Распахни окна (СИ)

С этими мыслями вскакиваю из-за стола, переворачивая при этом чашку с недопитым чаем, не замечая разбивающихся о плитку капель, бегу заказывать онлайн билет на поезд. После подтверждения оплаты кое-как закидываю пару вещей в небольшую дорожную сумку, и, заведя будильник на четыре утра, ложусь спать, чтобы скорее прошло время. Подхватываюсь по звонку будильника, по ощущениям и не спала вовсе, собираюсь и вызываю такси до вокзала. За окном была бы сплошная темнота, если бы не фонари и неоновые вывески. Правильно ли я иду в этой темноте? Я больше не хочу сомневаться. Машина привозит меня на пока ещё совсем не оживлённый вокзал. Нахожу свой поезд, захожу в сидячий вагон. Откидываюсь на синюю обивку. Сердце колотится, качая сомнения по организму. Но я не могу больше им поддаваться, иначе потеряю гораздо больше.
Павел
Во вторник, отсидев пару по социологии, решаю сразу разобраться в вопросе с Линой.
— Лина, — хватаю её за руку на выходе из аудитории, она вроде как отсела от меня к своим подружкам, приходится ловить. — Ты зачем врешь, что в гости ко мне ходишь?
— Ой, — мнется девушка, — Паш, прости, это я зря сделала, но так хотелось перед подружками похвастаться, ты же у нас весь такой неприступный, вот я и придумала…
— Не делай так больше, — отпускаю её, надеясь на понимание.
Она часто машет головой в знак согласия.
Иду к аудитории Евы, чтобы узнать, что занятие сегодня отменено, вместо практики нас отправляют прослушать лекцию. Не понял. Ева заболела?
После занятий заезжаю в супермаркет за фруктами и мчусь по её адресу. На углу соседнего дома на глаза попадается цветочный ларёк. Мысленно выдаю обречённый стон и припечатываю себе руку к лицу. Что за идиотом надо быть, чтобы забыть красиво начать свои ухаживания, с цветов, и, не знаю, конфет там, а не набрасываться с порога? Знакомьтесь, Кравцов Павел, ваш покорный слуга. Беру букет и поднимаюсь к Еве, всё еще чувствуя себя дураком.
Её реакция мне понятна и меня не обижает. Как преподаватель, ответственно относящийся к своей профессии, дорожащий репутацией среди студентов и коллектива, Ева, конечно, в шоке от моего своеволия. Главное, я убедился, что с физическим здоровьем её все в порядке, а с ментальным я ей помогу позже, сейчас она меня не подпустит. И я совершенно согласен с Евой, нечего делать мне в её квартире, это я должен позаботиться о месте, куда могу её приводить, и это точно не будет моя комната в общежитии. Я намереваюсь снять квартиру. В среду и четверг листаю сайты, ищу подходящие варианты, в пятницу уезжаю домой, договорившись на осмотр на следующей неделе. И, хоть не раз за эти дни одёргивал руку, непроизвольно тянущуюся к телефону, обещал себе, что напишу, только когда всё устрою.
В пятницу вечером Егор уговорил меня сходить с ним в клуб. Не то чтобы долго уговаривал, просто я посмотрел на него и понял, что ему это сегодня прям надо. А я не могу не поддержать друга в трудную минуту. Уселись за столик с видом на танцпол. Егор заказал пять шотов и влил их в себя друг за другом, когда я ещё даже не притронулся к своему пиву.
— Не хочешь поделиться? — громко спрашиваю, наклоняясь ближе, перекрикивая музыку.
— Блажь одну хочу из мыслей вытряхнуть.
И на этом все откровения. Надеялся, что удастся узнать больше под действием алкоголя, но Егор болтал обо всём, кроме главной причины. Так что мне ничего не оставалось, кроме как оказывать посильную поддержку в виде моей компании. А потом он выцепил глазами брюнетку с внушительным бюстом и крутыми бёдрами, сколько я их видел, именно его типаж, и уже через пару минут уводил её с танцпола в сторону вип-комнат. На этом моя миссия окончена, можно было отправляться домой.
В субботу с утра я работаю в сервисе, всё как обычно. Только, как оказалось, не совсем.
— Паш, — заходит с улицы Егор. — Там по ходу Ева тебя ждет за воротами.
Вылезаю из ямы и иду, как есть, на улицу, грязный и благоухающий, потому что, если там и правда Ева, если не поторопишься, может и сбежать.
Выхожу за забор, на ходу вытирая руки прямо об штаны рабочего комбинезона, и правда вижу Еву, в нерешительности мнущуюся на тротуаре. Глядя, как переступает с ноги на ногу, догадываюсь, что пальчики мёрзнут в лёгких ботинках.
 
— Привет, — тихо говорю, подходя ближе.
— Привет, — вторит она и глаза опускает.
И молчит. Какая же невозможная моя Ева, приехала ведь, сама, сюда пришла, и всё, закончилась решимость.
— Держи, — в очередной раз прихожу на помощь и вкладываю в её руку ключи. — Едь ко мне, отдохни пока, отца все выходные не будет. Я постараюсь управиться побыстрее и быть после обеда.
Кивает, но руку с зажатыми ключами не отводит. И я своей продолжаю накрывать сверху, грею, замёрзла вся.
— Ну, беги, — выпускаю через пару мгновений и улыбаюсь, — грейся.
— Паша! — окликивает меня на развороте и губы кусает. — Ты… обиделся на меня?
— Нет, — понимаю, о чём она, но мне на полном серьёзе кажется, что на Еву обижаться я не способен. — Я квартиру нам искал.
Вот так и оставляю её, что бы она там ни подумала. Я, может, именно то и имел ввиду, что сказал.
Приехав домой сильно после обеда, нахожу Еву спящей калачиком на диване. Когда я пытаюсь укрыть её пледом, она распахивает глаза.
— Привет, — зачем-то говорю снова. Реально, дурак какой-то. Если Ева меня пошлёт, я даже не удивлюсь.
Ева
— Пойдёшь со мной на свидание, Ева? — спрашивает Паша, присаживаясь рядом на краешек дивана.
Ещё не до конца отойдя ото сна, ошарашенно хлопаю глазами. Когда молчание затягивается, соображаю выдавить из себя:
— Куда?
— Можно было, конечно, и просто на улице погулять, но лучше тебе там долго не оставаться, видел я твою одежду.
Да не до одежды мне было, Паша! Схватила первые попавшиеся ботинки и пальто в прихожей и на выход. А вслух бурчу:
— Нормально, мне не холодно.
— Ага, не холодно ей, — на секунду закатывает глаза и дальше продолжает тему. — Так что есть предложение сходить в кино, а потом посидеть в каком-нибудь кафе.
— Но у меня одежды нет подходящей, — слабо протестую я.
— Ева, расслабься. Мы не пойдём в такие места, где ты могла бы почувствовать себя неуютно.
Да я только за порог квартиры выйду и уже неуютно себя чувствовать буду. Передёргивает, когда представляю, как осуждающе смотреть на нас будут, когда станет понятно, что мы вместе. Но спорить больше не планирую. Сдаюсь судьбе и отправляюсь плыть но её течению. Точнее, Пашиным рукам.
Сначала отправляемся в кино, где Паша в полумраке кинозала часто жарко шепчет мне в ухо комментарии и невесомо целует мочку уха, от чего вниз по шее бегут мурашки, а смысл фильма теряется. Затем идём в самую обычную пиццерию, занимаем столик на двоих в углу у окошка, пачкаемся соусом, тянем ниточками сыр и неловко смеёмся друг с друга. В течение вечера я рассматриваю лица людей, стремясь и пугаясь увидеть и реакцию на нас. И не вижу там… осуждения? Отвращения? Каких-либо других негативных эмоций. Видела наше отражение в большом зеркале и выхода из кинотеатра. Вместе мы смотримся красиво. Когда Паша отходит в уборную, я ловлю его глазами на входе в зал. И когда наконец вижу, дух захватывает от того, каким красивым и бесконечно родным он мне кажется. Отпускаю последние сомнения, расслабляется зажатая донельзя пружина. Хочу просто позволить себе счастливой быть, и сейчас вдвоём с Пашей в этом моменте я безгранично счастлива.
Когда мы выходим из кафе, на город лёгкими хлопьями начинает опускаться первый снег. Я завороженно слежу за его полётом и ловлю пару снежинок руками. И стояла бы так ещё, только Паша, поблёскивая в свете фонарей застрявшими в волосах и ресницах снежинками, торопит меня домой, переживая, что я легко одета.
Когда Паша уходит в душ, а я остаюсь, чтобы привести в порядок свои ботинки, раздаётся звонок в дверь. Не совсем уверенная в своих полномочиях, несмело тянусь к замку и открываю. На пороге стоит высокая молодая девушка спортивного телосложения в короткой куртке и свободных джинсах. Мне кажется смутно знакомым её лицо, но никого конкретного в голову не приходит.