"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
«Обратная дорога через проклятые земли Мясокомбината была ещё сложнее, не смотря на помощь Сэра Джона и не слабеющую ярость нашего механического золотого дракона. Почти в самом конце обратного пути был обнаружен никогда ранее не виданный монстр (которого позже на военном совете кадетов было решено назвать Мегажора). Он словно был слеплен какой-то неведомой силой из десятков или даже сотен обычных жор. В борьбе с ним даже наш верный Коматсу окончательно исчерпал все свои древние силы. И при дальнейшем отступлении через яхт-клуб „Эдельвейс“ на найденном парусном судне под названием „Крошечная Надежда“ (Lil' Hope), Орден постигла ужасная трагедия. Сэр Кир Свирепый, как настоящий рыцарь, отважно встал на пути отвратительного Мегажоры, тем самым позволив Леди Алине и Сэру Джону спустить судно на воду, чтобы они могли отплыть обратно в расположение Корпуса Кадетов и завершить спасательную миссию. Но сам Первый Рыцарь, не смотря на отчаянную борьбу и сопротивление, был проглочен этим кошмарным чудовищем прямо на глазах своих спутников».
«Леди Алина категорически отказывается верить в гибель Сэра Кира, пока лично не увидит останки и не сможет достойно предать их земле. Командору Корпуса предъявлено требование срочно предпринять поисковую операцию. Но тот пока не дал положительного ответа, так как, по сообщениям разведки, Корпус ожидает скорое нападение со стороны враждебного племени Центровых. Они как-то прознали о том, что капитан пиратов Колян сейчас находится в плену у Корпуса. И теперь жаждут поквитаться с ним лично за его старые преступления».
«Спасённый и доставленный в расположение Корпуса Сэр Джон был благополучно перепоручен медикам Корпуса. Ему оказывается вся необходимая помощь. А так же целительница Виктория пытается выяснить, по какой причине Сэр Джон так и не заболел после приземления и не стал жорой. А наша новая «Крошечная Надежда», как выяснилось, всё-таки требует серьёзного ремонта…»
Глава 1. Легенды не умирают
— Да пусто тут. Даже с катеров бенз слили. Воруй-город уже давно всё вынес… И зачем только нас сюда погнали. Они же тут с зимы ещё всё обыскали, аж до Мясика. — Жалобный первый голос был на удивление интеллигентным для этих мест. Хоть и совершенно детским.
— Гы… А потом, кароч, их нахуй отсюда вынесли! Хы-хы… — А вот этот сиплый паренёк явно был попроще. — О, зырь, чё эт там такое… Раскурочало прям всё нахер!
— Фу-у! Вонища-то какая! У-э!!! — Детский голос изобразил тошноту. — Васёк, да пошли отсюда уже! Нечего тут ловить!
— Да пого-одь шоль… Ёмана! Вот чё ты ссышь вечно как баба! Смари, у них тут чё, групповуха какая-то была шоль… Хы…
— Ага… С элементами расчленёнки… Тут тоже все яхты в труху… Давай, валим уже!
— Слышь, а ты када-нить видел, чтоб жоры пёхались? А? А-гы… А-гы… А-гы… — Должно быть незатейливое воображение Васька нарисовало тому весьма комичную картину половой жизни заражённых.
— Нет и чёт не хочу… Меня щас стошнит… — Юный интеллигент обречённо вздохнул. — Ну и куда ты полез? Чё ты там увидел?
— Да вон блестит чё-то… Какая-то шоль сабля…
— Хуябля!!! — Не вынес поведения приятеля голос, до этого старательно избегавший матюков. — Откуда тебе тут в этом сарае сабля?!
— Да во-он смотри-и… Ща достану… — Хозяин сиплого голоса почавкал прямо по разлагающимся останкам. — Чёт… Чёт тут аквариум какой-то валяется чтоль… Ну-ка…
— Это моё.
Сиплый пацан в замызганном синем пуховике взвизгнул и подскочил как укушенный. Попятившись, он сел на задницу в кучу гниющего мяса.
— Ты чёго, Васёк? Чё случилось? Чё там? — Тонкий голос не делал попыток зайти в ангар и взволнованно кричал со стороны поваленной стены.
— Бля… Ну нахуй… Бля-а-а… — Разбрасывая смрадные ошмётки, Васёк продолжал отползать назад. — Это знаешь кто?! Это же Чёрный Жора! Валим, нахер! Валим!!! Еба-а-а…
Судя по звуку, он, наконец-то принял вертикальное положение. С трудом преодолевая топкий вонючий фарш, он быстро пошлёпал обратно на улицу.
— Чего-о? Какой ещё Чёрный Жора?
— Бля-а… Я ему прямо в глаза посмотрел! Мне теперь пиздец!!! — Кажется, отважный Васёк был готов разрыдаться. — Он теперь ночью за мной придёт! Башку отрежет и обоссыт!
Мальчишеский голос у входа звонко расхохотался.
— Хуль ты ржёшь, гнида! Мне пацаны с Анисовки говорили, когда мы менялись! — Кажется, сиплый, наконец-то, выбрался из мясного болота и теперь отряхивался. — Он у них там ещё с зимы ходил по ночам от деревни к деревне. И резал всех, кто его увидел! А если в глаза посмотришь — то ещё и обоссывает потом! И его ещё по имени нельзя называть. Потому что он тут же рядом появится и кишки вырвет. Прям руками!
— Васёк, да это ж херня! Тебе эта деревня на уши приседает, а ты ведёшься! — Малолетний интеллигент, похоже, был рад тому, что доминирующая роль в их дуэте теперь постепенно переходит к нему и расхрабрился. — Чё ты там, трупак какой-то гнилой увидел чтоль? И зассал сразу… Первый раз как будто…
— Бля, да базарю! В натуре прям глаза открыл и на меня посмотрел! И сказал даже чё-то… А иди, кароч, сам глянь, ёпта! Раз такой смелый!
— Да вот ещё в говно это лезть…
— А-а-а! Вот ты сука сам и зассал! Пиздюк ебаный… Только и можешь, что пиздеть…
Возвращаться обратно к роли беты напарник Васька явно не хотел, как следует распробовав вкус власти:
— Ой, мля… Ну ща-а… Где тут твоя сабля? Там что ли? — Чавкающие шаги снова начали приближаться. С каждым новым шагом — всё менее уверенно. — Да где?!
— Да вон-вон, блестит же… Левее… Там, за прицепом…
— Где… А, во… Ай! Ай!!! Мама-а! Мамочка-а-а!!!
Шуплый пацанёнок в кривых очках испугался не на шутку, позабыв все свои претензии на лидерство, когда из-под серой склизкой массы высунулась моя рука и вцепилась ему за штанину. Впав в истерику, он тоже шлёпнулся в гнильё и елозил по нему свободными конечностями. Подгребая к моему лицу всё больше отвратительной массы.
По счастью, шлем ещё оставался цел, хоть и треснул. И останки многоликого монстра, панически швыряемые в меня, безобидно обтекали вокруг лица по исцарапанному зубами и когтями стеклу. Но, совершив попытку подняться, я понял, что немного переоценил достоинство шлема. Когда обнаружил, что, будучи без сознания, наблевал внутрь.
Удерживать паникующего очкарика было всё сложнее — космические рукавицы, тоже основательно погрызенные и размочаленные, скользили по балоневой ткани его штанов.
— Стой. Не трону я тебя, не боись… — Пацан всё-таки выскользнул и отполз к стенке, выставив вперёд сломанный канцелярский ножик. — Что? Вообще оружия нормального не доверяют? Ты чьих будешь-то?
— К-к-капрон… — Кажется воспоминание о том, что он какой-никакой, но всё-таки член местной влиятельной группировки, немного вернуло ему самообладание. По крайней мере, он перестал пытаться отползать сквозь стену.
— В третьей школе учился, как и я? — Шансы был пятьдесят на пятьдесят. Возле бывшего Энгельсского Химкомбината, прозванного в народе «Капроном», было две школы.
— Ага…
Бинго.
— Говорю же, не боись, своих не трогаю. — Я сделал ещё одну попытку подняться и стряхнуть с себя гнилой прах. — Вода есть?
— У Васька… — Очкарик оглянулся вместе со мной, и мы заметили, что Васёк уже давно предпринял срочное паническое бегство.
— Вот что… Сходи-ка за ним, а я тебе нож нормальный подарю. А то ходишь как обсос с этой ковырялкой картонной. Скажи, если даст мне воды, то я так уж и быть, не буду его обоссывать. И насчёт башки его тоже подумаю. И без него дел хватает… — Всё-таки мне очень не хотелось разрушать такую красивую легенду. — Но если убежит, то точно ночью приду. Тут уж сам понимаешь, без вариантов…
Пересохший язык еле ворочался. Все части тела, до которых дотянулись челюсти монстра начали дико болеть, как только я пошевелился. Знакомые ощущения. Как-то раз в детстве меня отпинала толпа вот таких вот Васьков — просто за то, что оказался не в том месте, не в то время. Покрытые синяками, ссадинами и ушибами руки, ноги и рёбра чувствовали тогда себя точно так же. Ещё и в затылок застучало из-за повышенного давления…