Цветы и тени (СИ)
Королева Керата расхаживала по кабинету, иногда замирая — то перед окном, то перед картой, то бросая на меня через плечо взгляд. Если во время ужина ее можно было назвать обольстительной, то сейчас она была суха и деловита.
— Я не понимаю, неужели вы в самом деле собираетесь сделать то, о чем написали?
— Разумеется.
— И вас не заботит, что это может вызывать недовольство вашего северного соседа? То есть нашего королевства?
— Меня намного больше заботит, что это вызывает недовольство жителей моей страны.
Королева Керата прищурилась, отодвинула стул и села напротив меня.
— Недовольство жителей? Вы серьезно, принц Лусиан?
— А зачем, вы думаете, я сюда приехал?
— Откровенно говоря, — сказала Керата, — у нас в определенной среде ходили слухи, и я даже начала их разделять… Мы считали, что было бы неплохо…
Я поднял брови. Я понимал, к чему она клонит. Мне стало смешно, но я понимал, что смеяться нельзя ни в коем случае, поэтому внешне я сохранял серьезность и спокойствие.
— В общем, я думала, вы приехали в Ингвению с предложением заключить брак.
— Брак? — Переспросил я. — Но ведь я писал вам все лето! И в моих письмах ничего не было о браке!
Королева Керата небрежно махнула рукой.
— Я их даже не читала. Что-то зачитывал канцлер, но это ведь были такие надуманные предлоги, принц Лусиан.
— Предлоги?! — Я вскочил, но быстро одумался и сел. — Это были не предлоги! Это были причины, ваше величество! И очень жаль, что вы этого не поняли.
Керата нахмурилась.
— Вас в самом деле так заботит судьба северных провинций Моровии?
Я кивнул. Керата посмотрела на меня с жалостью.
— Ах, принц Лусиан. Я не понимаю вас. У нас в Ингвении кругом снега и холода, что на севере, что на западе с востоком, да и юг у нас определяется исключительно по компасу. Но будь в моих руках такая страна как Моровия… — она мечтательно закатила глаза. — Прекрасная южная Констанца. Богатые западные земли, где можно воткнуть палку и будет сад. Зачем вам этот север, принц Лусиан?
Потому что он мой, — хотелось сказать мне. — Это наш север, а вовсе не Ингвении. И не надейся, что тебе кто-то отдаст его за красивые глаза. Тем более, что не такие уж они и красивые. Только теперь, сидя напротив Кераты Белой, я смог их рассмотреть — желто-серые, мутновато-водянистые, будто грязный старый лед, что по весне идет по вскрывшимся рекам.
Но я молчал, а Керата ждала ответа.
— Этот север, — сказал я, — ничуть не менее прекрасен, чем Констанца и Эстерельм. Чем запад и юг. Там тоже живут люди, подданные Моровии. И они ничуть не менее ценны для меня, чем жители других провинций. Но честно говоря, ваше величество, я удивлен вашим вопросом. Он очень похож на просьбу отдать вам эти земли.
— О, — сказала Керата. — Вы проницательны, принц Лусиан. И как же вы отнесетесь к моей просьбе?
Она говорила тем нарочито небрежным тоном, которым задаются все самые серьезные вопросы. Я отлично понимал, по какому тонкому льду хожу. Мы были с ней вдвоем. Мне только что предлагали отказаться от части земель. Просто так. Без торговли, без выгодного предложения. А это значило, что либо я чего-то не знаю, либо я неверно оцениваю ситуацию.
— Ваше величество, вы же понимаете, что я не могу всерьез воспринимать подобные просьбы и понимаю, что вы пошутили. Что было бы с нашим миром, если бы правители дарили друг другу приглянувшиеся куски страны? Ничего хорошего! Но я обещаю, что придумаю, чем порадовать вас.
Настала очередь королевы ехидно приподнимать брови.
— Неужели?
— О, у меня богатое воображение, а у моих министров — еще больше. Возможно, мы будем возвращать в Ингвению ваших граждан, которые слишком надолго задержались в Моровии и не платят налоги в казну вашего величества. Или, к примеру, уничтожим поселения оборотней, которые обосновались как раз на границе Моровии и королевства Ингвении, чтобы они не разоряли ни мои города, ни ваши деревни.
— Что?! — вскочила Керата. — В каком смысле уничтожите? Что вы… — Она осеклась.
В комнате повисло молчание. Я снова смотрел на королеву в надежде увидеть ее тень, но комната была залита ровным дневным светом из окна и откуда-то сверху. Мне больше не казалось это случайностью.
— Значит, вы прекрасно осведомлены о существовании оборотней, ваше величество, — Я серьезно смотрел на Керату. — Прекрасно. Значит, мы обсудим и эту проблему.
— Я не вижу никакой проблемы в оборотнях, — резко сказала Керата. — Они никому не причиняют вреда.
— У меня другие сведения, ваше величество. Моему королевству они наносят огромный ущерб.
— Вас послушать, ваше высочество, так Моровии все подряд наносят ущерб: и жители Ингвении, и оборотни. Может быть, вам стоит поискать настоящих врагов, или с тех пор, как вы покинули западные рубежи, вы забыли о том, что там происходит?
— С тех пор, как я покинул западные рубежи Моровии, — ответил я, — я понял, что в моем внимании нуждается вся страна.
— Вот и прекрасно, — сухо сказала Керата. — И поскольку вы верно заметили, что во внимании правителя нуждается вся страна, то я предпочла бы вернуться к своим обязанностям.
— Разумеется, — кивнул я. — Не смею вам больше мешать.
Я поклонился и вышел. Кажется, я нашупал слабое место Кераты Белой, но пока еще не понимал, где оно. Всю обратную дорогу к нашей резиденции я думал над нашей встречей. Меня сопровождал мой секретарь Честер и охрана, и по крайней мере секретарь страшно хотел узнать, о чем мы беседовали. Но мне для начала надо было понять это самому.
Что же получалось? Королева Ингвении Керата Белая сказала, что хочет присоединить наши северные земли к Ингвении. Если рассматривать ее желание как причину всего происходящего, то многое становилось понятным. Обосновавшиеся в наших приграничных городах отряды головорезов из Ингвении, которые по первому зову королевы вынут ножи и ружья и пойдут убивать. Налеты оборотней, которые держат в страхе полярные области. Сделать налеты более жестокими и более частыми — и люди сами начнут покидать эти земли. Керата Белая, возможно, только что проговорилась — ей нужны земли, хоть немного более теплые, чем их вечная мерзлота. И те места, которые для нас кажутся холодными, для них будут югом. Ведь в Шолда-Маре бывает лето, когда сходит снег, растут ягоды, распускаются цветы. А здесь, в столице снежной Ингвении, если я правильно понял — нет. Этот город был затоплен снегом и льдом по самые крыши. И было непохоже, что снег этот когда-нибудь тает.
Я не видел здесь иных растений, кроме хвойных. Ничего, что напоминало бы газоны или клумбы. Пространство перед домами было спланировано так, будто никто никогда не слышал у палисадниках и садах.
Да, я мог понять желание Кераты как человек. Я сам устал от ослепительной ледяной столицы, от вечного холода, от того, что вся жизнь вертится вокруг грелок, каминов, дров, огня, печей, теплой одежды. Ты не можешь выйти просто так, не зная, когда вернешься, потому что иначе ты просто замерзнешь насмерть. Даже самые легкие пуховые жилеты и меховые плащи наливаются тяжестью, если носить их постоянно.
Но мы с ней были не просто людьми. Она протягивала руку к тому, что ей не принадлежит и говорила — «отдай мне». И не предлагала ничего взамен. Да и что она могла предложить? Поэтому ей оставалось одно — отобрать силой. Или сделать так, чтобы мне захотелось избавиться от проблемы. Только одного она не смогла предусмотреть. То, как я избавляюсь от проблем. Я их решаю.
Глава 27. Лусиан: Я невыносим, когда устаю
Я устал. Мне нельзя было, но я все равно устал. А когда я устаю, я делаюсь невыносимым. Конечно, с тех пор, как я стал принцем, уставал я гораздо меньше, чем когда охранял западные границы. Так что привычка сдерживать себя немного ослабела. И напрасно. Я же понимаю, что мои спутники устают не меньше меня, а то и больше. Чтобы соблюдать протокол, надо сначала его подготовить, как говорит Марлен.