Сухой закон (СИ)

— Да, только у Матвея слабый порез. Но это заживёт быстро.
— А подельники этих? — я кивнул на ирландцев.
— Все — готовы, — сухо отчеканил капитан. Вслед за ним в комнату вошли ещё двое бойцов, заняв позиции вокруг стола.
Да, это нам, конечно, повезло. Сейчас ещё не разгар мафиозных войн, когда гангстеры будут шарахаться от каждого звука и тыкать стволом в любого, кто покажется им подозрительным. А то и стрелять сразу. Сейчас даже боссы мафии пока не таскают за собою по несколько десятков человек охраны. А про такие вот банды средней и малой руки и говорить не стоит. Да и Томпсон явно не думал, что у меня столько людей. И что я найду его тут…
— Как ты узнал про это место? — глаза Гэрри злобно блеснули за стёклами золотого пенсне, подтвердив мои мысли.
— Добрые люди подсказали, — пожал я плечами.
— Ты — труп! — прошипел Томпсон сквозь зубы.
— Ты лучше руки держи на столе. И не лапай пушку, — посоветовал я, а затем обратился к тому, что сидел напротив Гэрри, — Любезный, будьте добры, освободите этот стул…
— Пошёл ты, щенок! Забирай бабки и проваливай, ты ведь за этим сюда пришёл⁉ — высокомерно процедил незнакомый мужик, явно приняв нас за налётчиков-грабителей.
Я переглянулся с Синицыным.
— Это очень грубо. А ещё — мимо! — вздохнул я с сожалением.
Ствол Кольта упёрся в висок заносчивого бандита, и я нажал на спуск.
— Твою……! Что ты делаешь⁉ — заорал Пит МакКарри, дёрнувшись от звука выстрела.
А вот Гэрри Томпсон резко побледнел, быстро сообразив, что к чему.
Убитый ирландец вытянулся в струну, сложив руки по швам и не спеша, как подрубленное дерево, бухнулся на пол, освободив мне стул. Смерть от огнестрела зачастую выглядит совсем не так эпично, как в кинобоевиках. Люди застывают в самых неудобных и странных позах.
— Вы не против? — я присел на «освободившееся» место и протянул свободную руку к картам. Поднял их, загнув края, заглянул. Две девятки. А на столе два короля, шестёрка и туз. Всё разномастное, флеша уже не получится. И стрит у кого-то на руках маловероятен. Судя по горсткам фишек на зелёном дорогом сукне, игра идёт спокойно. Либо кто-то тупит, либо слишком осторожничает перед последним кругом, не поднимая ставки.
— Играем? — улыбнулся я Томпсону и двинул стопку фишек, — Кто не играет, тот выбывает из нашей замечательной компании… — и указал на лежащего рядом на полу ирландца.
Гэрри нервно сглотнул и тихо заговорил:
— Что тебе нужно? Поддерживаю…
Его пальцы медленно на рефлексе двинули горсть фишек вперёд.
— Мне нужен адрес — где Вы прячете мою девушку? — ответил я и перевёл ствол на Пита, — Твоя ставка, Пит.
Долговязый, отсев от стола как можно дальше, с ужасом посмотрел на Дэнни «Пса», который лежал на ковре в тёмной луже. Затем опустил глаза под стол, где валялся наиболее непонятливый и борзый игрок с простреленной головой. МакКарри как кукла на ниточках, нетвёрдым движением поддержал ставку своего босса.
— Я не знаю, что ты задумал, парень, но для тебя это всё очень плохо кончится! — подал голос громила в рубашке, посмотрев на меня злобными поросячьими глазками. Но ставку он сделал без напоминаний, поддержав мой колл.
Я же постучал костяшками пальцев по сукну:
— Чек.
— Чек… — на автомате стукнул по деревянной кромке Томпсон и проговорил, — Предлагаю сделку.
Раздался стук. Потом ещё раз. Это Пит, как загипнотизированный стучал по столу.
— Можешь расслабиться Пит. Или повысить ставку. Ты же у нас богач! Целых тридцать тысяч баксов! — усмехнулся я.
Долговязый побледнел. А Томпсон резко повернул голову в его сторону. Неглупый ростовщик сразу понял — о чём я говорю.
— Ты⁈ Ты решил меня обокрасть?
— Ну вообще, это Вы обокрали моего отца. И убили его, — прервал я его тираду.
— Не я приказывал его убить. Это была просьба других людей! — возразил Томпсон.
— Но послал убийц ты, Гэрри. Сударь, Ваша ставка? — повернул я голову к громиле.
— Кто? — не понял он, но по столу постучал.
— Отлично! Ставок больше нет. Пит. Будь паинькой, скинь нам ещё карту! — качнул я стволом в сторону МакКарри.
 
Синицын за его спиной ухмыльнулся, с интересом наблюдая за игрой, но не забывая посматривать на руки и пушки игроков. Вот она — дворянско-бурлящая кровь, скрывающаяся за внешней холодностью.
Пит дрожащими пальцами взял колоду, снял карту и выложил вторую на стол рядом с другими. Девятка червей. Теперь у меня фулл хаус в руке на девятках и королях. Неплохо!
Я кивнул МакКарри:
— Расслабься, Пит. Мы же просто играем? Гэрри, — я повернулся к главарю вместе с Кольтом в руке, — Так что там насчёт «других людей»? Кто заказал моего отца? Советую отвечать прямо. Ты не в том положении, чтобы предлагать сделки. Ты, кстати, делаешь ставку, — и я толкнул по столу фишку дилера. Чёрный аккуратный диск прокатился по сукну и щёлкнул, ударившись о фишки ирландца.
Томпсон поиграл желваками, но взял стопку, гораздо большую, чем предыдущую, и бросил перед собою в банк:
— Сумасшедший русский… Тебя всё равно закатают в асфальт!
— Ну это точно не сегодня… Пит, твоё слово.
МакКарри не глядя просто отгрёб фишки вперёд, его нижняя челюсть тряслась, как у замёрзшего во льдах. На поверку он оказался слабоват. А без своего «Пса» на привязи и поддержки Томпсона, так и вообще, никто. Впрочем, и играл он не очень. Все его запасы фишек оказались меньше ставки Гэрри.
— Вы? — я повернулся к громиле в рубашке, который нервно теребил защёлку подтяжки.
— Подавись! — сбросил он фишки на стол.
— Очень грубо. Вам надо поработать над манерами, когда собираетесь выйти в общество. Как считаете, капитан? — обратился я к Синицыну.
— Думаю, сударь мог быть повежливее с господами.
— И я того же мнения… Поддерживаю! — я аккуратно отсчитал фишки и поставил стопку перед собою, — Твоё последнее слово, Гэрри!
Двусмысленная фраза относилась сразу и к розыгрышу, и к моим вопросам. Томпсон вздрогнул. Его ноздри предательски задрожали. Он два раза стукнул пальцами по столу.
— Чек… Горский связался с нами и сказал, что у твоего отца хранятся деньги, которые комми собирали через Горского. Этот русский надумал кинуть их, но не хотел посылать своих людей, чтобы на него нельзя было навесить подозрение. Я послал Пита и сказал ему выбрать себе надёжных помощников. Деньги потом надо было поделить. Ну и Горский хотел работать с нами. Скоро будет война между итальянцами и евреями, да и вообще, всеми остальными…
Я молча кивнул, а затем перевёл ствол Кольта на МакКарри:
— Пит? Твоё слово. Хотя, у тебя нет фишек. Удивительно, правда? Бабки ты себе пригрёб, а играть больше нечем… Ну ты хотя бы для приличия стукни по столу…
Томпсон ненавидящим взглядом просверлил своего двоюродного брата:
— Мразь! Мы же родственники!
— Пошёл ты! — огрызнулся Пит, — Меня уже достали твои команды! В той ситуации с Бэтси ты поступил нихрена не как родственник! И я сразу сказал, что с этим Горским не надо иметь дел! Сейчас бы всего этого дерьма не было!
Но по столу он всё-таки отбарабанил. Нервно и отрывисто. Похоже, у нас тут имела место личная драма и между братьями пробежала кошка.
— Соглашусь с Питом, Гэрри. Не надо было лезть в эти дела, — покачал я головой.
— Это комми сдали меня тебе? — догадался Гэрри, и на лице его появилась усмешка, — Точно они, у них везде есть глаза…
— Завязывайте с этим дерьмом! Чек! — постучал хрякообразный громила справа от меня.
Я поглядел на него, удерживая несколько секунд его взгляд, затем произнёс:
— Вскрываемся…
И перевернул свои карты. Три девятки и два короля. Фулл хаус. Гэрри с раздражением бросил карты на стол. Тройка на королях. Пит выложил карты перед собою. Стрит! Ничего себе. Значит, всё-таки либо подыгрывал Томпсону, либо хотел поднимать банк на заключительном круге. Но уже вломился я с парнями. А вот последний член нашего скромного «клуба» выбросил две дамы. И того у него две пары с королями на столе.