Легион (СИ)
— Пленные? — неуверенно приблизился ко мне член корабельного батальона с отрядом.
Дядька явно перенервничал от этого обилия вулканистов, в явно неадекватном состоянии, как и мы к слову. Бросили мы ему к ногам кузнечиков, да и потопали в наш ангар, ждать новостей. По пути, правда, связался внутристанционной связью дядя Стёпа, похвалил, всё такое, но мимоходом, что и понятно. Так что добрались мы домой и стали ждать.
16. Это… сложное совещание
Ждать нам пришлось несколько часов — и с Мари связался, и бегло с Веснушкой и Кудряшкой попереписывался и даже с Эмиком немного в построении тактических схем потренировался. А то Бронзовому было интересно и нетерпеливо. Говорить он этого не говорил — ну не подобает Самому Бронзовому и Зазнайскому Инвиктусу Империи напрашиваться. Но сопел ОЧЕНЬ выразительно, по каналу связи с браскоммом — тоже.
А вот через несколько часов вулканисты озвучили свой важный, экспертный и всё такое вердикт. От которого охренели (и это ОЧЕНЬ мягко сказано!) все допущенные. В тактическом канале сети фирмоментума появилась зану-у-удная и дли-и-иная запись отчёта Мобилуса. На тему: как они образцы ковыряли, в них тыкали, замеряли и всё такое. В общем, выжимка этого нудежа такова: всё изучили, разобрали по винтику, всё поняли. И полученные образцы вооружения, точнее, принцип, на котором они основаны…
— Не может привести к наблюдаемым последствиям, — гудел настоятель. — Это мой, как ректора Ордена Вулкана фирмоментома Императорис Гладиус и представителей Ордена вердикт. Парализация происходит иным способом, представленные образцы — всего лишь игрушка, муляж, не оказывающий на реальность ощутимого воздействия.
Данное заявление было… ну, обескураживающим, если выражаться не матом. То есть, из этих усыпляторов стреляют, все усыпляются-парализуются, а они — не действуют! А парализует… ну я не знаю, какая-нибудь перделка повышенной усыпляторности. Бред какой-то! Нет, дикари, конечно. Но что они бегают с игрушечными пушками — вот не верится почему-то…
— Понял, ректор, — через несколько минут явно охренелого молчания в канале озвучил губернатор Стефан. — Совещание у меня, немедленно.
Непосредственно меня на совещание не позвали. Что глупо и недальновидно и вообще не красит руководство фирмоментума вот ни разу! Но, с другой стороны — «что не запрещено — то разрешено». И в командно-тактическом канале у меня роль и доступ имеется, так что… В общем: схожу в кабинет, потому что интересно. А если попросят выйти — выйду. Чего ж не выйти, раз просят?
— Канал связи не отключай, — проворчал, всё же «снизойдя» до просьбы, заинтересованный Эмик.
— А я его вообще — отключаю? — задумался я.
— Нет! Вот и не отключай! И беги и узнавай, что за глупости творятся, дурацкий Гален!
— Не буду бегать, а пойду, — отметил я.
И под бронзовое бурчание и эмиково ворчание потопал в кабинет губернатора. В сам кабинет меня пропустили беспрепятственно, да и пристроившегося в сторонке, но неподалеку совещательного голостола — не шугали. Префект на меня зыркнул, слегка кивнул и вернулся к совещанию. А глава боевого батальона, Пентаконтарх фирмоментума, по сути, руководитель полицейских и всяких таких сил станции, докладывал:
— Задержанные уверены в действенности своего оружия, «полученного от Лорда», — отчитывался Пентаконтарх. — Использовали его как на наших силах, так и на крепостных. Утверждают, что работает, и не врут. «Дамго», как они называют свои парализаторы, требователен к энергии…
— Пентаконтарх, технические характеристики этих поделок нам известны и подробно изучены, — прогудел Мобилус. — Если ваши пленники…
— Задержанные.
— Пусть будут «задержанными», у Ордена Вулкана нет возражений по этому поводу. Если ваши «задержанные» уверены в действенности своих муляжей — это не делает муляжи действенными.
— Но энергию они используют, — констатировал противный Легат. — А на что?
Тем самым показав, что даже в самом противном Легате можно найти что-то хорошее. Если как следует поискать, конечно.
— Квантовое излучение. Не взаимодействующее с материей: нейтринная группа, Легат, если вам это что-то говорит, — отрезал настоятель.
Судя по мордасу Легата-грифа — ни хрена ему это не говорило. А мне — «да», но это выходило, что вулканист не врёт и не заблуждается. «Нейтринная группа» частиц — это такие частицы, которые взаимодействуют только с пространством и временем. А ни с чем больше не взаимодействуют, вообще: природа у них такая, нейтринная. Из них даже оружия не сделаешь — задержать их сможет разве что эмиков щит, да и то не слишком хорошо и в только определённом режиме. А так — проникнут эти частицы куда угодно и… пролетят через «что угодно», бесследно, никак с ним не взаимодействуя.
— То есть просто муляжи, а они сами верят, что муляжи — работают, — протянул Префект Милитум. — А что же оказывает воздействие и какова природа его?
— Нет данных, Префект Милитум. Доставленные образцы не позволяют дать ответа на ваш вопрос. Нужны другие образцы, — развёл руками Мобилус.
А я судорожно думал, практически сформулировал надуманное. Но Бронзовый, со свойственным ему тактом, прервал мои мысли. К счастью — в нужном направлении, всё же МОЙ Инвиктус, а не дурачьё какое-то там.
— ДУРАЧЬЁ ЗЕЛЁНОЕ! — рявкнул он связью на браскомм.
— Надо уточнить, — отметил я текстом. — Возможно, они проверили на животных или добровольцах…
— Да ни дьявола они не проверили, киборги стукнутые! «Мы — жрецы Вулкана, нам доступны все тайны материи и её взаимодействия!» — пропищал он, явно пародируя какого-то из вулканистов. — Зазнавшееся дурачьё! Но уточни, — снисходительно добавил он. — И то, что мой пилот — не окончательный идиот, не может не радовать, — снисходительно похвалил он.
— Ну да. Так, слабая форма кретинизма, от органических повреждений мозга, нанесённых Самым Громким Инвиктусом Империи, — смиренно согласился я.
А пока Бронзовый собирался с мыслями, чтоб начать обзываться и всё такое, я озвучил пришедшию нам с Эмиком в голову мысль.
— Почтенный настоятель Мобилус, а проверяли ли вы образцы на живых организмах? — озвучил я.
Народ на меня уставился, в большинстве своём — как на говорящую табуретку. Кто-то, не будем тыкать в наглую легатскую морду пальцем, аж презрительно скорчился. Но орать «пшёл вон!» никто не стал. А настоятель, погудев несколько секунд, даже ответил:
— Сие излишне, дукс Безмолвный. Доставленные вами образцы досконально изучены, изучение смоделировано и не оказывает никакого влияния на материю, — отрезал он.
— Даже в условиях местной, изменённой топологии? — преувеличенно-удивлённо захлопал глазами я.
— У-у-у-у-в-в-в-ы-ы-ы… — довольно громко загудел вулканист и гудел так четверть минуты. — Нет. Господа, я покину вас, — озвучил он, вприпрыжку (ну, насколько позволяли его кибернетические стати) ускакал из кабинета.
Останавливать его никто не стал, а вокруг совещательного голостола разразилась довольно забавная беззвучная пантомима. Руководители отделов, служб и всякого такого переглядывались, пучили глаза, гримасничали и пожимали плечами. В стиле «а не идиоты ли мы, господа? — Нет! Мы и так обо всём догадывались! А вулканист — придурок!» Ну, примерно так это интерпретировалось, и я с трудом удерживался от улыбки. Бронзовый же, допущенный до оптических сенсоров браскомма, ржал и насмехался. Ну в чём-то заслуженно, а главное — на меня за мою изящную шутку не орёт, что и к лучшему. У меня вообще начинает закрадываться ощущение, что у нас с Эмиком отношения, как у «супружеской четы» из голо. Ну в смысле: нормальная чета, как у меня с девчонками, живёт душа в душу и соответствующими органами в соответствующие органы.
А у нас с Инвиктусом выходит, что его противный и тяжёлый и мой прекрасный и тяжёлый характеры столкнулись. Во многом находим общий язык, но во многом — «бодаемся». И «разбежаться», как понятно, не можем. Как раз как в дурацких голо, где постоянно ссорящиеся парочки «не могут разбежаться» из-за надуманных и дурацких причин. Только у нас не надуманные и дурацкие, а объективные и важные. Но вообще — смешно выходит.