Звездочка миллиардера. Это моя дочь! (СИ)

— На, — говорит она чётко.
Она что, делится с ним едой?!
Нет, она не жадная, но чтобы первой поделиться чем-то с Глебом… Чудо. Нонсенс.
Горжусь ей так, словно она закончила школу и университет с золотой медалью.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А она всего лишь пошла ему навстречу! И неплохо справляется без меня.
— Точно можно? — спрашивает Пожарский. Да так вкрадчиво, без резких движений. Он там книжек всё же начитался, раз таким чутким стал?
Астра ему не отвечает, но Глеб уже тянется к её ладошке. Снимает одну ягоду с пальцев так медленно, будто обезвреживает бомбу. И успешно сделав это, закидывает себе в рот.
— Спасибо.
Девочка, словно очнувшись от помешательства, быстро скидывает ягодки с пальцев и соскакивает со стула. Бежит ко мне, обнимая за ноги.
Засмущалась, что ли? Да не могла.
— Хорошая попытка, — хвалю Пожарского.
— И безуспешная, — раздражённо подпирает голову рукой.
— Не всё сразу, — хмыкаю.
Подхватываю девочку за руку и сажаю подальше от Глеба. Расставляю тарелки, накладываю кашу. Садимся есть в тишине, пока Пожарский её не разрушает.
— Сегодня поедем с ЗАГС, — огорошивает. — Поэтому подготовь паспорт.
ГЛАВА 32
Любовь
Хоть я и готова была к подобному, но сейчас теряюсь, не зная, что сказать.
Всё так быстро!
Думала, что это дело оттянется на некоторое время. А тут… Уже сегодня подадим заявление.
— Кстати, я ведь могу оставить себе свою фамилию? — спохватившись, вспоминаю об этом факте. — В контракте об этом ничего не сказано.
Не хочу быть Пожарской!
— Можешь, — отвечает коротко он, и я выдыхаю.
— Потом ведь ты оформишь опеку над Астрой?
— Именно, — вновь подтверждает, зачерпнув кашу ложкой.
— А что насчёт её фамилии?
И почему я не подумала обговорить это заранее?
— Оставим твою.
— Правда?..
Вот это да! Я думала, он будет настаивать. Говорить, что раз дочь его, то и фамилия должна быть тоже его.
И я готова была вступить в спор, но он даже не дал мне повода!
— Похоже, что я шучу? — выгибает он бровь.
— Я думала, с вашим характером…
Закатывает глаза и, явно не желая меня слушать, перебивает:
— Это в целях безопасности. И её личных границ. Не хочется, чтобы в будущем у неё были проблемы из-за того, что она богатая дочка известного отца. Хотя…
Поглядывает на меня, подперев голову рукой.
— Говорю я это популярной писательнице детских сказок.
Приятно слышать от него подобное, учитывая, что он не льстец.
— К тому времени, как Астра вырастет, книги вообще перестанут читать.
— Не говори ерунды, — продолжает есть. — Вероятнее, что меня не будут знать. А книги читать будут.
Ну уж я не стала говорить ему подобного, вдруг обидится!
Хотя о чём это я… Пожарский и обида — вещи несовместимые.
— Ладно, я поняла, — отвечаю с трудом.
Вот же насмешка… Две недели назад мне было плевать на штамп, и я готова была выйти замуж за первого встречного богатого и влиятельного мужчину, который поможет мне с Астрой, а сейчас переживаю о браке с её отцом.
Дурочка? Дурочка…
— Мы ведь просто распишемся? — поднимаю на него полный надежды взгляд.
— А что, хочешь пышную свадьбу, как в сказках?
Раньше мечтала. Представляла, как стою у алтаря в пышном белом платье напротив любимого мужчины и сдерживаю слёзы.
Но тут же вся картинка трескается.
— Нет, — бурчу себе под нос. Хочу закрыть эту тему, но уточняю ещё несколько вопросов о времени. Нужно было спланировать сон малышки и время приёма пищи.
Позавтракав, смотрю за тем, как Глеб загружает посуду в посудомоечную машину. Всего-то три тарелки и кастрюлька! Я могла и помыть, но он только посмотрел на меня, как на дуру, сказав, что ещё он посуду не мыл. А чтобы я за ним это сделала — он мне не позволит.
Я же говорю, что чудик!
Мы расходимся каждый по своим делам.
После обеда нас забирает Женя. Мы заезжаем за Глебом в офис и, не обмениваясь ни словом — едем в ЗАГС.
— А когда у тебя будет выходной? — отчего-то спрашиваю, глядя на мужчину.
  
— Что, уже соскучилась?
— Нет, — скептически прищурившись, держу Астру на коленках. Я так и не смогла усадить её в детское кресло между мной и Пожарским. Что-что, а так близко к нему сидеть она не готова. — Для сближения с дочерью с ней надо проводить время. А вы пока только и делаете, что работаете.
Кривится, отводя взгляд в окно.
— Завтра сделаю.
Без ссор и ругани — всегда бы так!
Киваю, и мы продолжаем путь.
Через полчаса останавливаемся у районного ЗАГСа. Стараюсь не нервничать, отвлекаясь на Звёздочку. Нас уже ждут, и хорошо, что не придётся ждать.
Мы проходим в зал, отдаём паспорта. Ставим подписи и получаем паспорта уже со штампами.
Мамочки...
Смотрю на эту страничку с семейным положением и хочется сжечь документ.
Хотя сама фамилия Пожарского уже делает это.
Стараюсь не думать о случившемся. Сказок в жизни не бывает — уж мне ли этого не знать.
Возвращаемся домой мы с Астрой вдвоём. Играем, проводим время вместе. Планирую завтрашнее времяпрепровождение с её отцом. И придумываю, как их сблизить. Один вариант есть. Способ нехороший, но действенный. Прости, лапочка, завтра у тебя будет стресс.
Но лучше так, чем ещё несколько лет ты будешь шарахаться от собственного отца.
К ночи, утомившись, Астра быстро засыпает на постели. А у меня вот сна ни в одном глазу. То ли перенервничала за день, то ли не устала.
А ещё распирает от вдохновения. Последний раз такое было давно. И решив не терять время, оставляю рядом со Звёздочкой недавно найденную навороченную видео-няню. Проверяю, чтобы дочка не упала с кровати, а если сделает это — приземлится на мягкие подушки, которыми я обложила всю кровать.
Пока не сделала этого вчера — спать я её не уложила.
Взяв свой планшет, я выхожу на улицу. В ночное время двор подсвечен, мерцает огоньками. Прямо возле дома есть плетёное кресло — полусфера с мягкими подушками. В виде качелей…
Я, как ребёнок, забираюсь в кресло, сажусь в позу лотоса и покачиваюсь, вдыхая аромат вечернего дня и свежего воздуха. Ещё и полив заработал, отчего вокруг витает запах свежести.
Окрылённая, включаю планшет.
И слова сами образуются в огромные абзацы.
Пишу-пишу-пишу — и не замечаю, как начинаю зевать.
Проверяю постоянно спальню дочки — на видео она всё ещё лежит на кровати, но меняет позы, ворочаясь.
Надо бы присоединиться к ней, но если не допишу — точно потеряю мысль.
И в один момент не замечаю, как глаза закрываются настолько сильно, что в минутный перерыв, откинувшись на спинку своего кокона, улетаю во власть сна.
И кажется, пока я где-то вдалеке пребываю словно в воздушной вате, меня берут на руки и куда-то уносят…
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
ГЛАВА 33
Глеб
Впервые в жизни хочу выходной. И одновременно нет. Желаю провести время с дочерью, но не такое, где она воротит от меня носик и плачет.
А завтра это и предполагается.
Ради свободного дня сегодня сделал больше, чем планировал.
Возвращаюсь домой поздней ночью, понимая, что так нельзя.
Отец должен читать сказку на ночь своему ребёнку. А я прихожу домой, когда она уже спит.
И кажется, не только она.
Прохожу через весь участок и останавливаюсь, не дойдя до лестницы и так и не поднявшись в дом.
Не понял.
Смотрю на кресло-качели, стоящие рядом, и усмехаюсь.
Не показалось.
Ты что здесь забыла, Нежная?
Сопишь, укрываясь пледом, с колен почти сполз работающий планшет. Который я и беру, вижу сияющий экран с открытым документом.
Хм, писала что-то?
Интересно глянуть на сырой текст её сказок.
Только пробежав взглядом, понимаю, что детскими повестями тут и не пахнет.