Дюжина лазеек (СИ)
- И неправда! - возмутился домовой. - Совсем не большинство.
Я молча пила кофе и машинально обрывала лепестки у любимой герани Ната. Может, счастливых семей и больше, только они ведь к адвокату не ходят! День за днем я вижу тех, кто ругается, судится, делает гадости своей второй половине...
- А вдруг не повезет? - озвучила я вслух. - Зачем рисковать? Зарабатываю я достаточно, гвоздь забить найдется кому, от одиночества не страдаю.
Редкие романы вполне удовлетворяли мои... потребности в нежных чувствах, так скажем.
- А дети? - срезал меня Нат. - Дети - это счастье!
Я потерла переносицу.
- Скажу тебе по секрету, для этого замуж выходить не обязательно.
Домовой надулся.
- Тьфу на тебя! Я же как лучше хочу. Чтобы муж, детки, дом полной чашей...
- Даже звучит жутковато, - пробормотала я, глотком допила кофе и вскочила. - Все, опаздываю!
- Вот бедовая, - покачал головой Нат. - Счастья своего не понимаешь.
Я только отмахнулась на бегу, наскоро заколола волосы и набросила плащ.
Нат мыл посуду, немелодично напевая под радио, и выскочил, когда я уже была на пороге.
- Спросить хотел! - выпалил он, запыхавшись . - Это правда, что все-все после отца получает сын?
Я чуть не врезалась в стену второй раз за утро.
- Только не говори...
Нат замахал руками.
- Я для друга! У него хозяйский сынок чудит. Отец помер, так он мать из дому выгоняет, пьет по-черному...
Я хмыкнула. Дети - это счастье, да?
- Ну раз для друга, то приводи его сегодня. В таких делах масса нюансов, разбираться надо. Все, до вечера!
***Весна для нас - пора горячая. То ли граждане массово стремятся переделать все свои дела, прежде чем всецело отдаться дачноморскому отдыху, то ли просто весеннее обострение во всей красе.
Домой я добралась совершенно вымотанной. На кухне наяривало радио, умопомрачительно пахло тестом, яблоками и корицей. Я сглотнула слюну, нога об ногу стащила туфли и двинулась на запах, словно крыса на звук дудочки.
Чуть не споткнулась о проклятые мужские тапки, которые упрямый Нат так и не убрал. Ругнулась под нос, но на воспитательные беседы не было сил.
На ходу расстегивая блузку, я толкнула прикрытую дверь кухни... и наткнулась на два обалдевших взгляда. На меня таращились мой Нат и незнакомый домовой, который едва не облился чаем.
Проклятье! Совсем забыла.
Я захлопнула дверь, выдавила: «Минуту!» и быстро привела себя в порядок. Застегнула пуговки, пригладила волосы... И, не без труда нацепив на лицо отстраненно-деловое выражение, вновь зашла на кухню.
- Добрый вечер!
- Кхе-кхе, добрый, - отозвался незнакомый домовой, пряча взгляд.
Нат укоризненно покачал головой и пробормотал:
- Совсем девка заработалась ... - Приятель толкнул его локтем в бок, и Нат спохватился: - А это Пит, мой друг. Он кое о чем узнать хотел.
Я кивнула, повела носом и поинтересовалась:
- Что у нас на ужин?
Если уж работать за еду, то пусть она будет вкусной и обильной!
Домовые переглянулись - и сорвались с места... Они за пять минут заставили стол разносолами.
- Рассказывайте, - вздохнула я, навалив на тарелку побольше еды.
- Сначала поешь! - всполошился Нат и палец воздел. - Когда я ем - я глух и нем.
Есть хотелось нестерпимо, так что спорить я не стала.
Домовые устроились на подоконнике с чашками и вели негромкую беседу о каких-то своих делах.
Наконец первый голод был утолен. Я помахала Нату вилкой и скомандовала:
- Начинайте!
Пит посерьезнел и пригладил бороду.
- Я уже, почитай, сорок лет у семейства Мастерсонов служу. И все хорошо было, хозяева хорошие, дом справный... Только умер хозяин. Уже второй год как.
Я кивнула - мол, продолжайте - и налила себе кофе.
- Ну вот, - вздохнул домовой. - А молодой хозяин беспутный совсем оказался. Пьет, буянит, мать почем зря обижает. Кричит, мол, я тут хозяин! А какой из него хозяин? И гвоздя за год не забил!
- Погодите, - подняла руку я. - Когда ваши хозяева купили дом?
- Да как можно - купить?! - всплеснул руками он. - Сами построили, как полагается.
- Прекрасно. Кто строил? Муж с женой? Кто-то из них ещё до брака? Родители?
- хозяева, вдвоем, - чуть ли не обиделся домовой. - Как же ж можно - семейный дом, и поодиночке?
- Всякое бывает, - ответила я спокойно. - Значит, муж с женой строили... Завещание муж оставил?
- Нет, - совсем пригорюнился домовой. - хозяин все собирался, собирался... И никак. Молодым помер, сердце прихватило. А хозяйка теперь у сына живет вроде как на птичьих правах. А он слабину почуял - и изгаляется! Тьфу.
Нат ткнул приятеля локтем в бок.
- Эй, нечего в доме плеваться!
- Извини, - буркнул Пит. - Как подумаю - такое зло берет! Я бы ушел давно, только на кого я хозяйку брошу? Совсем же без меня пропадет.
И украдкой смахнул слезинку кончиком бороды.
- А родители вашего хозяина живы? - уточнила я. - Может, другие дети есть?
- Нет никого, - покачал головой Пит. - Родители хозяина давно уже на последней ладье уплыли. А он только хозяйку любил. Боги им других детишек не дали, только Дурина этого. Говорил им, нельзя сына так называть! А они, мол, имя хорошее, легендарное... Эх!
Домовой совсем пригорюнился.
- Кто поддерживает порядок в доме после смерти хозяина? - продолжала допытываться я.
- Да хозяйка, конечно! - махнул рукой домовой. - Кто ж еще? Ну я как могу помогаю, и мастера местного она звала. Огород там вскопать, деревья спилить. .. Мне ж такое не под силу. А Дурин пальцем о палец не ударит. Лодырь! И в кого он такой? Родители хорошие, и для единственной кровиночки ничего не жалели. А он...
И отвернулся.
Я могла бы сказать, что родители наверняка слишком ему потакали, закрывали глаза на многое и далее в этом духе. Но зачем? Судить - это не ко мне.
- Вашей хозяйке полагаются три четверти дома, - заметила я негромко.
Пит вновь чуть не облился чаем.
- Как - три четверти?!
Я пожала плечами и растолковала предельно кратко:
- Дом построен в браке, а значит, половина уже принадлежит госпоже Мастерсон. Вторая половина делится поровну между наследниками по закону. В данном случае это жена и сын.
Домовой подвигал бровями, что-то подсчитал на пальцах... И поднял на меня недоверчивый взгляд.
- Так-то оно так. Только дом на хозяина оформлен был. Разве ж не сын - единственный наследник?
- Нет, - качнула головой я. - Наследники первой очереди - дети, родители, супруг и супруга в равных долях.
Именно поэтому я выясняла, живы ли родители и нет ли детей от других браков.
Домовой вдруг дернул себя за бороду и взвился:
- Так он, выходит, мать из дому гонит, а дом-то ему и не принадлежит?! Ах он!..
- Ему принадлежит одна четвертая часть, - поправила я педантично. - Но выгнать вашу хозяйку он, разумеется, не вправе. Только для оформления своей доли ей придется обратиться в суд.
- Зачем? - вытаращил глаза Пит. - Раз ей по закону положено...
- Затем, что в шестимесячный срок после смерти мужа госпожа Мастерсон должна была подать заявление нотариусу. Поскольку она этого не сделала , теперь надо доказывать, что она фактически вступила во владение и пользование наследственным имуществом.
Чтобы это переварить, домовому потребовалось несколько минут. После чего он решительно кивнул и спросил деловито:
- И что для этого нужно?
Я быстренько набросала список необходимых документов, приложила к нему свою визитку и посоветовала не мешкать. Мало ли, что может случиться?..
***Как в воду глядела.
На следующий день без пятнадцати девять меня уже поджидала под консультацией колоритная парочка: заплаканная гномка и возмущенный домовой. Если припухшие глаза клиентки, дрожащие пальцы и покрасневший нос еще можно было списать на простое волнение - все-таки не каждый день подаешь в суд! - то синяк на скуле волнением не объяснишь.