"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Да вы, че, не слышали за него шоль? Чёрный Жора из Саратова. Вообще ниче не звенит, на?
— Из Саратова? — Утерев выступившие слёзы, «чёрный» принялся разглядывать меня с головы до ног, отступив на шаг. — А я думал ты с Балакова, с плотины... Там же, вроде, мужики какие-то взрослые всё наладили... Ну и чем же ты знаменит, Чёрный Жора из Саратова?
Улыбка смягчила черты узкого лица, сделав его более симпатичным. И обнажила то, о чём я подозревал — большинства коренных зубов у пацана уже не было.
— Когда-нибудь узнаешь. Главное, чтобы не на ночь. — Я улыбнулся ему в ответ левой стороной рта — так, чтобы шрам на виске начал выглядеть особенно жутко. — Расскажи лучше, чё у вас там произошло на этой Чёрной Яме. Что это вообще такое?
— Да чё... — Весёлое выражение светлых глаз пацана вновь сменил угрюмый прищур. Улыбка испарилась. — Это озеро тут на юге, за промзоной. У нас там склад был недалеко...
— Был?
— Ага... — Пацан снова покосился на Фёдора, словно наблюдая за реакцией на свои слова. — Тонны сахара и сухого молока. Там мороженое раньше делали. Два отделения охраны... Вынесли сегодня. Всё и всех. Подчистую... Кровища повсюду, как на бойне. Гильзы, рожки пустые, следы от пальбы на стенах. И ни одного трупа. Ни одного брошенного ствола.
— А в охране своей вы точно уверены, на? Нахера грабителям трупы? Может это ваши решили свой собственный бизнес открыть? Наследили для вида и свинтили в закат, на... Я слышал, у вас проблемки-то раньше были по этой части, на...
Я ожидал, что пацан в чёрном начнёт спорить или даже возмутится от подобного предположения со стороны самогонщика. Но он отреагировал на удивление спокойно, продолжая сверлить Фёдора испытующим взглядом:
— Может и так... Только с тоннами груза они бы далеко без машин не ушли. А все тачки, что там были на ходу — все стоят на месте, целёхонькие. И других машин там рядом никто не слышал. Ща в городе тишина, тачку за километр слышно. А слышали в итоге только, стрельбу, гул и стрёкот. Говорят — как вот от вертушек. — Петёк качнул тонким подбородком на вертолёты за нашей спиной.
— Я чё, по твоему, совсем ебанутый, чтоб так подставляться, на?! — Снова возмутился самогонщик. — Понятно дело, нас все сразу узнали бы, если бы мы туда прилетели. А я даже не знаю, куда именно, на... Где эта ваша Чёрная Яма вообще, н-на...
— Ну бля, Федян...Других вертушек, кроме ваших, в округе нет... — Пацан в чёрном снова перевёл взгляд за наши спины. — Хотя... Чё то я раньше не видел вот этот синий... Это тоже ваш?
— Это наш. — Настало время снова вклиниться в их беседу. — Но мы тоже понятия не имеем, где эта ваша яма.
— Хм... Интересно... — Пацан снова смерил меня взглядом. — То есть с ГЭС вы тоже до нас можете долететь спокойно, да? А чё вы вообще вдруг за них впрягаетесь? Вы вроде там сидели себе на плотине и никого не трогали... И вдруг... Да ещё и сразу после ограбления...
— Вот Фёдор, например, теперь на практике знает, что у нас с вами есть не только общие экономические интересы. Но и общий враг.
— О как... Намекаешь на то, что этот внезапный общий враг у нас склад подломил?
— Не исключено... — Я склонил голову на бок. — Скажи-ка мне,Петь... Чё у вас тут в городе с жорами? Много?
— А чё с жорами? — Пацан озадаченно наморщил лоб. - Причём тут они?
— Ну много их вообще по улицам шляется? Ульи есть?
— Ульи?
— Крупные скопления. Обычно в больницах. Там, где зимой много ковидных лежало. Или там, где еды было столько, что и за месяцы не сожрать. Есть такие гнёзда?
— Да, наверное, есть парочка... — Пацан беззаботно пожал плечами и начал размышлять вслух. — В пустых кварталах,где ловить уже давно нечего... И на набережной их тоже не мало. К воде тянутся. Но мы как-то забили на них. Патронов и горючки на всех не напасёшься, чтобы зачищать. И времени нет. Тут и без них проблем зимой хватало... Да и сейчас вот тоже хватает...
После небольшой паузы глаза-щёлочки вновь вернули взгляд на самогонщика:
— То есть... Хотите сказать, что это жоры нас дёрнули? Поумней, блядь, ничё не придумали?
— А вот таких вы тут видели? — Я поднял руку и тут же её остановил, когда пацаны снова дёрнулись к оружию. — Тихо-тихо... Вот...
Медленно отогнув полу плаща, я показал на чёрный пакет, торчащий из внутреннего кармана. И когда наши собеседники снова расслабились, медленно достал его и развернул. На песок нам под ноги шлёпнулась изуродованная лапа жорского солдата, тыльной стороной вверх. Из пяти пальцев на ней осталось только три. Но их длина, длина кривых когтей и общая форма тухлой кисти выглядели достаточно внушительно. Спутать её с рукой обычного человека или жоры было невозможно.
— Фу, бля... Чё это за дерьмо?! — Рефлекторно отступив назад и позажимав носы, пацаны уставились на лапу, не в силах отвести взгляд от такого уродства. Бойцы, прятавшиеся за машинами, начали тянуть оттуда шеи, пытаясь разглядеть то, что у пало на песок.
— Значит, не видели... Вот и в Сызрани таких нет. — Я перевёл вопросительный взгляд на Фёдора, и он согласно кивнул, подтверждая моё предположение. — Пока что...
— А это... — Пацан осторожно пнул оторванную кисть и перевернул её. — Это из Саратова что ли?
— В Саратове такие тоже есть. Но именно эта из Балаково. На атомной был гигантский улей, который никто не трогал. Потому что некому в Балаково их трогать. Все в охладителе лежат, на дне. А вчера целое стадо таких тварей сначала атаковало нас, а потом, когда с помощью сызранской братвы мы надавали им по сусалам, это стадо выдвинулось оттуда на север. И, судя по вашим рассказам, самые быстрые уже вполне могли добежать до ваших южных рубежей. И устроить этот набег.
— Дык жоры же тупые... — Пацан в чёрном снова недоверчиво сощурился. — А у нас на складах всё закрыто десятью слоями, никакого запаха. Сроду ни одна тварь не совалась. Кроме кинельских ушлёпков, конечно...
— Конкурирующая фирма? — Заинтересовался я.
— Ага... Бандосы с ЖД-узла. Там товарняков зимой стояло - ёбнешься. На их грузах и поднялись.
Интересно... Значит себя они к бандитам не причисляют.
— А чё ж вы на них не думаете?
— Да они уже давно поняли, что к нам лучше не лезть. Да и нет у них такой мощи. Ружбайки охотничьи, да мелкашки. И тачек их никто не слышал, я ж говорил. Только что-то похожее на вертушки.
— Эти «тупые» жоры, кстати... — Фёдор обозначил кавычки жестом пальцев. — У меня вчера вертушку сбили, на! Каким-то дерьмом плюнули метров на десять вверх, как из брандспойта, на! И хвостовой винт заклинило. И вон ещё смотри...
Командир самогонщиков повернулся и указал на тот вертолёт, который вчера принимал участие в боевых действиях:
— Царапины на морде видишь, н-на? Это они в нас стреляли! Жоры, блядь! Сраные жоры, на!
Пацан в чёрном пригляделся к бронированной кабине «крокодила», краска на котором и правда вся была в длинных росчерках и сколах от рикошетов. А на стёклах в нескольких местах от попаданий бежали паутинки трещин. И, переглянувшись с подручными, потянул с сомнением:
— А может это у вас как раз от наших пацанов следы, после сегодняшнего... — Пока что ни один наш аргумент не вызывал у него достаточного доверия.
— Ты, Пётр, замечал когда-нибудь разницу в поведении жор? Когда они поодиночке ходят и когда в кучу сбиваются?
— Ну так... Заборы, например, обходят, если толпой, а не лезут напролом, как одиночки. Ямы обходят. Вот и всё, наверное...
— Это если их с десяток. А если сотня? А тысяча? Никогда столько не видел? Тогда вот, присмотрись. — Я привлёк его внимание к раскрытой лапе у нас под ногами. — Ты же не редко стреляешь, да?
— Ну да...
— Обрати внимание на линии сгибов и указательный палец.
Пацан отступил и чуть наклонился, чтобы разглядеть лапу поближе:
— Хочешь сказать... Хочешь сказать, что это вот у него следы от масла? — Не разгибаясь, он коротко глянул на меня и добавил со скепсисом. — Да мало ли по какому дерьму он лазил... Да и намазать-то недолго...