Эволюция Генри 3 (СИ)
— Да верну я вам пульт. Собственноручно выключите Реликта.
— Ну, извините, обратно зашивать прибор — это только портить такую красоту. — Провел он костяшками пальцев в перчатке по девичьей коже. — Давайте хоть дождемся, когда заживет…
— Да я не про это. Просто верну. — Прищурился я, опершись спиной о стену.
— Ну и зря! За талантами высокого уровня необходим контроль!
— Готовите федеральную программу по имплантации? — Усмехнулся я. — Каждому возвышенному — приборчик?
— Каждому опасному! Вы же сами сказали — некоторым нельзя давать талант в руки. А как поймешь, нормальный он или нет? И что будет, если он не нормальный, а маньяк?.. А будет приборчик — так сам приползет с покаянием, если чего учудит… Мы же его выключим! Доработаем только устройство…
— Не всем ваше предложение понравится.
— Ну еще бы оно нравилось! — Дернул Чанг плечами, на секунду отвлекшись от манипуляций. — Но я вам скажу — как завершим с Реликтом, слушать меня станут гораздо внимательнее!
— А что взамен? Вы им — несвободу.
— Закон, порядок. Нормальный обмен! Вы бы отказались от уверенности, что вас и ваших родных не убьет какой-нибудь упырь, развлекаясь?
— Не отказался.
— Ну вот. Тем, кто согласится — мы дадим возможность расти в уровнях. Стране нужна сильная армия!
— Вы ведь знаете, что сигнал пульта можно подделать?..
— Генри, я не психопат и не фанатик. Доработаем пульт и прибор, обеспечим стабильность и защищенность. Разработаем законы… Это начало длинного пути… Ах, как здорово получилось! — Воскликнул китаец, глядя на получившийся шов. — Самому нравится.
— Красиво, — кивнул я, хотя толком и не видел, стоя у стены.
— Надо бы еще антибиотик вколоть… Но, думаю, к утру запасы «взвеси» восстановятся. — Наложив широкий пластырь поверх живота девчонки, Чанг принялся отмывать и собирать инструменты. — Будет как новая!
Остатки спирта из железной посуды он вылил на пол — резкий запах на какое-то время подавил местные приторные ароматы.
— Ее перевозить-то можно?
— Не оставаться же тут на ночь, — хмыкнул Чанг. — Придется потревожить пациента. Но лучше дайте ей час-другой, у нас же есть время?..
— Час есть. Пока обменяемся пультами? Я вам ваш, вы мне — тот, что был от Амелии.
— Он в машине. Позже. — Возился Чанг с чемоданом ко мне спиной. — Вы, кстати, не хотите расслабиться? Может, позовем девчонок? Я видел, там были симпатичные.
— При пациентке?
— Так она под наркозом, — повернувшись, подмигнул он.
— Без меня, — отрицательно качнул я головой. — Там были другие помещения, если хотите.
— А я, пожалуй, расслаблюсь. Заведение должно приносить прибыль, верно? — Хохотнул профессор, закрывая свой саквояж. — Компенсирую им простой… Да и, честно говоря, последние дни измотали все нервы.
— Ваша воля.
Чанг задержался, отчего-то глядя на край койки из обветшавшего кожзама, выглянувший из-под простыни под Амелией.
— К слову, вы же знаете, что фертильная функция возвышенных подавлена?
— А? — Не сразу понял я.
— Не беременеют возвышенные, если они не одинакового уровня, плюс минус два. — Терпеливо объяснил Чанг, но потом снова сбился на фривольный тон. — Так что развлекайтесь, молодежь.
Оставив меня с Белоснежкой под белой простыней наедине. Ну, надеюсь, это было пожелание на будущее.
Я прошел мимо койки с Амелией и взгромоздился на место, где раньше лежал чемодан профессора.
Достал окровавленную упаковку, отданную профессором, оттер ее о край простыни и, надавив, раскрыл скорлупу тугой упаковки. Внутри — железка, вполне проницаемая талантом, пока выключена.
Интересно посмотреть, что там навертели их разработчики — на какой основе, с какими приборами и какого размера взрывчатка защищает прибор от вскрытия… Авось удастся повторить — уже для себя и в другом масштабе.
Посмотрел, впечатлился. Проанализировал — неспешно, со всех сторон. К этому времени из-за стенки стали доноситься довольные стоны и ритмичный скрип мебели.
Не поверив, достал пульт и принялся анализировать его. Та же картина.
Интересно, энергичный человек в соседнем помещении сам-то понимает, что нагромождение схем, конденсаторов и плат с батарейкой посередине в принципе не может функционировать?..
И что он просто внедряет в людей нечто, созданное чьим-то талантом?..
Завернув железку обратно в платок, я отложил его в сторону, глядя на него с недоверием и легкой опаской. Выбросить бы эту дрянь в мусорное ведро — но не здесь же…
Судя по убежденности в теории, Чанг не понимает, что это — просто продвинутый амулет. Все его предположения основаны на том, что: вот прибор — реализованное в металле величие человеческого разума, добившегося истины. Вот прибор: подтверждение его «Нобелевки»…
А между тем — все еще никакой науки. Просто один талант, заключенный в амулет — перебивает другой…
Зато можно трясти железками и требовать финансирование. И не лезьте внутрь — взорвется, угу…
Ощущение обескураживающее, конечно.
Но затейник у них в Твин Фоллс появился интересный — раз его поделкой решили уничтожить Реликт. И если у них получится, то он, с благословления правительства, засунет свои приборчики во всех сильных одаренных — а какой функционал туда навертит, я даже думать боюсь. Нет, закон-законом, но я такое внутрь себя засунуть не позволю.
Но для того, чтобы им позволили засовывать приборчики в людей — еще предстоит демонстративно одержать победу…
И если бы я ещё мог поверить в науку — ей как-то наплевать на уровни возвышения. То в амулет, даже столь огромный — нет.
Не завалят они Реликта, никаких шансов.
«И что делать?» — Спросил я дремавшую Амелию, прикрытую бело-красной простыней.
За стеной стонали уже на два женских голоса и один мужской.
На полу спирт размыл натоптанную грязь, показав изначальный цвет пола — светло-синий.
«Если я вновь рискну своей жизнью, станет ли мир чище?»
«Сам-то себе веришь?» — Одёрнул я себя. — «На что вообще повлияет твой риск? В этот раз Реликт не нарезан на аккуратные стейки».
Без меня невозможно уничтожить эту тварь. Моя ключевая сверхспособность — равнодушно смотреть, как растворяются вместе с куском мяса в растворе щедрые обещания силы и величия. Сидеть на кафельном бортике, игнорируя чужие угрозы, проклятия, и просто знать, что поступаю правильно. Кто в этом городе сможет так же?.. Кто не прыгнет в раствор за величием Первожреца и семью дополнительными уровнями?..
Подобных точно не было у Чанга. Да и сам он — несомненно поддастся уговорам Реликта. Просто ради науки. Так что штат, где он станет Первожрецом — станет очень веселым местом.
Я, в общем-то, и влез в авантюру, потому что знал — не хватит у них духа все завершить. А убить тварь было нужно. Ну и бонус, конечно же, не лишний — в качестве награды за храбрость и упрямство…
Только они даже до финального этапа не дойдут. А раз так… Таланта «Видеть Уязвимое место» — нет. Шансов — ни у меня, ни у них — нет тоже.
Вздохнув, я попрощался с возможностью вписать в резюме участие в очередном по счету спасении мира. И так на том свете прогулы давно ставят…
Под конец, когда Чанг натешился, и наша бравая компания направилась на выход, я все-таки придержал китайца:
— А вам доводилось говорить родственникам пациента, что он умер?
— Бывало, — пожал он плечами, перезастегивая криво, через пуговицу, застегнутую рубашку.
— И что вы при этом чувствовали?
— Странные вопросы, молодой человек. Я ничего не чувствовал. Люди живут, болеют, умирают.
— Значит, это нормально? Ну, то есть, обычное дело — не переживать?
— Не сходить с ума от того, что от тебя не зависит? — Криво улыбнулся Чанг. — Более чем нормально!
— Да, вы правы. — Кивнул я.
Принявшись вспоминать дорогу из Юты дальше на восток.
Глава 11
Нас отпустили неохотно: Чанг нудил, что пациентке нужен покой, присмотр, а если начнется воспаление — уколы антибиотика. Еще он все еще хотел свой пульт назад и в какой-то момент уже прямо говорил, что плевать он хотел на грузовичок и вооружение. Мол, просто сидите на месте ровно. И пульт верните.