"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— А нахера он сюда вообще прилетел, интересно... — Егор оглядел окружавшие нас поля, в которых виднелись одинокие фигуры кашляющих жор, бесцельно бродившие в разных направлениях. — Гиблый райончик-то.
— А вот как раз поэтому и повадился он сюда, как я понимаю. Потому что гиблый райончик. Без людей. Не в первый раз на северо-запад же летает. Судя по всему, тут такой пиздец с самой зимы. И до этого аэродрома детишки из Татищева и Светлого так и не добрались. Потому что сдохли все ещё на подступах. А может и тоже стали вот такими же доходягами. — Я кивнул в сторону ближайшей парочки жор, неуклюже ковылявших по оттаявшей пашне. И заходившихся в тяжёлом кашле через каждые пару секунд. — А значит в резервуарах этой площадки всё ещё есть топливо. Нетронутое никем. Дозаправка у него тут после вылетов.
— Значит... Если мы снимем окружение... То они улетят? — Задавая вопрос, Егор продолжал непрестанно оглядывать окрестности. Хотя его бойцы распределились по ложбинке и крыли все направления согласно предыдущим приказам.
— Может быть. Но если даже улетят - амазонки в Энгельсе всё ещё сидят за радарами. И всё отследят.
— А если не снимем... То ленинские рано или поздно либо приведут машину в негодность, либо захватят?
— Скорее первое. Если у них есть ещё такие ракетницы, то скоро нервы не выдержат. Долго тут среди доходяг они сидеть не будут. И если вертушка не достанется им — она не достанется никому. Может, уже бы не досталась. Да только мы вот некстати приехали. И отвлекли их хотя бы с этого края.
— Я правильно понимаю, что здесь мы их кольцо окружения прорвали?
— Не факт. Но, скорее всего. Сейчас проверим. — Достав бинокль из ранца, я всмотрелся сквозь кусты в сторону Татищевского аэродрома. — Вон она, синяя птица... Вроде никого между нами не видно, укрытий нет. Всё как на ладони. Только доходяги бродят. О, а вон тот «Тополь», о котором этот пацан говорил.
— Тополь?
Я передал Егору бинокль:
— Вон туда глянь. Чуть западнее. Я не могу пока это описать... Но когда ты увидишь, ты это узнаешь...
Кадет направил бинокль в указанном направлении:
— Ебическая сила...
— Точнее не скажешь.
Почерневший остов тягача, перевозившего межконтинентальную ракету, остановился где-то на полпути от аэродрома к расположению ракетной дивизии. Что стало причиной возгорания — уже никто не выяснит. Но вот последствия... Боеголовка ракеты, к счастью, не рванула. Я не был особо силён в принципах и механизмах срабатывания ядерных боеприпасов, но что-то мне подсказывало, что простого пожара вокруг боевой части ракеты было явно недостаточно для активации цепной реакции. Но его точно хватило для того, чтобы какая-то часть радиоактивных материалов проникла наружу. И, судя по всему, осела на небольшой площади вокруг сгоревшего грузовика, перевозившего заряд для одной из ракетных шахт где-то в позиционном районе Таманской ракетной дивизии. На это намекали весьма странного вида наросты, окружавшие сгоревшую машину. Больше всего они были похожи на те грибы, что прорастают по весне первыми, прямо сквозь снег. Сморчки или дождевики... Как то так они называются, не помню. Вот только эти грибы были величиной с новогоднюю ёлку, которую обычно устанавливали на центральной площади Саратова.
Частично поглотив своими телами корпус боевой машины и цилиндр ракеты, гигантские грибы густо проросли вокруг тягача на площади, примерно равной размеру хоккейной коробки. И на ещё большей площади сквозь сырую землю пробивались молодые грибы — ростом всего лишь с собаку.
А вокруг этого биологическо-технологического ансамбля водили хороводы десятки тощих жор, то и дело сотрясающихся от сильного кашля. Пока Егор вглядывался в это необычное зрелище, парочка заражённых подошла к грибнице поближе. И, когда они натолкнулись на молодые поросли, их тут же обдало облако серых спор, выброшенных парой грибов в направлении контакта. Оказавшись внутри пылевого облака, жоры буквально задохнулись от кашля, упав на колени. Но остальные их сородичи тут же устремились в этом направлении. Проковыляв мимо надрывающихся от кашля товарищей, они опустились на четвереньки и припали к тем росткам, которые только что выкинули в воздух заряд спор. И начали спешно их пожирать.
 
Сожрав молодые грибы от шляпки до корня, жоры снова медленно поднялись на ноги, не спеша огляделись вокруг и снова начали разбредаться по округе, постепенно увеличивая радиус маршрутов, которыми они обходили гигантские грибы по периметру зарослей. Не переставая при этом то и дело заходиться в приступах кашля. А те двое, что приняли на себя заряд спор, наконец-то, перестали задыхаться. И улеглись на месте только что сожранной поросли, не совершая более никаких движений. Очевидно — давая этим начало новому урожаю грибов-мутантов, прорастающих по краям от сгоревшего тягача.
— Ну, по крайней мере с этой стороны выстрелов можно не ждать. — Я забрал у кадета бинокль и осмотрел другой фланг. — А вот там укрытий хватает... Вон, тоже какие-то брошенки, типа той, в которой мы схоронились сначала. Тут какие-то фермы вокруг раньше были, что ли... Причём в то состояние, в котором мы их видим, они пришли задолго до катастрофы. Тут ещё в девяностые локальный постапокалипсис наступил, наверное...
— Так что делать будем? — Пользуясь случаем, Егор поменял магазин в своём автомате на целый. — Пойдём снимать окружение или будем рваться к вертушке?
— Ребята в вертолёте изрешетят нас так же бодро, как и этих. — Я кивнул на трупы ленинских. — Надо дать им понять, что мы на одной стороне. Что их враг — и наш тоже. А, как говорится, враг моего врага — мой друг.
— Ну не знаю... — Егор закончил с перезарядкой и ткнул в плечи своих подчинённых, указывая им на необходимость того же самого действия. — Отец мне как-то рассказал народную африканскую поговорку. Если крокодил сожрал леопарда — то это ещё не делает его твоим другом.
— Вообще, толково, конечно... — Не зря я давно уже проникся к этому парнишке искренним уважением. Из всех кадетов он меньше всего вызывал у меня желание лишний раз поиронизировать над их стараниями. — Это ты к чему?
— Это я к тому, что... А мы точно с ними на одной стороне? Кто знает, кто там на борту? Может вообще такие же каннибалы, как в этой самой «орде», с которой вы на левом берегу столкнулись? — Юный командир отряда снова высказал вполне рациональное предположение.
— Может и так. Но в любом случае - они не бандитские кореша. И пока мы не попытаемся с ними подружиться — не узнаем. А там — видно будет. — Я присмотрелся в бинокль к ближайшим развалинам и, кажется, заметил движение. — А пока в любом случае, наш враг здесь — ленинские. Значит, их нужно уничтожить. Делаем так...
  
Глава 8. Вариант "Речвокзал"
 
Выслушав мой план действий, Егор возразил первым:
— Погоди... Я думал, что ты хочешь полностью снять окружение... Борт, конечно, может улететь. Как только поймут, что им больше ничего не грозит при взлёте. Но, типа, засечём посадку опять...
Досылая в патронник «Винчестера» недостающие заряды, я покачал головой в ответ:
— Может. Но, во-первых... Я, пожалуй, всё-таки не верю в то, что пилот боится взлетать, опасаясь получить в борт такую же ракету, как и мы. Ленинские бандиты хоть и отмороженные твари, выжившие в мясорубке первых месяцев пиздеца, но ни разу не спецы по этой части. Я вообще удивлён, как они сообразили, с какого конца выстрел производить.
— Ну нас-то подбили! — Белый позаимствовал у меня бинокль и разглядывал окрестности, пытаясь определить другие позиции противника вдалеке.
— Не подбили. Попали-то под днище. Потому нас и перевернуло. Значит, целиться не умеют. И это при том, что мы были почти вплотную. И ехали черепашьим темпом. А вертушка их к себе близко не подпускает. Не знаю, что там у них за стволы, но есть подозрение, что не чета нашему «покемону». Целят и бьют гораздо дальше. «Корды», небось. С оптикой. Поснимали с армейских бортов и прикрутили на свою тарахтелку. Короче, на таком расстоянии, хрена с два они по нему попадут. И пилот об этом знает.