Аферист (СИ)
Наконец мне удалось добраться до Розочки, я поднырнул под стойку и строго велел ей следовать за мной.
— Граждане, не волнуйтесь, всех обслужит другой работник почты. Гражданка Хатаева? Пройдёмте для записи свидетельских показаний.
Толпа затихла, предчувствуя сенсацию. Под тихие шепотки мы удалились во внутренние помещения.
— Что ты творишь? Ты зачем это сделал? Что я начальству скажу?
— Положись на меня, — повёл я девушку в подсобное помещение. — Где начальник отделения? Вас там народ требует.
— Что? Роза Осиповна, что происходит?
— Почему у вас одна касса работала? Накопили очередь, аж на улице торчит.
— Вы кто?
— Я кто? — сунул я красные корочки под нос начальнице. — Вы в зал выйдите, что за столпотворение?
— Товарищ милиционер, я сейчас всё объясню. Это недоразумение. Пакеты нам привезли по ошибке. Но пока мы это выясняли, Роза Осиповна их пустила в продажу.
Тётка пихнула Розу в бок и сделала страшные глаза.
— Она у нас очень ответственная, и лучший работник. У неё всё прямо на лету расхватывают, не успеваем заказывать. А тут пакеты.
Пакеты? Что за чушь? Ну да, видел я людей с пакетами, но как-то не придал этому значения. А сейчас забрезжило подозрение, что неспроста начальник почтового отделения заикается и оправдывается каким-то откровенным бредом.
— Пакеты, говорите. А ведь я по другой надобности пришёл.
— Ой! Так вы не из-за пакетов? А что тогда?
— Открытки купить зашёл, а тут такая толпа.
— Открытки? Господи, будут вам открытки. Сейчас покажем.
— Мне много надо.
— Найдём. Вы посидите, я сейчас. Маша, Таня, вы чего сидите? Бегом на обслуживание, а то нас приступом возьмут.
Глава 11
Открыток в количестве ста штук не нашлось. Точнее, предложенные варианты мне не подходили. Открытка должна быть двойная, чтобы мой поздравительный бланк вложить внутрь. Ещё лучше, если открытка будет в конверте.
Таких наскребли всего десяток. Зато начальница отделения обещала подсуетиться и собрать нужное количество у коллег и со склада Главпочтамта до послезавтра, к моменту, когда будут готовы бланки.
— Ничего не хочешь мне сказать? — поинтересовалась Розочка, когда мы шли неспешным шагом домой.
— А ты? — спросил и я.
В принципе, ситуация мне была ясна, но хотелось послушать, что скажет моя девочка. Она-то в курсе, что за пакеты продавала, или ей начальница тоже лапшу на уши навешала?
— А что я? Ну пакеты, ну левый товар, да все так делают, чего только не продают на почте. Наталья Семёновна вообще хорошая. Достаёт дефицит, мы продаём его потихоньку, а она нам приплачивает. Всем хорошо. Это сегодня как с цепи сорвались с этими пакетами. И цена-то по три рубля за штуку никого не испугала. Видел, сколько желающих собралось?
— Ага, видел.
— А я всем нашим отложила по пакету, — гордясь собой, сообщила девушка. — Тебе тоже.
— Спасибо за заботу, мой цветочек, — поцеловал я её. — Вот тебе три рубля. Оставишь мой пакет себе, будет запасной.
— Ты мне его отдашь? — с таким искренним изумлением и восхищением спросила Роза, что я рассмеялся.
Рыцарь плаща и пакетов, млин. Как объяснить советскому неискушённому человеку, почему я ржу, сцука, с дефицитных импортных пакетов? Они же их чистят, стирают и на верёвочке потом сушат.
— Для тебя не жалко, — пафосно сообщил я.
Не рассказывать же ей, что пакет по задумке одноразовое мероприятие, и в настоящее время загадили планету пластиком основательно.
— Ну, теперь твой черёд. Чего я о тебе не знаю? Что за документы ты демонстрировал Наталье?
— Раз уж так вышло, смотри.
Розочка зашевелила губами, проговаривая про себя мою новую профессию.
— Майор? — неверяще переспросила она.
Я развёл руками: как уж есть.
— Тот день… ты следил за нами? Значит Борису не показалось.
— Ох, моя мнительная Роза, — засмеялся я, прижимая её к своему боку. — Живите спокойно, я маленьких не бью. А вот таким как твоя Наталья с её пакетами стоит побеспокоиться.
— Я и с этой стороны замаралась, выходит. Я ведь тоже связана.
— Да брось, много ли корысти ты с этого поимела? Пять рублей прибавки к зарплате? Не тот масштаб.
— И что теперь с Натальей будет?
— А это уж зависит от её поведения. Возьмётся за ум, встанет на путь исправления, — глядишь, минует её чаша сия. Но раскаяние должно быть искренним и чистосердечным. Я буду наблюдать.
— Сева, а если её возьмут, нас тоже? Скажи правду, я лучше буду готова, чем в один прекрасный день нагрянут с собаками и наручниками.
— Обещаю, тебя это не коснётся.
— Но ведь допросят, а она и скажет, что все торговали.
— Розочка моя. Ты немножко путаешь. Я не милиция, полномочий у меня больше, и методы у меня свои. С тобой всё будет очень хорошо. А кто посмеет тебя обидеть, будет иметь дело со мной.
— Подожди-ка! Ты про Малиновского неспроста интересовался?
— Это вопиющий случай, и виновный должен и будет наказан, даже не сомневайся.
Для Антоши у меня целый пакет мероприятий предусмотрен. И коль уж завтра у меня выходной, я планирую посвятить этому делу некоторое количество своего времени. Надеюсь, Салицкий уже поделился обо мне по большому секрету с кем надо.
Крис позвонила вечером, когда я уже сам был готов звонить ей.
— Это Крис. Тебя, — раздувая ноздри, сообщил Борька.
Вчера я его от души поблагодарил за службу, но он нюхом влюблённого чуял, что девушка уплывает мимо кассы вот прямо на глазах. Я её после того поцелуя на балконе хорошенько встряхнул за плечи и выставил в комнату. Она мне совсем для другого нужна. Разборки с Борисом и Розой не входят в мои планы.
Я усиленно жестикулировал, чтобы Борька свалил из зоны слышимости, но тот нарочно встал в дверях, всем видом демонстрируя, что уходить не собирается. Надо сделать ему внушение. Дела прежде всего. Пусть страдает по своей Крис в нерабочее время. И моё и своё. А пока она мне нужна, пусть засунет своего внутреннего Отелло куда подальше. На эту взбалмошную эпатажную грубиянку у меня далеко идущие планы.
Поэтому звонок был жданный и гаданный. Да! Она клюнула. По-другому и быть не могло.
— Слушаю, — сообщил я в трубку.
— Поздравляю, товарищ майор. Здорово ты нас всех провёл. Рубаха-парень, на короткой ноге со всеми. Ну не сволочь, а?
— Что, папа здорово всыпал? Задница небось горит от ремня, — засмеялся я.
— Да пошёл ты! — с чувством выругалась Крис и бросила трубку.
Совсем страх потеряла. Ну ничего, завтра мы поговорим по-другому.
— Товарищ майор, значит, — буркнул Борька, забирая аппарат.
— В проводах не запутайся, студент, — крикнул я ему вслед.
Надо объяснить парню, что происходит. На обиженных конечно воду возят, но Боря пацан неплохой и временами полезный. Во всяком случае, небезнадёжен.
— Боря, — позвал я.
Тишина.
— Борька!
Молчит.
— Борис, ну ты-то на что обиделся? — зная, что он всё слышит, продолжил я.
— Ты нас сдал! — завопил вдруг он. — Крис мне рассказала.
— Ну а ты чего хотел? Таскаешь к себе незнакомых людей, а потом удивляешься неприятностям? Да как у тебя полквартиры не растащили, я диву даюсь. И потом, кому я вас сдал? Юрь Михалычу? Ну поорёт немножко Криськин папа, а вдруг втемяшит в ваши головушки умные мысли? Да ты не переживай, я завтра ему позвоню, и он вас сразу простит.
Молчит.
— Ну хочешь, я вас с Крис сведу?
Нет, Борька всё-таки небезнадёжен. Почти как тень отца Гамлета — беззвучен и текуч возник в дверях. Глаза блестят, ручонки подрагивают.
— Ты сможешь это сделать?
— Да плёвое дело. Смотри. Завтра мы вызываем Крис к нам, и открываем страшную тайну. Ты не просто Борька, студент, очкарик и меломан, ты совершенно засекреченный мой помощник, пока внештатный, а в дальнейшем официально трудоустроенный в наш чудесный почтовый ящик КВ-780205. Более того, если Кристиночка пообещает себя хорошо вести, мы и её трудоустроим на полставки секретным агентом. Будет пользу приносить. И папе мы так и скажем, завербовали мы вашу Кристинку, никакой больше антисоветчины, сплошная польза государству. И дальше вы с Кристинушкой работаете в паре, плечом к плечу, локтём к локтю. Ну какая девушка устоит перед таким бравым напарником? Особенно, если он не ушами хлопать будет, а грамотно располагать к себе.