Сухой закон (СИ)

— Вы знаете, где обычно бывают другие члены банды?
— Не все, но ещё на пару человек можем навести. Большинство сегодня будет в одном месте.
— Где?
— У Томпсона есть странность. Он ярый поклонник покера. И каждую неделю в этот день он играет в одном из притонов, который их банда использует, чтобы «отдохнуть». Пит играет там же с ним. Оба не пропустили ни одной игры в году.
— Вы уверены?
— Абсолютно. Наш человек видел их сегодня вечером рядом с этим местом. Я продиктую адрес.
— А как я отдам вам эти тридцать тысяч?
— Если всё у вас получится, с вами свяжется другой курьер и заберёт деньги.
Я внимательно посмотрел на Фрола. А затем спросил:
— Что вы чувствуете, когда приходится вот так постоянно скрываться и иногда работать с преступниками?
Фрол посмотрел куда-то в одну точку, словно вгляделся в только ему видимую даль, и с расстановкой глухо произнёс:
— Цель и идея оправдывают средства, Алексей Иванович.
Я задумался. Что ж… Покер так покер. Пора сыграть по своим правилам.
 Глава 26 
 Покер на крови 
— Это здесь?
Я осмотрел запущенное строение на углу двух улиц в Бронксе. Одна из них кончалась тупичком. В это время, да в такую погоду, когда добрый хозяин собаку из дома не выпустит — на улице не было почти никого.
— Адрес этот! — кивнул Гарри.
Я присмотрелся к фигуре, маячившей под козырьком на входе закрытого бара. Точно тут. Всё, как описал Фрол. Охранник на улице на месте. Дальше должен быть проезд внутрь двора. Там оставляют машины. Скорее всего, там ещё пара-тройка ребят. И вот это самая большая проблема. Но на этот случай у меня был Синицын с его подопечными. Он обещал сделать всё так, как надо. Будем надеяться, капитану удастся провернуть задуманное. Из наших с ним разговоров я понял, что офицер ходил и в штыковые атаки, и занимался подрывом коммуникаций. Ему и двоим «пассажирам» того парохода было не впервой сталкиваться с диверсионной работой.
Ещё раз мысленно похвалив себя за то, что «разглядел» капитана и заманил на работу, я легонько стукнул ладонью по плечу Гарри:
— Трогай.
Форд неторопливо поехал дальше, разбрызгивая колёсами воду из луж. Дождь обрушился на Нью-Йорк внезапно и лил больше часа, как будто бы хотел смыть город в Атлантику. Машина уже почти подкатила к охраннику, когда я сказал:
— Этого типа не было в тот день у Томпсона…
— Понял!
Как только машина, скрипнув, остановилась, я распахнул дверь и буквально вывалился наружу, спотыкаясь и заплетаясь в ногах.
— Э-эй, мелкий! Ты слышишь, бой! Поди-ка сюда! — пьяным голосом заблажил я.
— Мужик, ты чё? Какой я тебе бой? — произнёс охранник с ирландским акцентом и засунул руку за пазуху. Похоже, у него там ствол. Я так и думал.
— Прости, мужик! Я не разглядел! Ик! Я слышал, что тут наливают! Я хочу выпить! — с пьяной счастливой улыбкой чуть ли не растянулся я на тротуаре, запнувшись о яму.
— Сэр! Нам надо ехать! — подыграл мне Гарри.
— Вот именно! Вали отсюда! Мы уже закрылись! — злобно ощерился мужик, но видно было, что руку он расслабил, успокоившись и приняв меня за вечернего гуляку, который просаживает деньги.
— Не-ет! Я хочу выпить! Прямо сейчас! — обиженно забрюзжал я и шагнул к охраннику. Споткнулся и буквально повис на нём.
— Отвали! — оттолкнул меня ирландец, добавив пару непечатных слов.
Но не тут-то было. Я мёртвой хваткой уцепился за него, и прежде чем он успел что-то сказать, вонзил длинный нож в сердце, перехватив его руку. Ещё один удар ниже. Ирландец широко раскрыл рот, но оттуда вырвалось только сипение. Глаза удивлённо посмотрели на меня, и он начал сползать вниз.
Я толкнул дверь внутрь здания. Следом за мною скользнул Гарри, затаскивая убитого охранника. Грузный бармен возился спиной к нам за стойкой, вытягивая затёртую кегу из-под полки.
— Что там, Бенни? Раз зашёл, помоги мне с этой…
— Рот закрыл! Руки поднял!
Ствол Кольта уткнулся в затылок бармена. Тот даже присел на мгновение и заговорил осипшим голосом:
 
— Вы чё, охренели совсем?
— Привет от Горского… — добавил я.
Глухой удар и бармен повалился спать. Чем это его Гарри так? Ну да, получить от ветерана войны прикладом — так себе удовольствие. Но действует безотказно.
Мы быстро проверили помещение и обыскали оглушённого мужика. Затем скрутили по рукам и ногам, заткнули рот и завязали глаза. На всякий случай я прихватил и его связку ключей. Делать это всё в перчатках было неудобно, но предосторожности — превыше всего.
Гарри выглянул на улицу и дал условный знак в темноту. Вскоре мимо бара проехал чёрный Форд, быстро свернувший во двор. Надеюсь, Синицын знает, что делает. Лишний шум сейчас не нужен.
Прямо в конце коридора, который начинался сбоку от бара, вниз уходила лестница, а далее нас ждала закрытая дверь. То, что мы спустились вниз нам было на руку. Звуки выстрелов за глухими стенами, да ещё и под землёй почти не будут слышны. А на улице шумит гроза и ливень.
Пошарив в связке, мы нашли нужный ключ и очутились в тёмной комнате, заставленной ящиками. Она была проходной, впереди нас ждала ещё одна дверь. Я припал на колено и посмотрел в замочную скважину, благо тут она была старая и широкая под сувальдный ключ.
Тёмное помещение с лампочкой в абажуре, свисающей с потолка. Какие-то старые полки, заставленные алкоголем. Рядом бар со снедью. Около него притулился один из ирландских торпед. Видимо, выполняет роль официанта на встрече. А вот посреди комнатки стоял массивный стол, обтянутый дорогим сукном. Его вид выбивался из всей картины. За ним сидел Гэрри Томпсон, Пит МакКарри, какой-то тип, и ещё двое игроков к нам спиной. Одного из них я почти не видел — не хватало обзора скважины.
— Ну что, Крэгс, останешься сегодня снова с пустыми карманами? — самодовольно усмехнулся Томпсон.
— Ты мухлюешь, Гэрри! — лениво ответил ему сидящий спиной мужик. На его затылке было аж три больших складки, подпираемые воротничком рубашки. Впрочем, по его голосу было слышно, что он говорит это лишь для того, чтобы поддержать беседу.
— Обижаешь! Ты же в курсе, я всегда за честную игру, — покачал головою Томпсон, сгребая фишки в кучу и подтягивая их к себе.
Затем он обернулся и недовольным голосом произнёс:
— Что там за шум? Дэнни! Скажи, пусть заткнутся!
Ага, значит, и Пёс здесь. Послышался его приглушённый бубнёж. И скрип входной двери. Я отпрянул от скважины и шепнул Гарри:
— Сейчас! Валим всех, кроме тех, что за столом.
— Что за⁈ — раздался рёв Дэнни Пса и я резко провернул ключ в скважине.
А следом отвесил двери сильного пинка. Она распахнулась наотмашь, и я вылетел, как ядро из пушки, тут же вскинув руку с пистолетом в сторону торпеды-«официанта». Грохнул выстрел. Ирландец неловко завалился на бар, сползая по нему. Достать ствол он так и не успел.
— Всем не двигаться! — заревел я на всю ивановскую.
С противоположной стороны из двери буквально «выпал» Дэнни Пёс. Споткнувшись о ступеньку, он упал на пятую точку и не успел поднять свой револьвер на уровень выстрела. Гулко бахнул дробовик, взрывая одежду на груди Пса. Затем второй заряд качнул его голову, и она оросилась красным.
Здоровяк завалился набок, мышцы его свело, и рука с револьвером какое-то время ещё медленно опускалась на пол. Один из сидящих за игральным столом тоже решил поиграть в ковбоев, но его угомонил выстрел из дробовика Гарри. Игрок нелепо взмахнул руками, словно удивился чему-то и осел грузно на стуле, уронив подбородок на грудь.
Следом в комнату влетел Синицын, сжимая Винчестер в руках. Это он пристрелил бугая Дэнни.
— Руки! — рявкнул Гарри, направляя свой дробовик на упитанного мужика в сорочке, который сидел ко мне до этого спиною.
Тот было потянулся к стволу в кобуре на стуле, но благоразумно передумал.
— Всё хорошо? — спросил я у Синицына по-русски.