"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Неа, она не сядет. Из принципа не полезет, чтоб нам тоже плохо сделать, — высказался эльф. Орки, а он прав!
— Знаете, меня начинает нервировать ее молчание, — еле слышно прошептал огонек, но так, чтобы все кроме меня его расслышали. Наивный, я тоже не глухая, — чует мой нос, если ее еще на ват оставить наедине с самой собой, нам грозит грандиозная пакость.
Ой, а чего это все напряглись. Неужели дошло, наконец, что прошлых насмешек над своей пешей особой я не прощу? Попали вы мальчики.
— Тар, она ведь не станет? — феникс нервно обернулся к магу, что восседал на Пале. Ах, Паля-Паля, вечная соучастница всех моих великих пакостей.
— Станет, — коротко и ясно.
Стану-стану. Еще как стану. Идти нам далеко и нелегко. Вот в пути и отыграюсь.
А вообще мы очень быстро организовали поход на северо-запад, к скрытому проходу в долину. Все поддержали, что пора расконсервировать наш дом. Слишком лакомый кусочек, на который раззявил свой рот древний некромант. Нельзя допустить его прорыва в святая святых. Это земля слишком ценна, и она дорога мне. К тому же у меня есть должок, который необходимо выполнить, и отпустить все страдающие души на перерождение.
Но отправляться нашей маленькой компанией в лапы колдуна — верх безрассудства. Нам нельзя к главному порталу в подпространство. Там нас будут ждать, в этом даже нет сомнений. А вот зайти с обратной стороны, со стороны непреступных гор и озерного края, такого не ожидает никто. Ведь только идиоты и самоубийцы полезут вглубь предгорных лесов и сами горы, кишащие нечестью и недружелюбными аборигенами.
Увы, но открыть портал туда нельзя. Слишком высокий магический фон. Выкинуть может где угодно, вплоть до скальной породы. И окажемся мы тогда замурованными навечно в одном из горных наростов. Естественно, нам это не подходит.
Но есть еще одна проблема — боевая мощь. Не стоит даже говорить, что она ничтожна. Нет, не по силе, по количеству. Армии Гарны и Ритара сметут нас массой, не говоря уже об отрядах проклятых. Такое уже случалось ранее.
Наученные горьким опытом, мы выбрали другую тактику. Мою безумную идею по расконсервированию Трех лучей поддержали все. Переговоры были жаркими, на повышенных тонах и заняли целую неделю. Но оно того стоило. Ни разу я не пожалела, что Широ остановил меня от похода с самоубийственной миссией. Он за кратчайшие сроки собрал нам союзников и разработал план. Баск со своей армией и Альхерт со своей двинутся к центральному южному входу в долину, дриады к восточному, а кельпи, если соизволят явиться, то по подводным источникам доберутся до западного. Мы же зайдем с севера и откроем тайный, никому не известный проход. Таким образом, долина будет окружена со всех сторон союзными войсками, и у нас будет поддержка из любой точки.
Правда, опасения вызывает именно западный. Он самый дальний от нас всех, и если его возьмут враги, то наша тактика обречена. Не явка кельпи снова на зов Атара провалит весь план. Пусть пятьсот весен назад у них и случился переворот и война с речным народом водяных за владение подводным городом, они должны были явиться на зов. За ними должок! Но не за всеми. Кайа исполнил клятву своего рода и стал моим боевым товарищем, как и обещали главы кланов кельпи. Гарцующие в глубине отдали одного из своих детей и более не обязаны нам ничем. Поэтому Кайю так тянуло ко мне. Клятва, данная много сотен весен назад одним из предков кошмарика, связала нас сильнее любых других уз. Это же объясняет, почему Палан тоже услышал мой зов. Ведь они братья.
Когда я рассказала об этом мелкому, он взвился и стал доказывать, что на него клятва не действовала. Мол, если бы так, то тогда Палан, как старший, должен был услышать сильный зов, а Кайа вообще был бы ни сном, ни духом. Не знаю, уж почему именно мелкого так потянуло ко мне, но я рада этому.
— Миледи, неразумно плестись рядом с телегой и тормозить весь отряд. На моей спине вам ничего не грозит, — повернув лошадиную голову назад и замедлив шаг, Палан попытался воззвать к моему благоразумию.
 
Ишь ты, разумничался. Тащит мелкого на повозке, вот пусть и дальше молча тащит. Не будь телега такой маленькой, я бы села вместе с Кайей. Но это, скорее, стульчик на колесиках, нежели повозка. Пожадничали эльфы. А на Палана я не сяду. Признаваться всем, что я его до одури боюсь — стыдно. Вроде много времени прошло, и он больше не прикасался ко мне, а все равно все внутри скручивается в тугой узел, когда кельпи слишком близко. Сама понимаю, что торможу всех, но страх и вредность сильнее.
— Melda, садись ко мне, — мой эльф протянул мне руку.
— Тогда твой кельпи перенапряжется, а он нам в бою нужен. Все же он слабее Палана.
— Что я слышу, неужели это комплимент мне? — хитрая конская морда скалилась в ехидной улыбке и насмешливо взирала на меня из-под черной челки.
— Вперед смотри, — огрызнулась я, — а то загремите в очередной овражек и будет у нас два недокельпи.
Палан фыркнул, но от меня отвернулся и стал вновь следить за дорогой.
— Дана, может сядешь на Палю?
Я обернулась.
— Нет, Атар. Вы все должны быть полными сил. Кто, кроме вас, отобьет атаки врага? От меня-то пользы ноль. От птички тоже, но если он пойдет пешком, а я сяду на его клячу, нам, в конце концов, придется его прах в тазик собирать, чтоб не ждать возрождения, не говоря уже о моем несчастном горле, что сильно пострадает. Тогда задержка будет еще продолжительнее.
— Тьма, и почему кельпи такие ущербные в своей гордости, — выругался Алкай, — так посадили бы на Палана кого посмелее.
Внезапно кельпи рванул в сторону Алкая и его покладистого жеребца, отчего тележка чуть не перевернулась и не выбросила Кайю. Миг, и иглы клыков щелкают в каком-то таре от лица оборотня.
— К себе на холку посади кого посмелее, пес-с-с-с-с!
Все замерли. Ноздри оборотня подозрительно сильно расширялись, будто он глубоко и мощно дышит. Я уже думала, Алкай ответит на агрессию, но нет. Огонек молча кивнул под разъяренным взглядом кельпи, извиняясь за свои слова, и Палан, также молча, отошел от оборотня, кося на него одним глазом.
Я выдохнула.
— Ладно, Данка идет пешком, — поспешно согласился с положением вещей феникс.
— Красавица? — отмер оборотень.
— А? — я все еще не сводила глаз с Палана. Слишком страшно было выпускать его из поля зрения.
— Милая, вдохни глубже, — как-то очень осторожно попросил эльф. Как с душевнобольной говорит, ей богу!
И я начала осматриваться. Вот тут-то и заметила, что отскочила от всех минимум на три тара, оказавшись тем самым далеко позади. А еще руки до онемения сжимали боевые ножи, а сама я почти приникла к земле, встав в оборонительную позу.
— Эм, Суардана, втяни, пожалуйста, свой туман. А то уже даже Палевая нервничает, — Атар был напряжен, натянутые поводья выдавали его.
— Не… не могу, — слова дались мне с большим трудом.
— Палан, ликаны задери, какого орка ты сорвался, нечисть хладнокровная? Мозги совсем отмерзли, дебил! — эльф злился и сильно.
— Это вышло спонтанно, — спокойно ответил кельпи.
Эльф спешился и одним плавным движением схватил кельпи за горло изменившейся рукой с когтями, а его лицо обрело звериные черты, утрачивая всю эльфийскую мягкость.
— Спонтанно тебя чуть не развеяли сейчас и нас с тобой за компанию. Знать надо, когда можно потакать гордости, а когда ее затолкать далеко в задницу! Ликанова нечисть!
И первородный отбросил кельпи от себя. На шее Палана остались пять красных точек, что стремительно превращались в ручейки.
— Широ.
— Заткнись, Ласкан. Посмотри на Дану. Она в ужасе. Еще немного, и был бы срыв. Знаешь, что это такое? — зло поинтересовался Широ.
— Знаю.
— Это выгнившее мертвое пространство на тысячи тат! И мертвые существа!
Я услышала собственный всхлип и холодок на щеках и шее. Я плакала. Плакала от того, что я чудовище. Меня боялись. И боялись гораздо сильнее, чем кельпи. Я видела это в глазах всех. Даже Кайи. Подросток с ужасом взирал на меня. Я чувствовала его страх, я пила его еще вар назад. Я всех их пила. Они все окутаны страхом и тревогой. Как же больно!