"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— ...утник, ты чё? Чё с тобой? Ранен?
— Морально. — Контроль над собственными мышцами возвращался медленно, но уверенно.
— С голодухи так бывает. — Авторитетно просипел Шам, помогая мне надеть обратно рюкзак и арбалет. — Я сам видел.
— А вот я ж говорил! Нехер было всё на жор переводить! Чё, куда валим теперь?
— Туда же. — Я кивнул в сторону Ленинградского шоссе, за которым зияло пустыми окнами многоэтажное здание фармацевтической компании. И когда окончательно принял вертикальное положение, голова немного закружилась, а к горлу подступила тошнота. Может и правда это всё из-за недосыпа и плохого питания? Да я с апреля почти ничего не ем... И вот только сейчас взяло?
— Может, снять маску? — Кира протёрла меч припасённой салфеткой и ловко сунула его обратно в ножны. — Хоть подышишь...
Я с сомнением оглядел редеющую толпу жор рядом с нами и покачал головой. Разложением от них, конечно, не пахло. Но воздух вокруг нас их тела отнюдь не озонировали. Да и снимать своё лицо на людях...
Пока я приходил в себя, остальные бесы с любопытством рассматривали последствия танца с саблей. Негромко переговариваясь, они то и дело поглядывали на Киру. И если поначалу зеленоградцы её просто игнорировали, автоматически приняв за какой-то непонятно зачем нужный мне балласт, то теперь в их голосах слышались нотки некоего уважительного согласия.
— Скорее. — Я махнул им, давая понять, что готов двигаться дальше, и указал на вывеску многоэтажки за шоссе. — Доберёмся до «Катрена» — считай дома.
— Блин, Шутник... — Просипел Шам. — Вот именно про «Катрен» говорят, что место гиблое...
— Конечно гиблое. Я там лично пятерых прирезал ещё в мае.
— Да там не про то...
— У страха глаза велики. Ходу!
Стараясь не выбегать на открытые пространства, мы перемещались по восточной части Химкинского кладбища короткими перебежками — от одного участка до другого. Но уже через несколько минут до нас долетели первые признаки возвращающейся облавы. Отдельные возгласы и крики были ещё почти неразличимы. В них угадывались только какие-то резкие приказы, ругательства и иногда обиженные всхлипывания.
— Надо их как-то отвлечь... — Поделился Яр очередной тактической мудростью.
— Если только тебя тут оставить... Беги давай!
Судя по направлению голосов, мы вполне успевали перебежать открытое пространство между кладбищем и Новосходненским шоссе. Далее до Ленинградки оставалось ещё примерно двести метров поросшего кустарником пустыря. Возможно, там придётся потратить ещё один патрон.
— Вон они!!!
Когда наша группка выскочила из под прикрытия рощицы у Машкинского ручья, нас сразу заметили.
Сотня, не меньше. Разрозненная цепь вооружённых дрекольем пацанов — от мала до велика — ринулась в погоню. Нет, не успеют. Хотя некоторые, кажется, вооружены...
— Ай! — Кира взвизгнула и схватилась за ухо.
— Рогатки!
Не самое грозное оружие, как может показаться. Вот только многие лишённые патронов и исправного огнестрела гопники оттачивали мастерство владения этими микро-катапультами в течение долгих месяцев. Металлические рогатки изготавливались настоящими знатоками своего дела, специально под заказчика. С прикладом, упирающимся при натягивании в локоть и крепкими тугими жгутами, способными выстрелить шарик от какого-нибудь подшипника с начальной скоростью не меньше полусотни метров в секунду.
Девчонке повезло — расстояние было ещё приличным, и она словила такой шарик уже на излёте. Ухо опухнет и будет синяк. Но я видел последствия более близких выстрелов. Особенно залпом. Сломанные лицевые кости, треснувшие рёбра и отбитые до контузии мышцы — этого, конечно, было недостаточно, чтобы убить жертву с расстояния. Но обездвижить до полной беспомощности — запросто.
— Надо убегать зигзагами! — Яр выдал очередной шедевр молодёжной тактической мысли и сделал попытку сменить направление движения.
— Беги прямо, блядь!!! — Я еле успел ухватить его за капюшон толстовки и толкнул в нужном направлении. — В два раза больше выстрелят, пока ты тут петляешь, как заяц!
Разрозненные выстрелы стучали по листьям кустов вокруг нас. Ещё не пристрелялись... Но одному из бесенят всё-таки прилетел удар в икру. И уже через несколько шагов он стал сильно прихрамывать. Подхватив приятеля с двух сторон, остальные тоже начали передвигаться медленнее.
Пока я доставал оставшиеся дымовые шашки и на ходу поджигал запалы, сразу два шарика ударили мне в спину. К счастью, защита куртки справилась с такой нагрузкой. А вот по спине Денчика металлический шарик ударил куда чувствительнее.
— Ай, с-с-ук-ка... — Схватившись за ушиб, юный крюк всё же продолжил бег почти без перерыва.
— Вот теперь в сторону!!! — Жёлто-зелёный дым с шипением вырвался из запаянных в фольгу шариков, подарив нам несколько секунд без новых ранений. Немного сменив курс, мы ненадолго ушли из-под обстрела, который теперь вёлся вслепую туда, где мы должны были бежать раньше.
Этих секунд хватило, чтобы дохромать до посадок на другой стороне Новосходненского шоссе и скрыться в них из вида стрелков. Последний рывок...
— Шухер! На железке!!! — Ярослав первым выбежал на открытое пространство и заметил толпу шмелей, которая двигалась нам наперерез по железнодорожной насыпи, идущей параллельно с Ленинградским шоссе. Некоторые из преследователей уже начали натягивать жгуты и прицеливаться.
— Под мост! — Я занял позицию между стрелками и Кирой и указал на эстакаду, под которую уходило Новосходненское направление при пересечении с Ленинградкой.
Но, прежде чем мы успели укрыться под опорами, нас настиг организованный залп. От боли зашипели сразу несколько бесенят. И снова глухо ругнулся Денчик, хромая теперь на обе ноги. Пара выстрелов легла мне на локоть, которым я заслонил голову. Толстая кожа сделала всё, что смогла. Но синяки будут.
Добравшись до моста, раненые бесы и Денчик споткнулись и повисли на руках уцелевших товарищей. Отбитые ноги их явно уже не слушались и должны были сейчас сильно прижигать в местах попаданий. И хотя пацаны не стонали, а лишь мужественно сопели сквозь свои маски, бежать мы больше не могли.
— Ползите дальше! Задержу! — Револьвер снова заблестел на солнце, и я повернулся в сторону лихо гикающей погони.
— Я с тобой! — Кира вытащила обрез и щёлкнула помпой, дослав единственный патрон под боёк.
Пока я подыскивал слова, которые могли бы отправить упрямую девчонку отсюда куда подальше, шум настигающей нас толпы внезапно начал постепенно стихать. И металлические шарики перестали стучать по асфальту около угла, за которым мы спрятались.
В тишине издалека начал доноситься совсем другой звук. Двигатель. Автомобиль. Едет по Ленинградке сюда с севера.
— Бесы! Ложись! Не высовывайтесь из-под моста!!! — Я еле успел крикнуть уползающим пацанам до того, как автомобиль затормозил где-то почти над нами.
Прижавшись к опорам, мы затаили дыхание и прислушались.
Открылась и хлопнула дверь.
— ...шугани их короткой, Стасюк! Задолбали, едрить их через коромысло... Как саранча, ей-богу...
— Моряки? — Привалившись к стенке рядом со мной, Кира тоже узнала сиплый голос того, кого остальные называли «старшиной». И успела шепнуть только одно вопросительное слово, прежде чем сверху раздались звуки басовитой стрельбы. Что-то тяжёлое.
Выстрелы грохотали всего секунду. Но этого хватило, чтобы погоня превратилась в паническое отступление. Эти пацаны дожили до лета вовсе не потому, что были готовы бежать голым пузом на пулемёт.
— Хорош... Вроде все драпают... Вить, Юнга, вы тут? Выходите, чисто!
— Здравия желаю, тыщ старшина!
— Эта шпана за вами что ли гналась?
— Да не, мы тут с утра ждём. Ни на кого не наткнулись. У них какие-то местные разборки...
— Блядь, на костях уже живут, да и те никак не поделят... — Сиплый старшина зашёлся в приступе кашля, шумно прочистил горло и сплюнул. — Проклятые рудники...
Раздался звонкий мальчишеский смешок.