Обрученная с врагом

Сказать это вслух было так же трудно, как и принять. Теперь учитель был предельно серьезен.
– Тогда что должна сделать ты?
– Уничтожить его.
Брови Ару удивленно поползли вверх. Я обвила руками его шею и поднялась на цыпочки. А потом зашептала:
– Для того чтобы войти туда, нужно мое тело. А чтобы избавиться от… всего, нужен полный круг. У меня нет полного круга, и я не могу выполнить возложенную на меня миссию. А Шендан, заполучив мое тело в качестве ключа, сможет использовать это.
  
После этого я сделал шаг назад и оперлась руками на подоконник. Какое-то время Ару обдумывал мои слова и не смотрел мне в лицо. В этот момент я обнаружила, что верхние пуговицы моей рубашки все еще расстегнуты для удобства соединения наших ядер.
– Каким образом твое тело является ключом? – спросил учитель.
Я прикрыла рукой распахнутый ворот рубашки и укоризненно посмотрела на него.
– Не важно. Это секретная магия моего рода. Ее трудно объяснить, надо показывать.
Не знаю, куда завел бы нас этот разговор, но в этот момент дверь приоткрылась. В щели возникла знакомая светловолосая голова. Я поспешно начала застегивать пуговицы, а Руперт вошел в комнату и хитро оглядел нас.
– Как прошла ночь, голубки?
– Не смущай Ариенай, – ответил ему Ару. – Помирился с Глорией?
– Вечером. – отмахнулся блондин, падая на диван.
Мерпус открыл глаза и задумчиво посмотрел на хозяина комнаты.
– Хороший песик, то есть котик, – пробормотал тот.
– Пусу-пусу, – с сомнением произнес мой питомец.
– Мера-мерр…
Кажется, Руперт не приглянулся обеим головам. Я подошла к демону и почесала горячие огненные лбы.
– Там Маргарет уже завтрак приготовила, – сообщил Руперт. – И он ждет только вас. Спускайтесь, если не хотите, чтобы все остыло.
Мы последовали его совету. Я чувствовала вину и облегчение одновременно. Тайна, доверенная мне, всегда казалась непосильным грузом. И разделить ее с Ару было неожиданно приятно. Стало легче оттого, что он знает, что он может и хочет помочь. Правда, до полного круга мне все равно далеко. И до этого момента соваться в тайник нельзя.
Моя комната оказалась совершенно пуста. Ару тщательно обследовал ее с помощью заклинаний и удовлетворенно кивнул. Кажется, пока нас оставили в покое. Я умылась и переоделась, а затем рука об руку мы спустились к завтраку. Мерпусу, похоже, надоело сидеть дома, и демон снова удрал в город через окно. Оставалось надеяться, что после отъезда Лиора никто в городе не посмеет его обидеть.
Я ожидала, что на кухне мы окажемся одни. Но там нас поджидали трое. Угрюмый сосед, имя и фамилию которого я благополучно забыла, улыбающийся Саймон и старик Варго. Я немного удивленно поздоровалась, а последний проворчал:
– Наконец-то. Как же любит спать нынешняя молодежь. Иди сюда, я тебе кое-что принес.
Я переглянулась с учителем и поняла, что он ни о чем не просил старого менталиста. Поэтому приблизилась настороженно. Ару так и не выпустил мою ладонь и подошел к столу вместе со мной. Варго тут же протянул мне коричневый конверт. Печать на нем была мне знакома. На этот раз посланием меня удостоили Хейги.
Учитель отнесся к письму еще более подозрительно, чем я. То есть попросту сжег его. Варго покачал головой и возмутился:
– Наглый мальчишка! Там обычное письмо и никакой магии! Я что, похож на идиота, который принял бы от Хейгов иное?
– Вы похожи на старого брюзгу, который преследует свои интересы, – фыркнул Ару.
– И мой интерес – спокойствие в городе. Если не веришь, могу зачитать вслух.
С этими словами он вытащил еще один конверт. Я вспомнила, как Герберт ре Айштервиц вручал нам приглашения на прием, и начала подозревать, что он приложил руку к этой истории.
Ару отодвинул стул, приглашая меня сесть. А затем опустился на соседний. При этом он бросил такой взгляд на других жителей дома, что Саймона как ветром сдуло. Угрюмый тип, имя которого я так и не вспомнила, тоже утопал наверх. После учитель обратился к Варго:
– Читайте.
Старик укоризненно посмотрел на него и распечатал конверт. Ничего не произошло, но это не принесло облегчения. Варго начал бубнить:
– Леди Суру! Между нашими родами произошло недоразумение, и я предлагаю вам уладить его в частном порядке. Приходите завтра вечером в трактир «Солнечный олень», и мы обсудим размер платы, который вас устроит. Никодемус Хейг.
После того как он замолчал, мы с Ару переглянулись.
– То есть он хочет откупиться от моих претензий к Лукиану? – скептически произнесла я.
– Вероятно, – процедил учитель. – И, похоже, делается это с одобрения наместника.
– Лукиан бессмертный, – устало напомнил Варго. – Адские врата никуда не делись, Рой. А обвинения девочки вывели из строя сильного патрульного. Его некем заменить.
– Его скоро будет кем заменить, – отрезал учитель. – Ни о каком договоре не может быть и речи. Тюрьма – самое подходящее место для этого безумца. Лечебница для душевнобольных подошла бы еще лучше, но там его не удержать.
Варго сунул письмо за пазуху и поднялся.
– Что ж, передам твой ответ Никодемусу.
С этими словами он ушел. На кухне появилась Маргарет и начала накрывать на стол. Я робко предположила:
– Может, теперь Хейги отстанут.
– Как же, жди! – зло ответил учитель. – Официальный путь не сработал. Теперь они попытаются повлиять на меня через отца. Вероятно, завтра с утра он появится, чтобы попробовать меня образумить. И тебя заодно.
При воспоминании об Ару-старшем я поежилась. Вчера он обещал, что женой его сына я не стану. И я даже представить не могла, что он меня примет.
– Отцу придется смириться, – с нажимом произнес учитель, словно читая мои мысли.
Я не стала спорить. Измотанный событиями последних дней, организм потребовал своё, и какое-то время я была занята едой. Маргарет в это время намывала тарелки, с улыбкой поглядывая на нас.
После завтрака никому из нас не хотелось расставаться, и на этот раз мы оккупировали мою комнату для занятий. Мерпус по-прежнему где-то бродил, а я читала учебник, сидя на диване и привалившись к плечу Ару.
Наконец, через час он решительно вытащил книгу из моих рук и заявил:
– Думаю, теории достаточно. Приступим к практике.
– Практике? – озадаченно спросила я.
Он кивнул и поднялся.
– Прогуляемся. Собирайся.
Выходить на улицу после всего произошедшего было немного страшновато. Тем более что Ару наше обручение скрывать не собирался и открыто вёл меня по городу за руку. На нас смотрели не меньше, чем в тот день, когда я первый раз вышла с ним в патруль. Кольцо с голубыми бриллиантом сияло на моём пальце, и слой мази от ожогов был почти незаметен под тонким ободком. Несмотря на взгляды и шепотки, я чувствовала себя на удивление спокойно.
Ару вёл меня в дальний район, по пути кивая знакомым патрульным. В их глазах светилось недоумение и любопытство, но никто не решился задавать вопросы. Наконец, мы свернули в ухоженный парк, и я начала догадываться, что меня ждет.
Когда перед нами оказался окруженный зеленью большой пруд, сердце подпрыгнуло в груди. Я немного постояла на берегу, наслаждаясь видом зеркальной глади и предвкушая погружение в родную стихию. А затем повернулась к учителю и осторожно сказала:
– Не вижу заводи, которую мне нужно заморозить.
Ару усмехнулся и махнул рукой на пруд.
– Заводь – это уже слабовато для тебя. Теперь тебе нужно заморозить его целиком. До дна.
Минуту я смотрела на него, хлопая глазами. Но потом поняла, что он говорил вполне серьёзно.
– Это прорва силы, – прошептала я. – У меня столько нет.
– Если не тренироваться – и не будет.
  
Его взгляд был предельно спокойным. Я оглянулась на пруд и спросила:
– Ты советуешь такие тренировки, потому…
– …Потому что мне они помогли, – ответил учитель. – Перед тем как сдать экзамен на полный круг, я расплавил алмаз.
Какое-то время я молчала, и кровник нахмурился: