Жертва обстоятельств (СИ)
Я прицелилась.
— Начальница, я сам! — воскликнул пришедший в себя Маллин.
Он подскочил к навязчивому капитану, схватил за красивые щиколотки и трижды приложил о борт. Леера помялись, но и башка чудовища отлетела. Орк зашвырнул тело подальше за борт. Донесся всплеск падения.
— Молодец! — я подняла с палубы капитанскую фуражку, нахлобучила на голову гордого мальчика.
На подлокотнике шезлонга мирно дымила миллиардерская сигара, я разок затянулась и отправила сигару за борт. ЗОЖ — наше всё!
Мы вошли в рубку.
Вдова Фикс с восхищением смотрела на Малина, меня и револьвер.
— А вампиром был капитан, — сообщила я. — Наверное, это уже следующий игровой уровень.
— Хрен с ним, я все равно дальше не пойду, — она сквозь ресницы взглянула мне в глаза. — У вас есть пара минут? Я же должна рассказать про Грязного. И главную спальню вы еще не видели. И мне одной здесь так страшно.
Леди Фикс уже успела надеть траур: маленькая шляпка с вуалью, черный сплошной, полностью открывающий спину купальник подчеркивал ее элитные формы графично, трагично и выразительно.
Мы были обязаны утешить убитую горем вдову. Особенно Маллин — его сегодня все время, пусть неумышленно, но динамили. Собственно, и я не протестовала — сок свежайших тропических фруктов, в неограниченных количествах, в спокойной и камерной каютной обстановке… да неизвестно, когда еще такой случай поддержать витаминный иммунитет выпадет. Зима же скоро.
Потом мы переплыли на берег, зажгли факел и начали искать следы тайной стоянки Грязного Гарри. Вдова описала место тайника очень точно. Собственно, на Толлибу что-то искать дольше пяти минут не приходилось. Очень удобная локация.
Мы нашли кострище, пустой портфель, пару знакомых дырявых носков и остатки обеда. «Моржатина тушеная диетическая» Произведено: ООО «Новый каюк», Тундровый тупик, строение 1.'
— И что это значит, госпожа Начальница? — прошептал Маллин.
— То, что враг питается просрочкой.
— Но это след? — догадался мой проницательный орк.
— Несомненно.
Напряженно размышляя и анализируя, я машинально гладила бедро моего спортсмена и спасателя. Заднюю часть бедра, самую заднюю, выпуклую.
— Наверное, у нас еще остается пара минут? — обмирая, выдохнул Маллин. — Я бы хотел еще раз взглянуть на здешние чудесные звезды.
Настоящий поэт у меня мальчик. Чувствительная натура.
Мы спустились на чудесный песок у берега. Орк смотрел на звезды, я на простор ласковых вод атолла, потом наоборот. Когда вопли нашего поэтического восторга перестали пугать ночных попугаев, мы вошли в воду, чуть поплавали и покинули простую, но гостеприимную локацию.
Глава 16
Моменты истин
Дома опять было людно — все агентурные группы уже вернулись. И как они успевают? Нужно же вдумчиво работать, тщательно.
Дизайнерская пара вернулась прямо перед нами, истомленная и слишком нагловато сверкающая глазами. Слегка смущены. Было бы с чего, ну, молодость, легкомыслие, азарт, мы же понимаем.
Юра положил на кухонный стол два солидных окорока, завернутых в какую-то слегка окровавленную тунику:
— Феринейская лань. Свежая.
Я потыкала пальцем мясо:
— Вроде ничего. Не очень жирное. Крупная лань. А у них там ГМО случайно не злоупотребляют?
— Вряд ли. Античность же, — отстраненно пробормотала Рита, от нее попахивало хорошим виноградным вином.
Я ничего не сказала, только головой покачала. Все ж меру нужно знать. Вон — все плечи грязные.
Молодые пошли в ванную, Бурый мне помог быстренько разделать ляжку античной лани. Нет, хорошее мясо. Но можно же было заодно и оливкового масла прихватить, раз уж все равно в экологически чистой Аттике гуляли. Впрочем, не важно. Можно ли готовить оленину в апельсинах — вот серьезный вопрос.
За столом шло обсуждение результатов доразведки, я готовила мясо. Вернулись умытые дизайнеры, оба смыли отпечатки помады с плеч и рук. Судя по алчно запечатлевшимся на них губам, агентам пришлось столкнуться с амазонками. Говорят, те мифологические битвы были воистину беспощадны, хорошо что мы с Маликом к мирным миллиардерам попали.
Сведенные воедино результаты работ групп особой ясности не прибавили. Наш программер и Фао Ту просчитывали варианты, но найти однозначного решения не могли. Грязный Гарри скрывался где-то в пределах досягаемости, но оставалась уйма подозрительных локаций, для их последовательного прочесывания придется еще отгул брать, а это уж совершенно невозможная ситуация.
— Может, по следу моржового продукта попробовать прощупать? — предложил наш Малиновый. — Это же редкое лакомство, да и изготовителя мы знаем.
— Очень верное предложение, — пролепетала Анна Павловна. — Такой продукт в одной-двух локациях, не больше. Мы сходим.
— Именно ты, Аня? — скептическу уточнила я, отправляя мясо в духовку.
— Но почему же не я? Я… мы… агент…ы… — смешалась стеснительная профессионалка.
— Там, судя по адресу — тундра. Ты была в тундре, Анна-Арнауэль? Да и у твоей напарницы электроника чуткая, кто его знает, как на отрицательные температуры реагирующая. Идти должны самые подготовленные и выносливые — пояснила я.
Отряду на это возразить было нечего, только Серый спросил:
— А вы, госпожа Начальница, тундры хорошо знаете?
— Регулярно бываю. У нас на даче, как в Съяново в магазин идти, такая откровенная тундра, что один песец, да и тому жутко, — пояснила я.
— Мы тоже сходим, подстрахуем. Мы тренированные, а Юра даже в Карелии дважды бывал, — решительно сказала Ритка. — Двумя командами надежнее.
Думающая она девочка, этого не отнять. Понятно, причины для риска у нее были примерно такие же, как у меня, но ведь и достоверно обосновать умеет.
Мы все понимали, что игра близится к концу. В ближайшее время Грязный Гарри будет взят, и локации для нас закроются. Сознательно ходить играть мы никогда не будем, у нас попросту времени нет, мы же работающие люди, не задроты какие-нибудь. Исключение составляют Анна-Арнауэль со своим бирюзовым сокровищем — у них служебная цифровая жилплощадь имеется. А вот мои мальчики… Они же непись беспаспортная, ни прописки, ни профессий…
Работникам отдела кадров часто случается решать сложные проблемы. Но тут даже для меня было непросто. Нет, я думаю, намечаю варианты, но какие гарантии… Хочется еще разок с мальчиками спокойно сходить, поговорить, пообщаться, а то все урывками, урывками…
Оставив девушек следить за готовящейся бужениной (я надеялась, что на Фао Ту можно полагаться в серьезных кухонных делах, она пунктуальная) мы выступили.
* * *Локация оказалась суровой: полярная ночь, вьюга, крутые тундровые торосы. Скрипел под охотничьими лыжами снег, мы шли гуськом. На мне и Рите были укороченные парки и надежные горнолыжные комбинезоны, мужчины одеты в брутальные «горки» на пыжиковом меху. За торосами хором выли волки, вьюга била в лицо, не видно было ни зги, путь подсвечивало лишь полярное сияние и сигнальный огонь впереди. Уже угадывались яранги стойбища.
Мы скатились по замечательному склону. Орки были в восторге, да и дизайнерам понравилось. Мы еще немножко покатались и устремились к цели.
У заснеженных яранг сидели кружком две упряжки маламутов и хаски, рассказывали свои собачьи сказки. На нас они внимания не обратили — в столь далекой локации все равно только свои ходят.
— Гости, однако! — навстречу выглянул абориген, кривоногий с радушным морщинистым лицом столетнего потомственного жертвоприносителя.
— Вечер добрый? Шаманом будете? — спросила я, откидывая капюшон.
Древний хрен с удовольствием посмотрел на мое румяное от жестокого мороза лицо и закивал:
— Шаман, однако, шаман! Заходите в тепло.
Отряхивая снег, меха и пыжиков, мы вошли в просторную трехкомнатную ярангу. В передней жутковатой части стояли идолы со смазанными кровью губами, мерцал здоровенный телевизор с поющим что-то неслышное Киркоровым, висели гарпуны, ружья и мороженые таймени. В следующей комнате суетились, накрывая на стол, хорошенькие девушки, длиннокосые, обнаженные по пояс, смазанные свежим праздничным жиром. Похоже, шаман-пенсионер ни в чем себе не отказывал.