"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Мамаша тут же прикрыла ребёнку рот и шикнула, с опаской покосившись на морфи, но тому было плевать, что его разглядывают, и что он расхаживает по улицам в одной набедренной повязке из старой простыни. Мозарт шаг в шаг следовал за мной, держа лук наготове, как личный телохранитель.
Ну а я, окружённый конвоем из трёх представителей Гильдии, шёл по каменным плитам улиц, мимо заборов и толп людей, мимо убитых грувимов и луж зелёной слизи, мимо домов и трамвайных рельсов, мимо фонтанов, клумб и полуразрушенных башен Одинай, заросших диким виноградом.
Никто из толпы так и не посмел спросить у кириоса, за что меня арестовали, и что это за странный морфи идёт с нами.
Но, скорее всего, жителям и так было понятно: как сказал сам кириос, я не-гражданин, поэтому не имею права владеть слугой. А если осмелился оживить морфи — значит, нарушил закон и подлежал аресту.
Тревога во мне нарастала, но паники не было.
Не знаю почему.
Может быть, из-за того, что даже кириос опасался связываться с моим морфи и оставил его при мне, а может, потому что бог Мозарт стоял на моей защите и не собирался от меня отходить, пока я сам ему не прикажу.
Годфред, кстати, так и не проронил ни слова, но я ощущал, что он пристально за всем наблюдает, только молчит.
Пока мы шли по городу, Кэйнич тоже не произнёс ни слова, а вот когда меня повели к входным воротам Гильдии по ступеням широкого крыльца, то кириос всё же приблизился и тихо сказал мне:
— Не знаю, как ты это сделал, сукин сын, но правду я из тебя вытащу.
Ворота с гербом Гильдии распахнулись, и меня вместе с морфи ввели внутрь здания.
Сначала мы преодолели мрачный и пустынный холл с колоннами, потом — огромный зал, за ним — коридор и ещё один зал, а после — ещё один. И по мере того, как мы продвигались внутрь здания, к нашему шествию присоединялось всё больше представителей Гильдии, которым Кэйнич один за другим отдавал приказы:
— Подготовьте допросный зал номер один! Угроза уровня «Максимальный» по шкале Апейрона!
— Есть, кириос! — Двое кинулись исполнять.
— Пригласите секретаря! И предупредите госпожу Майдере! Скажите ей, что случай сложный!
— Есть, кириос! — ответили ещё двое.
А Кэйнич продолжал отдавать приказы, не сбавляя шага:
— Вызовите нашего нового мага-экзорциста! Как там его… Бауч Беласко! Из-под земли мне этого Бауча достаньте!
— Есть, кириос!
— И где Йешу? Мне нужен глава города! Срочно! Сообщите ему об инциденте! Скажите, что арестованный в допросном зале номер один!
— Есть, кириос!
— Остальных арестованных направьте в залы пять и четыре! Пусть ими займутся Афуа и Пас!
— Есть, кириос!
— И пустите к ним врачевателя Луина! Только его!
— Есть, кириос!
— И будьте готовы объявить красный код, если арестованный ЛасГален начнёт атаку!
— Есть, кириос!
Он отдавал приказ за приказом таким тоном, будто это я раскурочил дом Гасперов и напал на город. Да он назвал меня максимальной угрозой по шкале Апейрона, куда уж хуже!
Преодолев ещё один коридор, мы вошли в зал с крупным столом в виде подковы. Напротив него стояло кресло, обитое красной тканью, без подлокотников, с высокими ножками — чтобы у допрашиваемого не было опоры ни под ногами, ни под руками, и он ощущал себя уязвимым.
Самое то для допросов.
У одной из стен стоял ещё один стол, совсем небольшой, зато с громоздким аппаратом, похожим на старинный буквопечатающий телеграф. За ним сидела пожилая полная дама в строгом костюме и с пышной рыжей шевелюрой, в наушнике на одном ухе.
Как только мы вошли, она положила ладони на клавиши своей печатной машинки и приготовилась.
— Это госпожа Кольб, почётный гражданин, секретарь регионального отдела Гильдии, — сразу представил её кириос. — Она не маг, зато высококлассный оператор трансмографа. От неё не ускользнёт ни единое слово, сказанное в этом зале.
Пока он это говорил, женщина печатала, как из пулемёта. Видимо, и правда, фиксировала каждое слово — неважно какое, пусть даже про неё саму.
Кириос перевёл взгляд дальше, на ещё одну женщину.
Она, не шевелясь, сидела в углу, навалившись на спинку кресла и будто слившись с серой обивкой. Наверное, поэтому я не сразу её заметил. Казалось, что это просто пустое кресло. К тому же, на коленях женщины лежало серое покрывало и свисало до самого пола.
На ней была серая военная форма, серая кираса, серая фуражка и чёрные, совершенно непрозрачные очки — крупные, с круглыми стёклами, будто очки газосварщика. Но даже через них порой пробивался блеск глаз.
Судя по нижней части лица и узловатым морщинистым рукам, женщина тоже была в возрасте, но в отличие от секретаря, она выглядела втрое меньше размером: и в росте, и в комплекции. Маленькая, тощая и вся какая-то серая, под цвет своей военной формы.
— Моё почтение, госпожа Майдере, — уважительно кивнул женщине кириос.
Та никак не отреагировала в ответ, даже не шевельнулась.
Кто такая эта госпожа Майдере, Кэйнич так и не пояснил.
— Присаживайтесь, не-гражданин ЛасГален, — велел он мне, указав в сторону кресла. — Ведите себя спокойно, это лишь беседа.
Пока я шёл до места, в стенах зала открывались бойницы. Да уж, просто «беседой» тут не особо пахло.
Мозарт следовал за мной, и как только я уселся в кресло, он встал рядом, будто приготовившись отбиваться. Его сияющие золотистые глаза зорко осмотрели бойницы и самого кириоса.
Тот уселся напротив меня, заняв место в центре стола-подковы.
В зале повисла тишина. Только пальцы трансмографистки, проворные, хоть и полноватые, щёлкали по клавишам.
На секунду я ощутил резкое головокружение, потом — тошноту, но стоило мне проморгаться и перевести дыхание, как всё прошло.
Тем временем Кэйнич пристально меня разглядывал и молчал. Изучал глазами моё лицо, мою татуировку-стрелу на руке, перебинтованную голень и мокрую, грязную, забрызганную зелёной слизью одежду.
Потом он так же молча достал из кармана мой перстень-накопитель и медленно положил его на стол.
— Это ваш накопитель, коллекционер ЛасГален?
— Да, кириос…
В этот момент в допросную вошёл ещё один человек.
Он задержался на пороге и поклонился женщине, сидящей в углу в сером кресле.
— Госпожа Майдере, моё почтение.
Та никак не отреагировала, продолжая сидеть не шевелясь, будто восковая фигура.
Размашистым шагом вошедший преодолел зал, уселся слева от кириоса и уставился на меня мрачным взглядом.
Это был парень не старше двадцати пяти, бледнокожий, сухопарый и долговязый, с длинной косой чёрных волос, тонким прямым носом, высоким лбом и тёмными пытливыми глазами. Его круглые очки с жёлтыми стёклами занимали пол-лица, но это не делало его нелепым.
Парень выглядел слишком опасным, чтобы над ним смеяться. На его шее болталось не меньше десятка разных амулетов, на запястьях гремели браслеты, а оба уха, ноздрю и бровь украшал пирсинг.
Через секунду в зале появился ещё один человек.
Крупный широкоплечий мужчина с седым ёжиком волос, глубокими морщинами меж бровей и массивным подбородком с недельной щетиной. На вид ему было лет семьдесят, но выглядел он бодро, моложаво и грозно. Стариком его назвать язык бы не повернулся.
Мужчина тоже остановился у порога и поклонился женщине в углу.
— Госпожа Майдере, моё почтение.
И опять она не ответила и не шевельнулась.
Мужчина занял место справа от кириоса и посмотрел на меня. По выражению его лица сложно было определить, что он думает. Одно было ясно: он хорошо меня знал и видел не первый раз.
— Итак, господа, — объявил Кэйнич, — начнём. Наша беседа будет фиксироваться трансмографистом Гильдии, госпожой Кольб, и передаваться в режиме реального времени во все необходимые инстанции, в том числе, в главное управление Ордена Тайн. Итак, представлю присутствующих. Меня зовут Мидас Кэйнич, я маг-коллекционер седьмого яруса мастерства, почётный гражданин и главный представитель Гильдии Воинов Горна в городе Гипериос группы Ареопага на территории Земель Покоя Республики Эксагор.