Цветы и тени (СИ)

— А мне интересно, — сказал Тодор, — почему вы так говорили с ним, будто у вас есть целая армия. Или отряд.
— В некотором смысле, у меня есть, — задумчиво ответила я Тодору. — Понимаешь, нас всех, членов королевских фамилий так воспитывают. Чтобы мы всегда думали о том, что и кто стоит за нами. Что мы не только люди, но и вся Моровия. Поэтому я так и говорю. Если ты уверен в себе, противника это может испугать, даже если он не видит за тобой армии. Люди обычно не делают вид, что у них есть армия, если армии нет.
— Тяжело, наверное, — вздохнул Тодор.
— Делать вид, что за тобой армия?
Тодор покачал головой.
— Быть не только человеком, а всей страной.
Я рассмеялась.
— Самое сложное — это всегда быть человеком. Вот это и в самом деле сложно, — и едва я договорила, я поняла, что так оно и есть. И в моем случае эти слова справедливы, как ни в чьем другом. Стать зверем, стать тенью, особенно когда угрожает опасность, — просто.
— Так вы тоже не знаете, кто он был, — Тодор пропустил мои мудрые мысли мимо ушей, он был слишком практичным. — Что это за разговоры про пограничные столбы и неподходящее место для прогулок?
— Он пытался заявить права на этот лес, Тодор.
— Это я понял.
— А когда не получилось, сказал, что не претендует ни на что, что находится по эту сторону от столбов. А я ответила, что если он что-то натворит, то меня столбы не остановят.
— Но что он может натворить?
Я пожала плечами.
— Понятия не имею, — я надеялась, что мой голос звучит достаточно спокойно. Я не собиралась рассказывать Тодору, что мы видели оборотня, иначе пришлось бы рассказывать слишком многое.
— Леди Ровена, но все-таки, мы же не за этим туда ездили? Не ради встречи с этим человеком? Зачем вам туда понадобилось? Вы говорили про мужчин с ружьями, это серьезно было?
Я не знала, что ему ответить. Правду? Какую правду? Я и сама ее пока не очень знала.
— Я не знаю, Тодор. Я вчера проснулась и поняла, что хочу приехать на это место. Но я знала, что здесь опасно, меня предупредил целитель Михай. Но почему у меня возникло такое желание — я не знаю.
Я с опаской косилась на Тодора. Я сто раз смотрела на его тень. Он был человеком. Но что, если он увидел волчицу за моей спиной? Или увидит?
Я уже ничего не знала. Кроме того, что я внушаю страх. И это было не самое худшее чувство из тех, что мне приходилось испытывать.
Но, кажется, я сделала большую ошибку, когда взяла с собой Тодора. Эта встреча в лесу не похожа на случайность. А Тодор не настолько глуп. Он может сложить два и два, и понять, кто я такая. А для местных жителей, я думаю, все оборотни — враги.
  
Глава 29. Лусиан: Как делаются дела
 
— То есть вы мне указываете, как я должна управлять своими подданными? — холодно спросила королева Керата.
— Да, — сказал я. — Пока еще они ваши подданные.
— Что вы имеете в виду?
Керата посмотрела на меня так, будто понятия не имела о документах, которые мы передали ей и ее министрам.
— Ваши подданные нарушают нормальную жизнь моих подданных. Меня это не устраивает. Если вы не последуете моему совету, я объявлю их гражданами Моровии и посажу в тюрьму за нарушение порядка.
— Тюрем-то хватит? — ехидно спросила королева Керата.
— Вот заодно и построят, — сказал я.
Моя свита молчала. Мне казалось, они не то что дышать — моргнуть боялись, чтобы никто не принял их за живых. Сейчас я нарушал все мыслимые и немыслимые протоколы, потому что устал от хождения вокруг да около в течение двух часов. Я не для того ехал сюда неделю с лишним и еще три дня мариновался в этом унылом сером холодном городе, чтобы потом заниматься пустым расточением комплиментов!
— И вы, разумеется, ждете ответа на свое предложение прямо сейчас, — королева Керата даже не спрашивала, а утверждала.
Я кивнул.
— Так вот, принц Лусиан, вы слишком молодой правитель и потому не понимаете, что так дела не делаются. Вы внесли предложение, мы должны его обдумать, решить, как мы сможем все это осуществить, потом создать совместный с вами документ, подписать…
 
Я перебил ее:
— А чем вы занимались все эти дни, ваше величество? Мало было времени обдумать? Почему тогда не сказали, что вам нужно больше времени? Сколько еще ждать? День, два?
Королева Керата задорно улыбнулась. Но я и не думал отвечать ей улыбкой, я понимал, куда она клонит. Сейчас она попытается посмеяться надо мной, над моей неопытностью, потом сменит гнев на милость и расскажет неотесанному принцу, как делаются дела. Вот только она не учитывает одного момента. Я — не ее подданный. И я не обязан делать так, как хочет она. И более того, я даже не обязан учитывать ее интересы. Я просто пытаюсь решить проблему по-хорошему, хотя мог бы решать и ее по-плохому.
— Я жду, — напомнил я. — Ответа на свой вопрос. Сколько времени вам понадобится, чтобы принять решение?
— Я же сказала — много, — томно вздохнула Керата.
— Неужели вы так медленно думаете? Или кто-то из ваших министров не способен мыслить быстро? — Спросил я, изображая простодушное любопытство. — Я, знаете ли, обучен думать постоянно, и довольно быстро.
— Принц Лусиан, — отчетливо и холодно заговорила Керата, — или мы забудем наш с вами диалог и начнем сначала, или я отказываюсь с вами разговаривать и попрошу вас покинуть мой дворец и мою страну незамедлительно.
— Прекрасно, — я довольно улыбнулся и поднялся со своего места. — Значит, невежливое и неучтивое обращение с вами для вас важнее судьбы ваших подданных? Значит, я могу делать с ними все, что захочу. А что именно я захочу, вы уже услышали. И поскольку вы все равно продолжаете считать, что важнее соблюдать протокол, чем заботиться о безопасности своих людей, я с удовольствием покину и ваш замок, и вашу страну.
Я направился к выходу из зала переговоров. Моя свита как-то очень быстро оказалась за моей спиной — а ведь я не слышал, ни как они поднимались, ни как подходили ко мне. Мы почти дошли до тяжелых дверей, когда я услышал голос Кераты.
— Вернитесь.
Я сделал еще несколько шагов. Королева Керата не имела права мне приказывать. Ее слова звучали как приказ. А ничьи приказы я исполнять не собирался.
— Принц Лусиан, — повторила Керата. — Пожалуйста, вернитесь к столу переговоров, я вас прошу. Пожалуйста.
Это было уже намного лучше. Я развернулся и подошел к своему месту. У Кераты на щеках пылали багровые пятна. Ей было стыдно? Она злилась на меня? Да какая мне разница!
Я занял свое место.
— Итак, я слушаю вас, ваше величество, — сказал я.
— Я думаю, — сухо сказала Королева Керата, — что в вашем предложении есть смысл.
Я молча смотрел на нее.
— Мы могли бы заключить договор. Моровия и Ингвения.
Она делала большие паузы между словами, будто ждала, что я подхвачу ее слова, продолжу. Но я молчал. Капитуляция — тяжелая штука. И даже унизительная. Но Керата это заслужила.
— Предлагаю утвердить, что подданым Ингвении, — продолжила Керата, — разрешается пребывать на территории Моровии не более одного года, а затем они обязаны вернуться в Королевство и прожить там не менее месяца, прежде чем смогут опять пересечь границу с Моровией.
Я рассмеялся.
— За кого вы меня держите, ваше величество? Не более одного года? Не более месяца, если визит не связан с торговыми или государственными делами, или же путешественник пересекает Моровию, направляясь в любое государство, с которым мы граничим. Мне не нужны ваши бандиты.
— Бандиты? — Подняла бровь Королева Керата. — Это честные крестьяне!
Захарий отчетливо хмыкнул.
— Вот пусть, — сказал я, — честные крестьяне проводят время со своими семьями. Что делают ваши честные крестьяне на наших постоялых дворах?
— А не все ли равно, если они платят? — Спросила Керата.
— Когда они платят тем, что награбили у моих подданых — нет, мне не все равно, — ответил я.
— Они никого не грабят, — угрожающе сказала Керата. — Я это точно знаю.