"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Я кивнул.
— Да. К сожалению, знаю.
Похоже, у меня был такой вид, что Афена решила воспринять мои слова всерьез. Она замерла, ожидая, что последует дальше.
Я взял девушку за руку и слегка стиснул её тёплые пальцы.
— В этом нет ничего страшного, но ты должна знать, что родилась не совсем обычной. Тому, что с тобой происходит, есть причина… я выяснил это, когда мы были в пещерах…
Я сделал паузу, подбирая верные слова. Как же тяжело было произносить это вслух. В мыслях и воображении всё происходило намного проще.
— Тайдер?.. — Ладонь Афены похолодела и стала влажной, но руку она не убрала.
Ну что ж. Ладно. Была не была!
— Ты родилась одновременно с божеством. Оно проклято и перерождается в твоём теле, но ты не можешь его услышать. Это часть проклятия и…
— Что? — Синие глаза Афены распахнулись от ужаса и неверия.
Причём, не по поводу себя, а по поводу меня. Она явно решила, что я того… спятил.
— Тайдер… — Девушка сама стиснула мою руку и придвинулась ближе. — Всё будет хорошо. Врачеватель Луин тебя осмотрит. Думаю, это всё последствия укуса и той кармы, что с тебя снимал экзорцист. Возможно, что-то ещё осталось, поэтому ты…
— Да со мной всё в порядке, — перебил я её.
Постарался говорить без напора, но твёрдо и чётко:
— Дело не во мне, а в тебе. Ты являешься носителем бога. Её зовут Тхаги. Это древнее божество. Но самое главное, что она сможет помочь нам пленить других богов, которые и заточили её в твоём теле. Для этого ты должна знать, что с тобой происходит и помочь богине получить силы, чтобы воплотиться.
Афена отдёрнула руку и вскочила.
— Тайдер, если это шутка такая, то очень тупая и мерзкая.
Каменная чаша фонтана, на которой я сидел, заметно затряслась, несколько мелких обломков перекатились и упали на землю. Испуганные птицы, почуявшие неладное, вспорхнули из заброшенного здания театра и с нервным чириканьем заметались в небе.
Ну вот и начинается. Афена испугалась и разозлилась на меня.
В голове тем временем опять забормотал Годфред:
«Вообще-то, я обещал с тобой не разговаривать, но всё же скажу… мы влипли, чува-а-ак. Не перегибай палку, говори помягче…».
Я не стал ему отвечать, а медленно поднялся, не сводя с девушки глаз.
— Помнишь, когда мы были в пещерах, ты спросила, кто убил всех этих грувимов? Так вот. Это сделала ты. Точнее, богиня внутри тебя. Когда ты переносишь сознание в другое существо, как дисгений, то богиня может хоть как-то проявить себя. Если не веришь мне, то спроси у Марии, своей коллеги. Она видела, как ты убила тех грувимов.
«А ненасытная Тхаги полакомилась их душонками», — снова встрял Годфред.
Лучше б он со мной не разговаривал, чем вот так мешал и нёс всякую чушь мне в ухо.
Афена замотала головой.
— Я ещё тогда подумала, что вы с Марией сговорились…
— Никто ни с кем не сговаривался. Мария испугалась тебя тогда, и знаешь, я её отлично понимаю. Потому что богиня разговаривала со мной. Она попросила меня рассказать тебе о ней, чтобы ты ей помогла. Чтобы ты помогла нам всем.
Она неожиданно рассмеялась.
Только от этого мне стало не по себе. Это был очень истеричный смех, а вместе с ним каменная площадка у фонтана затряслась.
— Афена, успокойся. — Я выставил руку. — Я буду рядом и помогу тебе справиться. Мы всё сделаем вместе.
Девушка перестала смеяться так же резко, как начала.
— Мне не нужно твоё покровительство, понял? — прошептала она со злостью в голосе. — Ты уже тогда наговорил мне всякой дряни и теперь принялся делать это снова.
— И что я тебе тогда сказал? — спросил я тут же. Кажется, этот вопрос я уже задал ей третий раз.
Она сжала кулаки.
— Ты сказал, что якобы видел кое-что… странное… когда я тренировалась на своих скворцах еще месяц назад. Что когда я училась переносить сознание, то внезапно очнулась, встала и свернула шею одной из птиц. Собственными руками… а потом будто бы пыталась забрать её крошечную душу… — Она перевела дыхание и объявила громко: — Но я этого не делала! Птицы порой погибают, когда неправильно переносишь в них сознание! И для меня это трагедия! Но ты сказал, что я сама свернула ей шею!!
Последнюю фразу она выкрикнула.
В ту же секунду колонны, что остались от древнего театра, затряслись, а та, что уже стояла наклоненной набок, с грохотом рухнула и раскололась. Всё вокруг затрещало, поднялась пыль, камни повалились со зрительских рядов колизея. Птицы над нами сбились в мелкие стайки и взлетели выше.
Но Афена будто этого не замечала. Она продолжала повышать голос:
— Зачем ты пытаешься внушить мне, что я ненормальная, Тайдер⁈ Что тебе это даст⁈ Ты так мстишь мне за то, что я когда-то назвала тебя бесполезным коллекционером, да? Из-за этого⁈ Ты и так выдумал мне дурацкое прозвище, которое все подхватили, даже мои братья! Тебе что, этого мало?
Я шагнул ей навстречу, но она сразу отступила.
— Даже не подходи… не трогай меня…
— Ладно, я стою на месте. Но тебе надо успокоиться. Всё вокруг тебя опять начинает рушиться.
Земля под нашими ногами тряслась, обломки театра Одинай подрагивали и с шуршанием перекатывались, перепуганные птицы истерично кричали.
Афена быстро окинула взглядом фонтан и посмотрела на торчащую из него гигантскую руку. Та тоже подрагивала, готовая завалиться.
— Это просто случайность, — прошептала Афена. — Это не я, не я.
— Ты же сама понимаешь, что это не так. Неужели ты не хочешь разобраться?
— Да пошёл ты, Тайдер! — Девушка развернулась и поспешила от меня прочь, но я крикнул ей вслед.
— Ты можешь проверить! Я покажу её тебе прямо сейчас! Но если ты уйдёшь, то никогда ничего не узнаешь!
Она сделала ещё пару шагов и остановилась. Затем повернулась и с яростью посмотрела на меня.
— Зря я привела тебя сюда… мне показалось, что ты стал другим… таким уверенным и сильным… что с тобой так спокойно, что тебе можно доверять… но я ошиблась.
Я покачал головой и спросил:
— Так ты хочешь увидеть богиню или нет? Если я наврал, то можешь сдать меня властям и сказать, что я слетел с катушек. Но сначала позволь мне показать тебе её. Она не желает тебе зла, потому что сама от тебя зависит. Бояться её не надо.
— Пока я боюсь только твоего спятившего рассудка, Тайдер. — Она смерила меня холодным взглядом, но всё же спросила: — И как ты её мне покажешь?
— Очень просто. — Я поднял голову и посмотрел на небо. Там всё ещё тревожно носились птицы. — Примени силу дисгения и перенеси сознание в одну из этих птиц, а потом посмотри на себя сверху.
Девушка даже не взглянула наверх, а направилась ко мне, продолжая сверлить меня взглядом.
— То есть ты хочешь, чтобы я перенесла сознание в птицу, а сама упала в обморок и лежала тут перед тобой беззащитная? Но ты ведь понимаешь, что я очень быстро могу вернуться обратно в своё тело, и твои грязные дела не пройдут?
— Какие грязные дела, Афена? Ты о чём вообще?
Она опустила глаза.
— Мало ли что ты задумал сделать, пока я в отключке… извращенец.
Я потёр лоб. Опять «извращенец». Ну спасибо.
— Чтобы ты всё увидела, хватит и полминуты.
Она сощурилась и ответила ещё холоднее:
— У тебя будет десять секунд. На дольше я тебе своё тело не доверю.
Ну да. И это говорит девушка, которая в пещерах демонстрировала мне своё тело в нижнем белье почти час и даже томно ко мне прижималась.
— Хорошо, давай хотя бы на десять секунд, — согласился я. — Но не торопись. Надо дать богине возможность проявить себя.
За слово «богиня» Афена была готова меня растерзать. Она ненавидела богов, как и все остальные люди, и даже мысль о том, что внутри неё может находиться божество — не просто внушала ей ужас, она доводила Афену до исступления. И эта ярость вот-вот должна была вырваться наружу.
Всё вокруг продолжало трястись, как локальное землетрясение. Если так продолжится, то сюда сбегутся люди, и начнутся вопросы, а это мне совсем не нужно.