Легион (СИ)
— Доступно. Противник разрушить турель сможет?
— Это… возможно. Малокалиберная артиллерия?
— Как запасной вариант, желательно — тоже автономный, но чтобы мы могли это добро доставить.
— Сие ясно. Будет в вашем распоряжении через пять минут.
— Вам этого хватит, дукс? — уточнил дядя Стёпа.
— Ещё бы знать «куда», — уточнил я. — Лучше — в поле где-нибудь, где эти «усыпляторы» точно есть, а работать турелям будет удобно.
Так что ещё некоторое время потратили на согласование каналов получения информации и всякое такое. Как выяснилось — адмирал несколько преуменьшил опасность зениток мятежников. В атмосфере штурмовики сбивали к чёрту, над жилыми постройками уж точно. Вне атмосферы — было полегче, но тоже «постреливали», уже лучевиками. И хорошо, что не такими «ядерно-монструозными», как рассказывал дядя Стёпа. В общем, выходила картина, что Фирмоментуму просто нечем «приводить к покорности». Разнести нахер — не проблема, а вот захватить и привести в чувство — просто нечем. И на планете почти десяток тысяч легионеров и чиновников, не считая боевой техники. Причём последняя содержала протоколы самоуничтожения, но пока не активировала. Что, в общем, более чем понятно: она ой какая не дешёвая, но главное — неизвестна судьба сил на планете. А предлагать «разнести всё нахер» на данный момент хватало воображения только у Легата.
Ну и потопал я из кабинета, подхваченный секретарём. Этот дядька доставил меня до ангара на индивидуальной платформе на магнитной подушке меньше, чем за минуту. И надо бы из дяди Стёпы такую же выклянчить, но уже после нашего победоносного похода за «образцами».
— Гален, полюбуйся, что сотворило это дурачьё! — страдающее проревел Эмик при моём появлении, обвинительно тыча манипулятором в Нитрила и пару каких-то незнакомых вулканистов.
Что Нитрил, что его собратья по ордену на тыканье отреагировали свойственно вулканистам. Ну то есть никак. А вот Эмик… Ну… хех, главное — вслух не заржать! Дело в том, что три башенных турели на рычажных опорах закрепили на торс Инвиктуса. И теперь его Бронзовое Зазнайство напоминало… бабку с баулами на рынке Белояра. Были такие специальные бабки, я даже подозревал их в некоей трансгуманности: ну, пожилая женщина, скрюченная возрастом. Так эта «старая-больная» пёрла сумищи больше неё весом! Чуть не прибивая ими окружающих, как заклинание, твердя про «уважение к старшим» и прочее такое!
Впрочем, загадка трансгуманных бабок была мной не решена, да и чёрт с ними, пока они подальше от меня держатся. Но три башенные турели, налепленные на Бронзового — делали его ОЧЕНЬ похожим на одну из них.
— Это нужно для дела, Эмик. Ты сам всё слышал, — с сочувственной физиономией озвучил я.
— Дурацкий Гален! Дурацкие вулканисты! — страдал Эмик, потом рывком открыл ложемент. — ПОЛЕЗАЙ В ЛОЖЕМЕНТ, ПИЛОТ!!! — заревел он.
— Лезу, лезу, — полез я в ложемент.
Стартовали со станции, лежащей на сверхвысокой орбите планеты. Кстати, даже с нашего места глазом было заметно «копошение», точнее, отблески света на «искорках»-штурмовиках над планетой. Похоже, чуть ли не весь истребительно-штурмовой парк Императорис Гладиус. Как и, кстати, росчерки лучевой артиллерии с планеты. Редкие, но заметные в атмосфере даже при свете дня.
— Выдержим. И вход в атмосферу, и старт, — уже без страданий отметил Эмик, рассчитав спектр и примерную мощность.
— Но лучше побыстрее пройти атмосферу, — отметил я.
— Да… Да, лучше быстрее, — явно проглотил кучу воплей и гадостей Бронзовый.
Но точно подумал, я его знаю. А мы, тем временем, подлетели к границе атмосферы и стали спускаться к точке, обозначенной как «полевой лагерь». И, чтоб его — ракеты! А у нас нет толкового ПРО… Автономные охотники, барражирующие в верхних слоях, рванули в к нам после снижения.
— Не страшно, — уточнил Эмик. — Погасим… ДА ЧТОБ ВАС!!! — заорал он, потому что нас закувыркало совершенно немилосердно.
— Щиты в норме? — полуспросил-полуутвердил я.
— В норме. Дурачьё какое, злобное…
Дело в том, что эти ракеты засыпали нас кучей металлических шариков. Причём ну ладно бы облаком — это ерунда. Но по нам ударили направленные потоки, три штуки, по несколько тонн каждый! Ну и сила взрыва. В общем — такими ракетами и вправду Инвиктусы сбивать можно.
— Не гаси ускорение…
— Дурацкий Гален, тебя размажет!
— В смысле — полностью не гаси, — уточнил я. — Новые ракеты, лучше встретить их поближе к земле, там и запустим щиты. А с инерцией — мю-полем…
— Мы ещё не использовали его! Только в ангаре!
— А варианты? Смотри схему.
И скинул Эмику схему. Ракеты явно подтягивались к нам, и если мы не успеем проскочить к земле — нас об неё неслабо долбанёт, просто «допинав». И мне — действительно конец, инерция и перегрузка. Их слишком много выходило, а они мощные, заразы. При этом именно вылетая, стартуя с планеты — нам на них фактически пофиг. Ну ускорят выход из атмосферы, или замедлят — не принципиально, больше трёх Же не выйдет.
— Ладно! Но если будет сбой — врубаю плоскость Минковского и вытаскиваю нас на орбиту! Так от тебя хоть что-то останется, дурачьё!
— Если будет сбой — буду тебе искренне благодарен…
— Вот то-то! И если выживешь, дурацкий Гален!
В общем, продолжили мы падение, даже слегка ускорили его, попыхивая ионниками. На что преследующие нас ракеты явно «оживились» — чёрт знает, какая программа была в их системах наведения… программа!
— Эмик…
— Понял. Ты — ДУРАЧЬЁ!!! Почему сразу не подумал⁈ — вредничал Бронзовый, просчитывая конфигурацию поля.
— А ты?
— А я — прекрасный и мудрый Инвиктус, с пилотом-недоумком, который на меня дурно влияет! И хорошо ещё, что не законченным дурачьём! — бурчало бронзовое орало.
Но дело делало. И когда ракеты оказались от нас в полутысяче метров — врубил поле, вызвавшее точечный распад молекул воздуха. Ничего страшного, даже плазменной рубашки толком не появилось. Но Электромагнитный импульс вышел на славу. И каким экранированием пользовались местные — непонятно. Но системам наведения ракет — хватило. Явно неуправляемые, вихляясь, они полетели хрен знает, куда.
Ну и войскам под нами досталось: «полевой лагерь» и вправду был, с местными поделками и явно трофейной легионной техникой. По нам, бывшим в километре от земли, постреливали. После импульса — не прекратили, но куда стреляли — хрен знает. Точно не по нам, разве что в «нашу сторону», которая вверх. На полукилометре стрелки стали поточнее, но безрезультатно. А Эмик мысленно потянулся ко всем трём турелям.
— Пулемётные-то зачем⁈
— Раздражают!
— И запись отдадим. И расплачивайся за них, выслугой! — возмутился я. — Да и поубивают они там кого-нибудь. Не слишком жалко, но без смысла — зачем?
— Дурачьё! — страдал Эмик, но скинул только парализующую турель.
Причём не просто так — подкинул вверх, в «окно» в полях, сомкнул их, и подхватил бултыхающуюся «черепашку» защитным, от твёрдоструктурной кинетики и лучей, полем.
Ну и стали мы опускаться. Турель гудела, хреначила даже не лучами, а этакой голубоватой волной-туманом. И, к моменту, как мы опустились на землю, стрелять по нам было некому.
— Вот эти кузнечики! — обрадовался я.
Отряд в «бронзовоподобных» доспехах и с манипуляторами-толкачами, из полусотни человек, стоял, покосившись, на этих манипуляторах. Явно вырубленные, с этими своими дурацкими пушками-усыпляторами. От встреченных нами раньше они если и отличались, то незаметно.
Так что подошли мы к ним, бурчащий Эмик приоткрыл поле, сгрёб манипулятором пяток усыпляторов — аккуратно, чтоб не повредить.
— А это зачем? — почувствовал он моё намеренье. — Всё равно сдохнут в пустоте!
— Точно?
— Да нет, вроде герметично, — сверился с сенсорами Эмик. — Но всё равно!
— Может, знают что. Эмик…
— Ла-а-адно, — протянул «уговорённый Инвиктус, прихватывая свободным манипулятором пару 'кузнечиков».
В общем — дело сделано, так что стартовали мы с ходу. Пара ракет нам дала «пинка», но не страшно. И, через полчаса, в ангаре фирмоментума мне стало страшновато: не меньше сотни вулканистов подпрыгивали и помахивали манипуляторами! Я их столько сразу и не видел-то никогда! С опасением протянув этой кибербратии добычу, мы чуть не отпрыгнули от отхлынувшей волны. А эти типы, с завыванием и гудением, ускакали из причального агнгара. Даже Эмик опасался, я чувствовал!