"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Что, юнга, радуешься... Хорошие новости?
— Так точно, товарищ старшина! — В отличие от своего взрослого напарника, паренёк выговаривал слова чётко. — Разделиться было отличной идеей. В Одинцове нам повезло, всё нашли. Точнее, не совсем там, а в Сколково. Но это рядом.
— Да я знаю... Хорошо... Вить, до ночи починишь? Надо на связь сегодня выйти, кровь из носу.
— Будет сделано! Разрешите поинтересоваться?
— Про НЦБТ? Картотека, к счастью, почти целая. НИИ закрытый, на отшибе в лесу. Эти детишки им и побрезговали, походу. Пограбили, конечно. Но как-то без огонька. В отличие от радиорынка, туды их в качель...
— И-и-и? — Кажется тот, кого звали Витей, просто сгорал от нетерпения.
— Похоже, это действительно то, что надо. Этот парень и правда где-то тут жил, в Митино. Всё правильно Белла предположила.
— А-а-а...
— А кроме бумаг — ничего. Ни препаратов, ни пациента, ни его останков. Ни гнилых, ни горелых.
— Вот же ж... И что теперь?
— Проверим прописку. Вдруг этот Шутов-старший туда подыхать приполз. Может ещё что найдём... А там видно будет. Всяко лучше, чем вообще ничего... Стасюк, в машину!
— Товарищ старшина! — Снова звонкий голос юнги. Но вторую часть фразы он сказал понизив голос до еле слышного. — Разрешите обратиться...
Ответа мы не услышали. Наверное, старшина просто кивнул.
— Мне кажется, что там под мостом эти кого-то загнали... Не то жор, не то людей...
— Когда кажется — креститься надо, юнга! Срать мне на эти большие разборки в маленькой песочнице... Только патроны тратить... Грузитесь, поехали!
Стукнули двери, стартовал двигатель и шум мотора постепенно удалился от нас по шоссе обратно на север.
— Фух... — Шумно выдохнула Кира и переглянулась с пацанами, которые всё это время сидели, застыв у противоположного выхода из-под моста. — Вроде пронесло... Лезем в этот твой «Катрен»? Эй? Ты чего? Опять в аут выпадаешь?
Девчонка потеребила меня за рукав, когда я не отозвался:
— Блин, да ты чё?! Давай уже бежим! Щас же опять шмели приползут!
— Белла.
— Чё-о-о? — Кира нахмурилась.
— Он сказал Белла, так?
— Ну да, а чё?
Я медленно спустил курок, убрал пистолет в кобуру и дрожащими руками достал уже знакомую ей фотографию:
— Это Белла.
Девчонка некоторое время попереводила озадаченный взгляд с фотографии на меня и обратно. И пожала плечами:
— Ну... Редкое имя, конечно. Но, всё-таки, не Даздраперма какая-нибудь. Бывают совпадения, чё...
Я бережно убрал фото обратно в карман и повернулся обратно к Кире:
— А Шутов — это моя фамилия.
Глава 17. Страшные истории
Пока мы пробирались на территорию бывшей фармацевтической компании, небо потемнело. И начал накрапывать мелкий дождь. Судя по приближающемуся тёмно-серому фронту, скоро ливанёт по-настоящему. До заката было ещё часа три. Но во время таких ливней часто становится темно. Почти как ночью. Во всяком случае — достаточно для того, чтобы под струями дождя ночные жоры покинули свои дневные укрытия в поисках очередного теплокровного источника шума.
К счастью, я прекрасно знал, как быстрее всего пробраться на закрытую территорию складского комплекса. Одна из десятков фур, которыми было уставлено почти всё свободное пространство перед складами, стояла совсем близко к небольшому окошку. Стремянка, примотанная скотчем к днищу этого тягача, была на месте. Разложив её вдоль, по всей длине, мы без проблем перебрались с кабины грузовика до окошка.
Преследователей мы больше не видели. Надёжнее, чем пулемёт неизвестных «моряков», шмелей отпугивала недобрая слава этого места вкупе с приближающейся темнотой. До утра их точно можно было не ждать. Да и днём они сюда больше не лазят.
Раньше здесь был настоящий клондайк. С этих складов снабжалась медикаментами вся область и окружающие регионы. И зимние армии немедленно вонзились друг в друга в битве за многолетний запас таблеток и микстур от всего на свете. Но, когда в результате ряда взрывов и пожаров многие здания оказались неприступны, банды успели растащить только то, что было погружено в фуры. И слили с них всё топливо, навечно превратив грузовики в неподвижный металлолом.
Хранившиеся внутри запасы препаратов по большей части сгорели или были испорчены каким-нибудь обрушением. Но кое-что ещё можно было найти.
Конечно, внутрь старались пролезть и другие ушлые ребята, кроме меня. Особенно во времена Весеннего Мора. Пришлось показательно вывесить на воротах несколько особо наглых шмелей. В таком виде, чтобы ни у кого не оставалось сомнений о том, что поселившееся в «Катрене» зло лучше лишний раз не беспокоить.
Этому мнению отлично помогал тот факт, что после зимних сражений и весенних попыток найти антибиотики, территория комплекса была просто усеяна трупами, которые никто не спешил хоронить или хотя бы сжигать. Сотни убитых юных солдат и тысячи жертв тифа, холеры и дизентерии превратились в небольшие истлевшие мумии. Больше всего их накопилось там, где окна вторых этажей уцелевших зданий были наиболее легко доступны. У кого-то так и не хватило сил, чтобы залезть туда по верёвкам или по кучам мусора. А у иных — не хватило сил остановить конкурентов.
Вот и вокруг нашей фуры лежали десятки жертв, когда-то совершенно напрасно пренебрегавших личной гигиеной.
— Это ты их всех? — Кира помнила о том, что зловещие слухи об этом месте — во многом моя заслуга. Ожидая, пока все остальные переберутся по лестнице внутрь, она не выглядела напуганной.
— Нет.
— А кто? — Вот теперь девчонка немного поёжилась и оглянулась в тёмное пространство за спиной.
— Настоящие хозяева этой планеты. — Я держал стремянку, пока по ней перебирались бесы и крюк. — Бактерии и вирусы. Умножь плохое питание на антисанитарию. Вот и результат.
— Так они тут с весны?
— Не все... — Я оглядел сверху площадь вокруг фуры и заметил пару изломанных скелетов в истлевших пуховиках. — Вон тех, похоже, ещё зимой миной накрыло. Видишь воронку?
— Далеко же их отшвырнуло...
— Некоторое время ещё сами ползли. Хотели под фурой укрыться, наверное.
Оказавшись внутри, я отцепил с рюкзака маленький ночник. За день он должен был достаточно подзарядиться, чтобы давать тусклый свет хотя бы пару часов. Голубоватое свечение открыло нашим взглядам широкое офисное пространство без переборок. Когда-то здесь трудились десятки всяких менеджеров по продажам, снабженцев и логистов. Перевёрнутые стулья, вытащенные из тумбочек ящики, разбросанные бумаги. Но ни одного тела. Прежде чем оборудовать тут одно из своих временных укрытий, я немного прибрался.
В тишине, которую нарушал лишь шум набирающего силу дождя за окном, внезапно очень отчётливо прозвучало тихое утробное урчание. Все одновременно посмотрели на Денчика.
— Сорян... Жрать охота...
— Да, я бы тоже чего-нибудь заточил... — Судя по лёгкому наклону головы, Яр явно смотрел на меня из-под маски с укором. — Да только где ж теперь найдёшь...
— Вон там под панелями в полу кабельный канал. — Я поставил ночник на высокую книжную полку, чтобы немного света долетало до указанного места. — Бери всё, что хочешь.
— В смысле?
— В смысле у меня там тайник. Консервы, сухари, вода. — Я повернулся к Кире. — И для тебя чистая одёжка найдётся. А то мало ли что у этих шмелей в крови было. И в кишках.
Оглядев забрызганную чужой кровью олимпийку, девчонка развела руки в стороны:
— Да, есть такой косяк у моей Викули... Чистой редко получается остаться.
— Викули?
— У каждого хорошего меча должно быть имя.
Через несколько минут бесы и Денчик уже распотрошили мою заначку и, рассевшись на офисных креслах вокруг стола какого-то начальника, увлечённо хрустели сухарями, закусывая консервированную фасоль. Без масок в полутьме пацаны были похожи друг на друга так же, как и с нарисованными лицами. Заметно отличался от остальных только смуглый Шам.