, как и у Дара, тоже зачесались кулаки от ревности? Ведь я знаю: мой отец все так же пылает чувствами к матери и никогда к ней не охладеет, что бы там ни выдумал Асмодей. Таро же остался дома. В виду минувших событий я вполне понимаю его — сейчас ему далеко не до девочек.
Прибыв на место, мы дружно принимаемся расслабляться, в больших количествах употребляя крепкий алкоголь. Сказать по правде, складывается такое ощущение, что меня стремятся научить пить. Больше всех старается Абигор. Я понимаю, отцу погано, но то, что он ополовинил бар, и у него ни в одном глазу, мягко говоря, удивляет. А я пропустил всего лишь три бутылки виски, но от них мне очень хорошо. С каждой минутой обстановка становится все комфортнее, а беседы — занимательнее.
В какой-то момент Асмодей хлопает меня по плечу и показывает куда-то вглубь толпы. Глядя туда, я цепенело замираю и чувствую, как сердце в замедленном режиме пропускает удар-другой. Тук! Тук! Тук! А потом колотится, как бешеное. Тук-тук-тук-тук… И снова мерно стучит. Тук… тук… тук…
В висках пульсирует так, что кажется, будто голова сама раскачивается в стороны.
Какие красивые глаза! И почему знакомые? В свете прожекторов ее тело манит изгибами. Длинные каштановые волосы развеваются по плечам и волнами струятся по спине при каждом движении. А улыбка… Это девушка выглядит счастливой.
Не помню, как оказался посередине танцзала, нас разделяло лишь несколько человек. Теперь мы встречаемся взглядами, и она на мгновение замирает. Позади слышу одобрительные улюлюканья остальных демонов. Инкуб что-то кричит мне, но я не слышу.
Вальяжной походкой незнакомка направляется ко мне. Продолжает счастливо улыбаться. Вот она совсем рядом. Ее руки оказываются у меня под футболкой. Пьяна? Я тоже. Ну, и пусть. Сейчас это неважно.
Милая, откуда ты такая красивая?
Естественно, она не понимает, кто перед ней. Но смотрит так, будто услышала. Сейчас подумает, что ей это померещилось. Смотрю в ее глаза — так и есть. Как будоражат ее шаловливые тонкие пальчики, порхающие по вмиг напрягшемуся животу.