"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Не знаю, сколько времени прошло с тех пор как… С тех пор как что? Стех пор, как меня сожрала гигантская тварь, слепленная из сотни-другой плотоядных жор? Не самые приятные воспоминания… Тогда почему я жив, а она — нет? Это ведь её останки по всему ангару растекаются? Подавилась, что ли? Или я для неё оказался ядовит? Или перестала действовать какая-то особая мясокомбинатовская магия, поддерживавшая жизнь в этом противоестественном создании? А может, пока она меня спокойно переваривала, эту тварь прикончил какой-нибудь тайный супергерой? Защитник слабых и слабоумных…
Пацан окончательно совладал с собой и осторожно двинулся к выходу, постоянно с подозрением оглядываясь на мои попытки присесть. С четвёртого раза получилось, но стук в голове усилился.
— Да вот-вот… Если не веришь… — Я вытащил из-за голенища сапога финку и продемонстрировал ему. — Ждёт тебя уже… Давай быстрей.
Я снял грязный шлем, отбросил его в сторону и облизнул пересохшие губы. Как наждаком по туалетной бумаге провёл. Пару суток, похоже, тут провалялся. Может дольше. Ну хоть отоспался…
Оглядев место своего упокоения, я ещё больше утвердился в обозначенном сроке — степень разложения сросшихся тел вокруг меня примерно ему соответствовала. По моим наблюдениям, дохлые жоры почему-то всегда гнили заметно быстрее мёртвых, но здоровых людей. Ха… Каламбур…
А раз я тут столько валяюсь, значит, никто меня и не искал? Всё, похоронили уже заочно… Да, пожалуй, я и сам себя бы уже похоронил при таких раскладах. А может они вообще до правого берега ещё не добрались? Да ну нет. Американец, вроде, надёжный мужик был. В космонавты, в конце концов, других не берут. И вёсла в лодке были.
Многокилометровая водная гладь, доступная зрению изнутри ангара, была спокойна и пуста. Противоположный берег почти не был виден за лёгкой дымкой. И как мне теперь туда попасть? На базе пиратов ещё оставались лодки… Но, похоже, там уже новые хозяева.
Подтащив своё туловище к кромке воды, я снял перчатки и сделал попытку хоть как-то смыть гниющую плоть с одежды. Дико хотелось упасть в воду лицом и наглотаться зеленоватой прохладной влаги. Но силы воли пока было достаточно. А то только дизентерии мне сейчас не хватало…
Кое-как стерев грязь с плаща и штанов, я обнаружил, что в нескольких местах эти твари всё-таки их прокусили. И оставили на коже не только овальные синяки, но и засохшие неровные покусы. Немного воспалённые по краям, но, вроде бы, заживающие. И как они только яйца мне не отгрызли…
Обрез в кобуре и подпиленная винтовка за спиной нуждались в основательной чистке с разборкой. До этого момента стрелять из них было бы просто опасно. Да и всё равно нечем.
Древко косы тоже немного погрызли. Но не сломали. Режущий край вполне годный. Ну хоть что-то…
С улицы послышались шаги — пацаны всё-таки вернулись. Жадность и любопытство, очевидно, возобладали над страхом. А ещё говорят, что с детьми трудно работать…
Очкарик, продолжая изо всех сил демонстрировать доминантное поведение, оставил тревожного Васька одного у поваленной стены и затопал ко мне с пластиковой бутылкой минералки.
— Во… Сразу видно, что ты из третьей… Нормальный пацан. — Я подбодрил его намерения, заметив, что он всё-таки боится подойти ближе. Но комплимент сработал — паренёк шагнул ещё чуть-чуть, и я протянул ему рукоятку ножа.
Дотянувшись и быстро схватив оружие, тот выронил бутылку и быстро пошлёпал обратно. Васёк с нетерпением вытянул шею, пытаясь рассмотреть мой подарок.
С наслаждением утоляя жажду, я краем глаза наблюдал за развитием событий. Очкарик немедленно принялся хвастаться своим приобретением, а его сиплый приятель тут же сделал попытку завладеть красивым клинком.
— Дай позырить! Ну дай шоль, ёпта!
— Да фиг тебе! — Щуплый пацан отскочил, но Васёк, пользуясь преимуществом в росте и весе, вцепился тому за руку и ухватился за шею.
— Да дай ты, блядь… — Дёргаясь и раскачиваясь, пацаны принялись бороться. — Ак… Ух… Бля-а-а… Ты чё сделал… Сук…
Рукоятка ножа теперь торчала у Васька под рёбрами. Очкарику хватило ярости на то, чтобы двумя руками загнать нож до упора.
Отступив на шаг, сиплый сжал финку и рефлекторно попытался выдернуть её обратно, но тут же захрипел от боли и упал на подкосившихся ногах. А щуплый пацан побледнел и, отступив, растерянно оглянулся на меня, словно в поисках совета или помощи. Похоже, что это у него впервые.
Я отхлебнул ещё воды и с улыбкой продемонстрировал ему оттопыренный большой палец:
— Я ж говорил, хороший нож.
— А чё ж теперь… А как же… Меня ж…
— Накажут за нападение на товарища? Ничего, я никому не скажу. И он скоро тоже не сможет. Тебя как зовут-то, киллер?
— Прокоп.
Я прыснул водой и закашлялся. Совсем современные родители своих детишек не жалели…
Васёк тоже закашлялся, только изо рта у него брызнула кровь. И дальше он начал пускать розовые пузыри, будучи не в силах сделать нормальный вдох. Вращая выпученными глазами во все стороны, пацан стремительно терял веру в своё бессмертие.
— А Капрон что, в Речпорт всё-таки перебрался? Эй, Прокоп, алё! С тобой говорю! — Я попытался привлечь внимание пацана, поглощённого созерцанием последних минут своего приятеля. — Пираты с блок-поста все разбежались всё-таки?
— А? — Он понемногу вышел из ступора, но продолжал с интересом наблюдать, как Васёк истекает кровью и задыхается. — А, не… Их вырезал всех кто-то недавно…
— Ха… Вот бы знать… А недавно — это когда именно?
Прокоп пожал плечами:
— Мы вчера пришли. Там вообще Лётка вроде была… Должна была… Быть. Говорили, что они Воруй-город дёрнули и порт заняли. А мы нашли только мёртвых. И пиратов и Лётку.
— И теперь Лётка на вас подумает. Что это вы у них трофей из-под носа увели, союзнички. Да?
— Уже подумали… Они сегодня приезжали, навыёбывались и стрелу на вечер забили. На закате, на предмостовой. Мы вот тут как раз искали чё-нить по домам пока светло. Патроны, бенз, пушки…
— А нашли меня… А лодки в порту ещё есть целые?
— Ага…
Я допил воду и, опираясь на косу, попробовал встать. Синяки и покусы болели, но двигаться не мешали. Кости, вроде, целы… Башка только болит. И жрать охота. В общем, всё как обычно…
— А чё Лётка-то… Прям такие опасные поцики что ли? Да давай уже, чё стесняешься…
Васёк уже перестал задыхаться и смотрел куда-то в сторону невидящими глазами. И теперь, похоже, моего интеллигентного однокашника так и подмывало пошарить у того по карманам. Получив одобрение на этот акт мародёрства с моей стороны, он немедленно приступил к исполнению.
— Они авиабазу сразу обнесли зимой. Там оружия навалом, наверное, было. Постоянно оттуда грохотало. — Прокоп вынул нож и обтёр его об куртку убитого, продолжив деловито обшаривать карманы. — Сразу под себя весь Энгельс поставили. Кроме нас. И Мясика.
— Ну с Мясиком-то понятно теперь… А вы чем круче?
— А у нас хавки больше всех! — Пацан продолжал бесхитростно хвастаться, закончив обыск и рассовав по карманам какие-то яркие пакетики. — Наши пацаны с восьмого квартала склады магнитовские захватили, пока все остальные хернёй страдали. И народ тогда к нам потянулся. Все, кого Лётка шуганула.
— Склады? Это распределительный центр, что ли? Который там рядом с вами в промзоне? Молодцы, восьмой… Я там тоже жил. На Весенней. Около кинотеатра. Оттуда же, наверное, чуть ли не по всей области супермаркеты снабжали. А жор там чё, не было?
— Были. Сожрали всё, что пахло, и животы себе порвали. Но всё равно хавки полно осталось. И бухло. И ещё всякого добра… А оставшихся уродов мы замочили.
— Значит у Лётки пушки, а у вас всё остальное для нормальной жизни. Плюс, много народу. Неплохой альянс… И теперь вот опять поссорились… Думаешь, отобьётесь? — Я понемногу начал шагать к парню, стараясь его не испугать. Но наша мирная беседа вроде бы успокоила его бдительность. Да и опять-таки, он же теперь в курсе, что я с его школы, с его района…