Гнев Империи I (СИ)

Он протянул руку и коснулся ладони лицеиста, но по другую сторону льда.
— Ах… — вздохнул юноша, а затем упал. Его голова, рука и кусок плеча от удара о пол разлетелись на кусочки, заставив некоторых из присутствующих испуганно закричать. К телу тут же метнулось несколько солдат, накрывая погибшего куском ткани, а другие уже начали выгонять зрителей из зала.
— Вот тебе и Пробуждение… — слегка отрешенно буркнул Семён, проходя мимо.
А я смотрел на темный силуэт в льду, который, казалось, смотрел прямо на меня.
— Дим? — Миша тронул меня за плечо, я моргнул, бросил короткий взгляд на него, затем вновь посмотрел на лед, но там уже никого не было.
— Ты видел человека?
— Какого?
— Во время пробуждения во льду словно был человек. Он коснулся этого парня и… тот умер.
— Человек? — с сомнением уточнил парень. — Нет… Тебе наверное показалось. Пойдем.
Перед тем, как я вышел из зала, бросил взгляд на ту светловолосую северянку, что так и стояла на прежнем месте. Эйрик положил ей руку на плечо, а она вытирала проступившие слезы платком. И кажется, я смог прочитать по её губам…
— …я же говорила, что так будет…
  
Глава 19
 
Шестнадцатый полигон, в отличие от прочих, практически не использовался. В основном потому, что большую часть этой территории занимал один огромный пустой ангар. Как я понял из слов кицунэ, его обычно использовали для самых разных целей. Когда как склад, когда для тренировок. В любом случае она уверила, что там есть все для нас необходимое.
— Ну и что мне делать? — поинтересовался я, поглядывая по сторонам.
У стен склада были раскинуты кучи разного рода хлама: фрагменты полосы препятствий и машин, поделки из дерева. Но я обратил внимавшие на что-то вроде небольшого бассейна в самом конце ангара. Любопытно, что он был не таким уж длинным, чтобы нормально плавать, но крайне глубоким. Метров десять минимум.
— Тут отрабатывают погружение на глубину со специальным снаряжением. Вас, скорее всего, тоже будут учить на старших курсах, — сказала кицунэ, заметив мой интерес, — Что же до вас, хозяин — пока ничего. Мне нужно провести приготовления.
И приготовлений оказалось ну очень много.
Вначале Цуки начертила мелом на полу круг метров семь диаметром, после чего по его границе стала выводить символы на каком-то языке. Понятия не имею, что за язык, а тратить силы на то, чтобы выудить его из моего основного тела, не стал и пытаться. Все-таки объем памяти Дмитрия Старцева ограничен.
За первым кругом последовал второй, поменьше, и вновь символы. Затем три круга, но уже не внутри, благодаря чему выходил эдакий треугольник, вписанный в самый первый круг.
Это явно была какая-то очень сложная магическая схема, и я, кажется, начинал догадываться, как она работает.
— Я так понимаю, вот эти три круга, образующих треугольник, это что-то вроде ограничителя? — уточнил я.
— Да, — Цуки удивленно воззрилась на меня. — Откуда вы…
— Я же ГНЕВ.
— Ну да, простите, хозяин… Да, три круга — это ограничитель мощности потока, чтобы главная схема не пошла в разнос, если что-то пойдет не так.
Я кивнул и отошел, сделав умный вид.
Цуки я доверял, но пусть она думает, что я понимаю, чем именно она занята.
Наконец, спустя примерно час возни на коленях и рисования схем, девушка облегченно выдохнула и сообщила, что закончила.
— А теперь раздевайтесь, — слегка смущенно сказала она.
— Прям догола?
— Можете до исподнего. Мне нужен торс и конечности.
Я кивнул, и тем не менее разделся полностью, заставив лисицу тут же смутиться и потупить взгляд.
И чего это она?.. Словно мужчин голых не видела.
Я занял место в центральном круге, как она и попросила, после чего Цуки развернула перед схемой целый набор игл и баночек.
— Это ещё зачем? — нахмурился я.
— Акупунктура. Особое искусство востока, в этой стране почему-то не практикующееся.
— А это обязательно?..
— Вы боитесь иголок? — слегка удивилась кицунэ.
— В меня стреляли и жарили огнем… Думаешь, я испугался каких-то иголок? — фыркнул я.
 
— В таком случае проблем не будет.
Я ожидал, что будет больно, но эти тонкие иголки Цуки втыкала с каким-то поразительным мастерством, отчего я практически не чувствовал боли. Если бы не их количество, то я бы не возражал, а то под конец их стало так много, что я больше походил на ежа.
— Не дергайтесь, пожалуйста. Если я ошибусь, то ничего не выйдет.
— Что ты вообще делаешь, можешь объяснить?
— Пытаюсь открыть чакру.
— Что открыть? — нахмурился я. — Ай! Что ты… агх…
— Говорила же не дергаться. Я промахнулась и попала в нерв вместо узла.
— Только попробуй сказать, что придется начинать с начала…
— К счастью, нет, — с легким облегчением ответила Цуки. — Я могу легко все исправить. На этом этапе допускать ошибки можно, но лишь при условии, что я их увидела и исправила. Вот если такая обнаружится уже во время процесса, то все может обернуться… плохо.
— Ладно, так что там с этой… пакрой.
— Чакрой, — поправила меня Цуки. — Это одно из названий узла внутренней энергии, аналога “Сосуда Правителя”, который используют такие, как я, реликты. Я изменю твой “Сосуд Правителя”, чтобы он мог использовать энергию этого мира вместо Ледяных Пустошей. Плюс открытие каналов чакры должно укрепить твое тело.
Она продолжила свою работу, а я просто сидел.
— Слушай, Цуки. Когда мы соединились в тот раз, когда я увидел твою душу, мне показалось, что ты… неполноценная.
— Что? — охнула девушка, и у меня от неудачно вошедшей иголки перекосило лицо. Мышцы свело болезненной судорогой. — Ой… Простите! Я сейчас все исправлю!
Даже несмотря на то, что она вытащила иглу, легче мне стало лишь через пару минут, и даже тогда легкое онемение в мышцах никуда не делось.
— Вы… правы, хозяин. Я неполноценна, — тихо согласилась лисица. — Как, впрочем, и остальные кицунэ. В прошлом мы могли подарить человеку свое сердце, стать верной и любящей женой. Тогда мы раскрывались, менялись, становились как люди и могли жить среди них и даже иметь детей… Но мы лишались бессмертия. А если человек оказывался недостойным нашей любви или предавал её, то мы лишались разума и превращались в жутких монстров, сеющих смерть и разрушение.
— А теперь?
— Бог-Дракон нас этого лишил. Наше сердце принадлежит только ему, и мы…
— Но я же тебя освободил от той змейки, так что ты можешь стать полноценной.
Лисица вновь замерла, но лишь на пару секунд, после чего вернулась к работе.
— Стала.
— Погоди… Ты сказала «иметь детей». Сейчас кицунэ бесплодны?
— Да, что-то вроде того, — сухо ответила девушка. Цуки явно не хотела это обсуждать. — Я была одной из последних родившихся кицунэ. Численность тэнгу постоянна. Когда умирает один, Бог-Дракон позволяет появится на свет новому, но к сожалению, это не относится к кицунэ. Однажды мы вымрем.
— Ты свободна, — напомнил я.
— Да… — согласилась она, но без радости, а скорее с какой-то ужасной обреченностью.
Она ещё минут пять втыкала в меня иголки, а под конец прилепила на мой лоб бумажку с какими-то письменами.
— Я почти закончила, — сказала Цуки более живым голосом, после чего обошла меня по кругу, ещё раз проверила все письмена на полу и удовлетворенно кивнула. — Да, все готово.
— Тогда не тяни.
Что было дальше, я помню плохо. Цуки начала ритуал, и все письмена на полу вспыхнули. Круг засиял едва заметным голубым сиянием, а затем каждая из игл в моем теле начала накаляться. Мир поплыл, а внутри словно разгорался пожар. Вначале это было лишь несколько горячих угольков, разрозненных и одновременно объединенных чем-то вроде каналов, но затем этот жар стал разрастаться. И вот уже по моим венам текла раскаленная лава.
— Гра-а-а-а-а-а-ах! — завопил я.
— Не двигайся! Не уходи из круга! — кричала мне Цуки. — Я пытаюсь стабилизировать…