Жертва обстоятельств (СИ)
— А что там на финише? Какая из этих обходит?
Леди Фикс изящно и скорбно вздохнула:
— В том и дело, что невозможно угадать. В последнем варианте старикан женился на Капитане.
— Вот гнусный пердун. Довели индустрию, вообще никаких игровых принципов не оставили. Поможем.
Внезапно наступил вечер (в тропиках только так и бывает), мы пошли пить коктейли. Из динамиков гремела музыка, модельки танцевали с Капитаном, адвокатом и бесподобным Маллином, сэр Фикс любовался, одобрительно дирижируя сигарой. Мы с брошенной супругой миллиардера наблюдали за этими глупостями, устроившись в шезлонгах на носу яхты.
— Деньги деньгами, но не понимаю, какой интерес в игре, — призналась я, потягивая мартини. — Особенно ночами.
— Было все так плохо, — сказала все еще замужняя леди. — Фармацевтика шагнула далеко вперед, муж глотал допинг горстями. Вообще-то с фантазией в постели у него все хорошо. Даже излишне хорошо. Эта его идея о разводе оказалась внезапной. Хотя семейная жизнь меня уже начала тяготить. Знаете, это одинокое и тоскливое существование…
Узкая ладонь с одиноким обручальным кольцом легла мне на бедро. Смотрелась она почему-то уместно.
Ну и нравы на этой «Грандерри». Никогда бы не смогла влачить столь бессмысленное существование. Даже в отпуске.
Губы леди Фикс имели вкус карамболы и неисправимого порока.
— У нас же есть пара минут? — прошептала она, касаясь бретельки моего коктейльного платья.
Вот так здесь «пара минут», там «пара минут», а потом рабочий график коту под хвост (у, стервец, дождется у меня!). Но, честно говоря, две-три минуты у нас действительно имелись, а заказчица вся на нервах.
Мы соскользнули в каюту, замерли над просторным диваном, отделанным лакированной древесиной зебрано.
Чем хороши коктейльные платья? Они позволяют мгновенно откоктейлиться.
Мы — обе одинаково стройные, загорелые и длинноногие, одновременно сказали «ах!» Я была чуть спортивнее и крупнее. Нас окружал аромат карамболы, крупных грейпфрутов и округлых безупречных дынек… и они бережно встретились, изучая друг друга. Потом встретились языки. Снова карамбола с манго…Ладони леди Фикс, едва касаясь, заскользили по моей чувствительной спине, испорченная дама исчезла куда-то вниз, открывая мне вид на широкий иллюминатор и чудесный пейзаж ночного залива.
О!
Моя изощренная заказчица оказалась дьявольски опытна и порочна. Настолько порочна, что даже собственно прикосновений не ощущалось, один порок, от которого тянет бежать прочь безоглядно и панически. Какой кошмар!
Я была вынуждена опереться о спинку дивана и удобнее откинуться. Я не такая, я обязана устоять! Хотя бы на ногах.
— Всегда обожала манго, — прошептала красавица, взглянув на меня снизу-вверх, и продолжила истязание.
Меня пытали порханием вкрадчивого садового мотылька, в моих глазах темнело от желания не поддаться, в саду нарастало смятение.
О, да!
Я осознала, что сжимаю свои крупные плоды, боясь их бегства, их лопания от приступа зрелости. О, бесчестный ИИ, сейчас я точно лопну, только непонятно, в каком районе распустившейся плоти.
По трапу кто-то спускался. Прерваться я точно не могла, увлеченная мной и бракоразводными проблемами, леди Фикс, видимо, тоже. Черт с ним, с гостем, пристрелю и все.
В каюту сунулся мой Маллин, замер…
— Это не то, что ты думаешь, — прошептала ему леди Фикс, прерывая полет мотылька, но не игру бабочек пальцев.
— Да я вообще не думаю, — честно признался орк-спасатель. — Но очень хочу помочь.
— Умм, — издала не очень-то протестный звук леди-миллиардерша и немедля вернулась к полету мотылька, поскольку я предупреждающе возложила ладонь на короткие кудри красивой головы.
Маллин опьяненно взглянул на меня, ему приходилось двумя руками придерживать спадающее с бедер полотенце.
— Прости, малыш, но сейчас тебе придется поработать на палубе, — огорчила я парня и передала ему список действий.
— Это я могу. Если надо, — орк читал и вздрагивал в боевом нетерпении. — Вместе или порознь?
— Как получится. Главное, дискредитировать этих лахудр. Но строго в кокпите, под камерой записи. Девицы уже поддали, возражать не будут.
— Да и трезвые не возражали бы, — заверил Маллин. — Но они не очень лахудры.
— Поговори! Мне еще! — полет мотылька заставлял меня быть излишне отрывистой в раздаче указаний. — Быстрее!
Последнее относилось к обоим присутствующим.
Маллин метнулся наверх, я застонала — сзади он был так хорош, что немедля захотелось вернуть мальчика. Но я думала только о деле, поэтому простонала:
— Эй! Полотенце!
Орк-спасатель вернулся, подхватил полотенце, кинул на нас обожающий взгляд и устремился выполнять приказание.
На палубе по-прежнему гремела ритмичная музыка. Сэр Фикс дремал в кресле, выронив пустой стакан. Вплетение в танцевальные ритмы новых звуков прошло вполне естественно. Возможно, мой орк выбрал излишне прямолинейную тактику, но дискредитировал он сразу двух моделей. Дитта и Нитта принципиальных возражений не высказывали, ерзая плоскими модельными животами на крышке палубного стола, практически танцевали, взбрыкивая высокими каблуками от полноты оглушительных ритмов. Нет, лахудры отъявленные, но отчасти я их понимала.
Спасатель Маллин был хорош. Моя школа.
Мы с леди Фикс перебрались к лобовому стеклу рубки. Дискредитация продолжалась прямо перед нами и корабельными камерами. Мы следили за убедительным процессом, согревая бедра друг друга, а иногда забывая наблюдать, уходя языками в дегустацию оттенков вкусов карамболы и манго.
На этой «Грандерри» все шло как-то неупорядоченно. Когда мы с леди Фикс уже практически подошли к обрушению полноценной ниагарой густого и сладкого фруктового сока, на палубе появились Капитан и адвокат Браун. Не знаю, откуда они выбрались, но оба были почему то абсолютного раздетые и бесстыдно взволнованные. Теоретически на молодом капитане имелась морская фуражка и черные кожаные перчатки, но это категорически не оправдывает его манер и неадекватного перевозбужденного состояния.
Делайте что хотите на своих «Грандерри», но какого черта к моему орку лезть, да еще без моего разрешения⁈
— Да ну их к черту! Прости, леди! — я отодвинула трепещущую миллиардершу и взломала капитанский ящик.
Такое в практике делопроизводства изредка случается. Написан строгий и продуманный поэтапный план, но непредсказуемая жизнь вносит свои коррективы
Слегка увлекшийся дискредитацией Маллин опасность заметил поздно, взвизгнул, рванулся прочь, но распаленные топ-лахудры цепко повисли на моем спасателе, особенно Нитта, у которой были свободны руки. Изувер в капитанской фуражке приближался со спины, адвокат, оказавшимся фруктом того же сорта, обходил стол с другой стороны. Орк взвыл, отбиваясь от настойчивых девиц. Ситуация стала критической…
Но тут на палубе появилась я. С капитанским никелированным револьвером 45-го калибра. Может, оружие во взломанном ящике было и не капитанским, разбираться мне было недосуг.
А этот 45-й калибр мне понравился — мощный, прямо не хуже моего обреза. Первая пуля смела со стола и унесла за борт слишком липкую до мальчиков Нитту. Второй заряд швырнул на палубу красавца-капитана. Третья пуля пронзила адвокатский лоб — юрист отшатнулся к леерам, широко раскинул загребущие руки и исчез за бортом. Дитта с истеричным писком метнулась к борту, но тяжелая пуля ее догнала, прибавила ускорения… только и мелькнули высокие каблуки…
В револьвере еще оставались заряды. У меня мелькнула здравая мысль: если решать кардинально, тогда уж и совсем кардинально? Я пальнула в сэра Фикса — миллиардер вместе с креслом вылетел за борт.
— Уф! — выразил нашу общую мысль Маллин. — Я даже настрой немного потерял.
— Пока еще не критично — утешила я.
— Надеюсь… — орк вновь перепуганно взвизгнул.
У лееров поднимался на ноги Капитан. Рана на его груди кровоточила, красивое лицо исказилось, изо рта появлялись острые белые клыки.