Жертва клана Нимб-Рога-Клыки (СИ)

— Что? Думаешь, если я ангел, со мной и разговоров заводить не стоит? — вскинул брови Кхаи, но произнес это очень доброжелательно.
— Ты очень высокого о себе мнения, — недобро ухмыльнувшись, не остался в долгу мой бесопузик и, еще какое-то время уничтожающе взирая на него сверху-вниз, наконец, сдался и опустился на стул.
Гордо проглотив едкую реплику, мой ангел склонил голову, правда, от этого сделалось еще дискомфортнее. Но в следующую секунду обернувшись ко мне, он пронизывающе взглянул и обратился подчеркнуто уважительно:
— Госпожа Илэриас, можете начинать.
Услышав это, мальчики враз устремили на меня взгляды. Я обратила внимание, как бесопузы тяжело задышали и всеми силами постарались унять сердцебиение, а с виска Хироскатилась капля пота. То, что накануне открыл мне Дар, я рассказала кардиналу и теперь панически соображала, как обо всем этом сообщить сыновьям, в частности о том, что их воспоминания о вечеринке в честь совершеннолетия были ложными. Думая об этом, я невольно опустила глаза и, шумно сглотнув, выдавила:
— Я должна вам кое-что рассказать…
— Ма, у тебя с этим типом все так серьезно? — беспардонно прервал Хиро. Я подняла на него глаза и изумилась тому, с какой злостью он сверлил взглядом Кхаи.
— Ну? — нетерпеливо подначил Таро.
— Что? — еще больше удивилась я и в ужасе расширила глаза. — Вы вовсе не о том подумали! — Я по очереди посмотрела на них долгим взглядом и продолжила: — Есть причина, по которой вы могли заметить некоторые странности, происходившие за время семейного уик-енда.
— Если ты о том инциденте на вечеринке, то теперь я в курсе, — опустив глаза, прервал Таро, но в следующий миг взглянув с такой отчужденностью, что мне сделалось дурно, и холодно произнес: — Скажи. Ты все знала?
Я беспомощно взглянула на Хиро — второй бесопузик был растерян не меньше чем я и смотрел на брата с удивлением.
— Когда ты об этом узнала? Отвечай! — в сердцах вскрикнул Таро и, вставая, грубо отшвырнул от себя стул. Я вздрогнула от неожиданности, а те, кто был поблизости, в удивлении обернулись.
Тогда, покосившись на Хиро, я увидела, как он в растерянности переводит взгляд с меня на своего брата, ведь так буйствовать скорее в его характере. Наверное, об этом же подумал и он. «Неужели Абигор ему не стал ничего сообщать? Он ни о чем не знает?» — пришла догадка.
— Вчера. Дар рассказал мне об этом вчера.
— Дар, значит, — при упоминании имени вампира на лице Таро обозначились желваки.
— Прошу, не злись. Сядь на место и выслушай Кхаи, — в мыслях проклиная инкуба, я склонила голову перед сыном.
— Может, мне кто-нибудь объяснит, что вообще происходит? — закипая, Хиро тоже встал. Подняв голову, я заметила в его глазах что-то отдаленно напоминавшее и обиду, и ревность одновременно.
Беспомощно посмотрев на брата, Таро сжал кулаки, в следующую секунду достал рукой стул и, водрузив его на место, присел. Обратившись к Хиро, с холодностью бросил:
— Сядь.
…
В последующие полчаса состоялся, пожалуй, самый тяжелый в моей жизни разговор. Нелегко пришлось и Кхаи. Как оказалось, кардинал захотел протянуть руку помощи Таро. Причиной тому были искренние чувства, которые он ко мне питал. «Согласно кодексу Поднебесья и Демонии нам с тобой не быть вместе, как бы я этого ни хотел. Поскольку я даже в мыслях не смею лелеять мечту о том, что бы могло быть у нас, сложись обстоятельства иначе, то это все, что я могу сделать ради тебя, Лэр». Он назвал меня Лэр. Это было так просто и так интимно.
Будто затаив обиду друг на друга, Таро и Хиро вели себя сдержанно, то и дело фыркая в «нужных» местах. Но Кхаи все же удалось достучаться до сердец моих сыновей и унять боль, которую доставил им Асмодей своим обманом. Мне и самой было неуютно. Я стыдливо отводила глаза, рассказывая о произошедшем словами Дара и, конечно же, понимала, как нелегко им смириться с правдой.
— Одного не пойму, — отведя взгляд и пожевав губами, произнес Таро, когда самая сложная часть разговора осталась позади, и в задумчивости взглянул на меня: — Фон Кейзерлинг… зачем он тебе это рассказал?
 
Вздрогнув, я мысленно вернулась к событиям вчерашнего дня. Тогда мне вновь довелось убедиться в том, что Асмодей всегда останется верен себе и своим принципам, и что он будет продолжать использовать меня и дальше. Было горько осознавать, что я оказалась обманутой инкубом дважды. И неудивительно, что на самом деле он никогда не питал ко мне любви и привязанности, не говоря уже о всей навеянной им иллюзии счастливого брака. Тогда мне стала понятна отчужденность супруга после церемонии, которая вполне объясняла и то, что он никак не препятствовал моим отношениям с Абигором. Как оказалось, до определенного момента. А от того, что провидец — любимый демон — причастен ко второму замыслу инкуба, вмиг захотелось наплевать на все и вся. Его предательства я никогда не прощу.
«Эти двое точно меня больше не коснутся», — решила я. И этой мыслью пообещала себе, что отныне больше не буду скрывать перед сыновьями своих отношений с фон Кейзерлингом. Я собиралась рассказать об этом позже и в несколько ином свете, но, видимо, придется сделать это теперь.
— Да. Есть кое-что еще, что вы должны знать. — Унявшееся было сердце забилось сильнее. Я покосилась на кардинала — тот подался вперед и замер, перевела взгляд на мальчиков — их лица застыли, словно маски. — Я… я… Я скоро выйду за Дара.
— Что? О чем это ты? — забывшись, Кхаи изумленно подскочил на месте и, напрягшись, придвинулся ко мне слишком близко. — Лэр… скажи, что это не так?
Даже не глядя на мальчиков, было несложно догадаться: теперь в их глазах он выглядел слишком подозрительно.
— Господин ангел… — я невольно сглотнула. — Это навеянный брак.
— Навеянный?
— Навеянный? — как попугаи, поочередно повторили братья.
— Ма, что это все значит? — новая волна боли отразилась на лице Таро. Бесопузика, который всегда так хорошо умел прятать свои чувства, эмоции и переживания, теперь было не узнать.
— Так решил твой отец, — с уверенностью заявила я.
— Ч-что? Да как он смеет?! — стул из-под сына вновь полетел в сторону.
Я в растерянности обвела глазами зал и увидела, как дернулись секьюрити у входа, но Джойз, поймав взгляд Кхаи, примирительно выставил ладонь, и те отступили. Тогда я решительно сказала:
— Остынь. Все не так просто.
— Я должен закрыть глаза на это? А?!
— Да!
— Можем обсудить это дома? Ты привлекаешь внимание, — встрял Хиро, переводя обеспокоенный взгляд с него на меня.
— Не выйдет, — произнесла я, и вышло это несколько отрешенно. — Вы лишь окажете мне медвежью услугу, и от того, что нас могут услышать другие асмодеевцы, накал в семье лишь усилится.
— Он снова тебя использует, — одновременно вердикт вынесли Таро и Кхаи и, удивившись этому, обменялись взглядами.
— Все так.
— Прошу прощения, — в этот момент к нам приблизился Джойз с официантом, оба держали в руках подносы с едой: — Я увидел, что теперь вас четверо и потому сделал больше порций, — он с уважением поклонился мне и Кхаи. А затем вместе с помощником расставил перед нами заказанные блюда, после чего я практически сразу услышала, как заурчали животы у бесопузиков.
Невольно прыснув со смеху, я предложила сыновьям присоединиться к внезапной трапезе, о которой успела забыть. Изменившись в лице, Таро и Хиро не заставили себя долго ждать, и потому с ужином было покончено очень быстро.
Заметив, что они немного разомлели от вкусной еды, я подловила момент и попросила сыновей о молчании.
— То, что произошло вне дома, останется исключительно между нами, — в доказательство Таро постучал себя по груди.
— Да. И то, что всплыло наружу, мы сдержим в большом-большом секрете, — пообещав, повторил за ним Хиро.
В ответ я только улыбнулась, хотя хотелось по очереди притянуть мальчиков и крепко-крепко их обнять. Но такая сентиментальность была совсем неуместна.
— Как мило, — при взгляде на них искренне восхитился Кхаи и, обернувшись ко мне, произнес: — Но, что бы там ни было, госпожа Илэриас, все-таки о нашей встрече должно стать известно остальным. Заранее предупреждаю о нашем, кардиналов, скором визите. Ведь нам нужно успеть заключить двухсторонний контракт, а прежде обсудить все его пункты, чтобы все обошлось. Лэр… — вставая, позвал он и внезапно сжал мне правое плечо. — Я буду приглядывать за вами, чтобы ничего не произошло. И еще. В следующий раз явлюсь без предупреждения, — добавил он и, озорно подмигнув, красиво ушел, оставив меня с сыновьями наедине.