Гнев Империи I (СИ)

* * *
— Цуки! Это я! — торжественно объявил я, вламываясь в кабинет кицунэ. Она тут же подпрыгнула на месте, выронив какую-то книгу.
— Хозяин! Вы меня так до сердечного приступа доведете! — охнула она, схватившись за грудь. Оная у неё имелась, правда в людской, иллюзорной форме она явно добавляла к формам дополнительный объем.
— Такую, как ты этим, так не убить, — хмыкнул я, плюхнувшись на диванчик, который стоял у неё в кабинете. Я время от времени заглядывал к кицунэ в гости и дремал после обеда, наглейшим образом прогуливая лекции. Какая разница, где спать, тут или там? У Цуки хотя бы диванчик удобный.
— И все же я бы очень вас попросила хотя бы стучаться…
— Ладно, — вздохнул я. — Слушай, Цуки, ты же женщина?
— Странные у вас вопросы… Разумеется.
— Может тогда ты меня просветишь на их счет?
Я коротко описал ситуацию, которая произошла со мной и Таней. Цуки внимательно слушала, после чего уверенно кивнула.
— Думаю, я поняла. Могу я говорить откровенно?
— Так это я и прошу!
— Люди порой говорят, что хотят правды, но на самом деле желают иного. Услышанное может вам не понравится.
— Говори уже.
— Вы поступили некрасиво.
— Я и так это понял. Мне та девица даже не нравится! Ну подумаешь, я её поцеловал, делов-то? Я вообще не понимаю, почему у одного мужчины не может быть несколько женщин?
— Ну… вообще-то… может.
— Что? — я приподнялся и удивленно посмотрел на кицунэ.
— Насколько я знаю, у графа и барона по закону может быть две жены, у маркиза и герцога — три, а у князя и великого князя — четыре. Император же, да будет править он вечно, женат на пяти женщинах.
— Но… у моего отца была одна жена, а он был князем, если я ничего не путаю.
— Никто же не обязует его брать четыре жены. Видимо, он был однолюбом, — пожала плечами лисица. — Так исторически сложилось по двум причинам. Почему-то у Императора всегда рождается только один сын, наследник трона, дочерей же всегда больше, а желающих добавить в свой род “кровь богов” много. Но это странная особенность его величества перетекает и на его детей. Чем чище кровь, тем меньше рождается мальчиков. Если быть точным, то точное соотношение у непосредственных детей императора один к семи-восьми. И соответственно, чем дальше от Императора, да будет править он вечно, тем эта разница меньше.
Это была любопытная информация. О том, что в дворянском обществе такой перекос, я и представить себе не мог.
— А то-то меня удивляло, что на военной кафедре хватает девушек.
— Да, в дворянстве гораздо больше женщин, но едва ли от этого им легче. В этой стране царит патриархат, как и в большинстве, где правят Императоры, и поэтому знатные девушки, в которых есть “кровь бога”, это скорее ресурс, чем личности. Уверяю вас, вернув титул, вы в первый же день получите несколько десятков сватных писем, где вам будет предложено взять в жены очередную девятую дочь третьей жены.
— Но сейчас-то у меня титула нет. И нет девушки… Эх… Выходит, став князем, я смогу взять четырех жен? И подыскать таковых будет не сложно?
— Легче легкого, насколько мне известно, — подтвердила Цуки. — Но едва ли вы будете этому рады. Главная цель подобных браков — обогащение крови и рождение наследников. И как вы понимаете, любовь и прочее для этого не нужны. Жены не будут виться вокруг вас. С большой вероятностью они будут жить в своих собственных поместьях, которые ВЫ будете оплачивать, лишь время от времени наведываясь к вам, чтобы исполнить супружеский долг. Подозреваю, что сами жены при этом на дух друг друга переносить не будут, и всеми силами будут стараться не пересекаться.
— Идиллия, чтоб их…
— Исключения, разумеется, бывают, но мало какая женщина захочет делить мужчину с другой.
— А ты бы смогла?
— Не знаю. Но скорее всего да. Любовь — это важно, но любовь может угаснуть, превратиться из бушующего пламя в тлеющие угли. Но есть ещё и долг. Мне было бы тяжело делить мужчину с кем-то ещё, но вместе с тем это был бы мой долг как носительницы “крови бога”, если бы я ей была, разумеется.
 
— Хлад! Цуки… в который раз убеждаюсь, что ты нечто. Не хочешь стать моей девушкой?
Кицунэ тут же окаменела.
— Что?.. Я?.. Но… Я же… вы же… мы не…
— Да расслабься, — вздохнул я, увидев такую странную дерганую реакцию. — Это была просто шутка.
— Ах… шутка… — выдохнула она с облегчением, что меня немого позабавило.
— И все-таки, Цуки, если многоженство у дворянства — норма, почему Таня так вспылила?
— Я напомню вам, хозяин, что вы НЕ дворянин. У вас не может быть и двух жен. Да и учитывая, кого именно вы поцеловали, не удивительно, что Татьяна так разозлилась. Она по социальному положению гораздо ниже, чем леди Лоденборг.
— Кажется, я начинаю понимать… — протянул я. — Хлад! Все эти дворянские штучки и тонкости меня раздражают… Слушай, а может ты с ней поговоришь?
— С леди Лоденборг?
— С Таней.
— Хозяин, но я с ней даже толком не знакома! Видела один раз, когда вы её приводили, и то недолго, потому что вы реквизировали мой кабинет под свои… кхм… нужды.
Кажется, тот случай её малость задел. Ну что поделать? Таня в тот момент решилась пойти дальше банальных поцелуев, и я ковал железо, пока горячо, и нашел нам место. А то что пришлось выставить лисицу из собственного кабинета… ну… на то она и слуга.
— Ну извини…
— Могли бы хоть убрать за собой, — все ещё возмущалась Цуки.
— Кхм… Цуки, ну пожалуйста.
— Ладно! Я попробую, но ничего не обещаю. В конце концов, я не мастер выстраивания отношений. С книгами проще…
— Спасибо, я твой должник.
Она лишь фыркнула в ответ.
— Я должна пойти на лекцию. Можете поспать тут, как обычно. И ещё, кажется, я все подготовила для того чтобы, сделать вас сильнее.
— Правда? — оживился я.
— Да. Осталось лишь выбрать время и…
— Сегодня.
— Уверены?
— Если у тебя всё готово — да. Сегодня я дрался с крайне сильным противником и действительно мог проиграть. Не хочу повторения такого.
— Понимаю. Предлагаю встретиться после заката. Шестнадцатый полигон.
— Понял. Тогда до вечера.
Кицунэ поклонилась мне, после чего удалилась, а я, устроившись поудобнее на диване, стал думать, что делать дальше с Таней…
Но в конце концов просто уснул. Разбудила меня вернувшаяся Цуки. Я не стал ей мешать заниматься исследовательской работой и направился в столовую на ужин, а после перекуса вместе с ребятами из отряда мы пошли в сторону ледяной колонны, где Ломакин уже собирался проходить Ледяное Пробуждение.
Учитывая, что он сделал это заявление публично, то помимо простых зрителей, коих набралось не одна сотня, были и представители администрации. Детей Хлада представлял Симонов, декан Помников — от кафедры, и ещё полтора десятка важного вида дядек и тёток, имен которых я не знал. Они о чем-то говорили, а сам виновник происходящего стоял неподалеку от колонны и о чем-то разговаривал со своими товарищами, но украдкой поглядывал на Хильду, которая вместе с Эйриком стояла в первых рядах, но при этом даже не собиралась подходить и желать удачи.
Сама колонна была не совсем колонной, скорее гигантской, метров десять шириной, круглой глыбой голубого льда, окованной металлом по верхнему и нижнему краю. Вид она производила двоякий. С одной стороны, удивительно, как такая штука не тает, а с другой… я почему-то ничего не чувствовал. Подразумевается, что эта колонна должна быть могущественным артефактом, но тогда почему я не ощущаю ни крупицы исходящей от неё энергии?..
Наконец закончив приготовления, Ломакин направился к колонне. Предварительно ему напомнили, что для пробуждения у него будет один единственный шанс, но большая часть зала не сомневалась в успехе. Как говорили, крепость сосуда Ломакина составляла восемьдесят семь процентов.
Декан призвал зрителей к тишине, после чего юноша в кителе прошел к колонне и остановился перед ней. Присутствующие затихли, затаив дыхание. Он коснулся колонны, и первые несколько секунд ничего не происходило, а затем я ощутил волну вибрации, прокатившуюся по полу и стенам, и нарастающую пульсацию внутри колонны. Голубой лед начал едва заметно светиться, и по ту сторону я словно увидел чей-то силуэт.