Цветы и тени (СИ)

Каждый раз, когда я вспоминала это, меня рвало. А вспоминала я почти постоянно. Неудивительно, что Тодор решил, будто я больна. Ко мне приходил местный целитель, Михай Куза. Я знала его. Я выращивала специально для него густые розетки подорожника — ему нужны были растения целиком: и корни, и плотные колоски с семенами, и конечно же, листья. И еще заказывала для него семена календулы, они стоили совсем немного, ему пересылка обошлась бы дороже семян, а мне ничего не стоила. Календулу целитель сеял сам.
— Я не понимаю, что с вами, леди Ровена. Лоб холодный, глаза ясные, скажите «ааа».
Я послушно тянула «а», он заглядывал мне в горло и качал головой.
— Ах, леди Ровена, нет никакого крупа, никакой красноты, нормальное здоровое горло. А что вы ели?
Я рассказывала в подробностях, тем более, что подробностей было не так уж много: свежий хлеб, что приносила Снежана, кисель из клюквы и черноягоды, или овсяный, а больше ничего и не хотелось.
— Я боюсь, все дело в переживаниях. Вы, члены королевских фамилий, такие чувствительные. Нет-нет, — он прижимал к груди пухлые белые ладошки, похожие на оладьи, — это не укор, я говорю как есть, как факт. У вас ведь столько переживаний было…
— Но прошло столько времени, — пыталась сказать я.
Целитель Михай вздыхал и качал головой.
— Я только в этом вижу причину лихорадки и всего остального. Только в этом.
Вечером того же дня он прислал мне со своим сыном пузырек настойки, которую полагалось добавлять в питье утром и вечером. Я опасалась, что это будет крепкий королевский спирт. Но нет, это была травяная настойка, с таким густым запахом, что его можно было резать ножом. От настойки мне делалось спокойнее на пару часов, так что я могла заниматься своими растениями, а вечером — легко засыпала. Но когда действие настойки проходило, воспоминания возвращались.
Вот же странно, я думала, что буду вспоминать нашу встречу с принцем Лусианом, вечерний разговор в темном коридоре, почти домашний завтрак… А вспоминала — убийство.
Я подумывала, не пить ли настойку чаще, но держалась. Я видела людей, еще в Эстерельме, которые слишком привыкают к лекарствам, которые приносят облегчение во время боли, и они теряют умение терпеть боль. Я видела и Кейталина, который слишком часто прикладывался к местным наливкам и настойкам, так что болезненно зависел от них. И я не уверена, что эта привычка не уехала с ним в Эстерельм. Я не хотела становиться такой, как он.
На самом деле я не знаю, кто победил бы в моем сражении, если бы не случай. Тодор сказал, что ночью будет мороз, и мы снова пошли зажигать лампы в оранжерее. Тодор собрал их на площадке, я разливала в них масло и поджигала, расставляя по кругу вокруг себя. И в какой-то момент круг замкнулся. Я выпрямилась, по привычке ища взглядом свою тень. И не увидела ее. Я стояла в круге света и мне было хорошо. Действительно хорошо. Я услала Тодора под каким-то предлогом в дом и постояла несколько минут в совершенном спокойствии.
Я поняла, что могу вызывать тень, но могу и убирать тень. Моя воля управляет ей, а не наоборот. С тех пор воспоминания о лесной засаде перестали приходить незваными гостями. Я могла их вызвать, когда хотела. Но я больше не хотела.
Остатки настойки, примерно половину пузырька я отнесла Михаю. Он очень удивился, принимая из моих рук пузырек.
— Я вижу, что помогло, — улыбнулся он. — Но вы могли оставить себе…
— Конечно же, не могла. Мне лекарство больше не нужно, а кому-то пригодится.
Целитель Михай покачал головой.
— Не все возвращают остатки, леди Ровена. Я привык.
Я пожала плечами.
— Если бы сейчас было лето и вы могли бы насобирать на лугу новых трав, может, я бы и не вернула.
Он рассмеялся.
— Жалеете, что не можете пойти на луг в любое время, а?
Я в ответ тоже рассмеялась:
— Да я-то могу, но какой толк в этой прогулке, когда все под снегом? В лесу — другое дело, туда и зимой можно идти, там много интересного.
Целитель посерьезнел.
— Ох, нет-нет, леди Ровена, вы же не знаете. Вы же как раз заболели. В лесу нашли убитого оборотня. Недалеко от Шолда-Маре. В лесу с той стороны, где ваш дом стоит. Не стоит туда ходить, пока день короткий — ни в одиночку, ни с Тодором. Оборотни сильны, сильнее людей.
 
Видимо, я изменилась лицом, потому что целитель Михай подхватил меня под руку и усадил в кресло.
— Ах, вам же нельзя волноваться, леди Ровена, что же я не подумал, как же так.
Я взмахом руки остановила его причитания.
— Я не волнуюсь. Расскажите, что за оборотни. Тем более, если их нашли рядом с моим домом. Я должна знать. Не забывайте, — строго добавила я, — я здесь живу не так давно, ни разу не видела оборотней и мало что про них знаю.
Целитель согласно кивнул.
— Да, что-то не подумал я, леди Ровена. Так вот. Оборотни. Они охотятся на лошадей. Но убивают и людей.
— Как они выглядят? — спросила я.
— Знаете, вроде волк, а вроде и рысь. Не совсем рысь, но морда такая, как у рыси, вы же видели рысь? Это когда оборотни в зверином теле. А когда люди — выглядят как обычные люди. Потому и оборотни.
Вдоль позвоночника у меня заструился пот.
— Так кого же нашли в лесу? Зверя? Человека? Как узнали, что он оборотень?
— Ему сломали шею. Голова оборотня, а ниже человек.
Меня замутило. Я прижала ладонь ко рту.
— Не волнуйтесь, леди Ровена. В город они уже который год не заходят. Вот, выпейте, и не будем больше об этом. Просто не ходите в лес до весны.
Целитель налил мне стакан воды из кувшина, и я выпила воду почти залпом.
— Не ходить в лес до весны? Я постараюсь. Но, Михай, а что делать, если оборотень проберется в мой двор?
Целитель Михай судорожно сглотнул.
— Запереться в доме, я думаю, будет лучшим выходом, леди Ровена. Вы же одна живете. Я бы не стал с ним сражаться. Когда оборотни нападают, люди пытаются сражаться, как же иначе. Но я видел, — Михай вздохнул, — раны, которые оставляют оборотни. Поверьте, я делал все возможное, но после таких ран выжить нельзя. Укрепите двери и запирайте наличники на окнах перед сумерками.
Я серьезно кивнула.
— Хорошо.
Я попрощалась с целителем, вернулась домой и крепко задумалась, что делать. С одной стороны, я убила оборотня. Это хорошо. Теперь я знаю, что они точно есть. С другой стороны, все равно плохо. Убить человека еще хуже, чем зверя. С третьей стороны, не из воздуха же они берутся, эти оборотни! Где они живут — в городе среди нас или в лесу среди зверей? В каком облике живут, есть ли у них основной облик или им все равно? Вопросов, сколько бы я их ни задавала, всегда было больше, чем ответов.
Тодор тоже не мог мне сказать ничего вразумительного.
— Кто их знает, леди Ровена, где они живут и как они живут. Пусть живут как хотят, нас бы не трогали, и все.
Я хотела было спросить, неужели им, горожанам, ни разу не хотелось найти логово оборотней и покончить с ними раз и навсегда, но вовремя прикусила язык. Вспомнила слова Михая про смертельные раны.
— Они не из наших, не из Шолда-Маре, это точно, — продолжил Тодор. — Но кто поклянется, что они не из Кошеры? Может, они живут у нас, а оборачиваться ходят в Вишелуй, а их оборотни приходят за добычей к нам? Кто знает? Сложно все, леди Ровена.
Из его слов я поняла, что на самом деле все не просто сложно, а гораздо, гораздо сложнее. Хотя бы потому, что никто не лезет в этот вопрос слишком глубоко. А я бы полезла, живи я в Шолда-Маре и родись я мужчиной.
  
Глава 26. Лусиан: Вот и поговорили
 
Из-за моего опрометчивого обещания мы с королевой Кератой все-таки оказались наедине, несмотря на все старания моей свиты. Я обещал развлечь Керату историей, и на следующий же день мне принесли приглашение на беседу. Но этот предлог оказался формальностью, никакие истории королеву не интересовали.
Керата приняла меня в небольшом кабинете, строгом, деловом, с книжными шкафами, двумя большими письменными столами, широким окном. Одна из стен напротив стола целиком была занята подробной картой Ингвении. Словом, в кабинете можно было работать, размышлять, писать приказы… или что она там пишет? Но уж никак не рассказывать истории.