Милосердие (СИ)

— Хотел что?
— Чтобы ты был здесь.
***
Телефонная трель застала их у самого порога. Ниган собирался проигнорировать звонок, однако тот никак не умолкал, пока они обувались и проверяли документы.
— Ну что за нахуй, — Кросс привычно накрыл макушку парня своей ладонью и все-таки снял трубку с рычага. — Да?
— Мне нужен Рик.
— Покорно прошу прощения, дорогая, однако твой бывший муж и отец чертовски прекрасных деток уже больше месяца как на задании.
— Он должен был завести мне справки о доходах для суда.
— И сколько прошло с момента последнего слушанья? Это ты столько ждала? Черт, девочка, кажется, тебе пора приобрести календарь. Ну, пользуясь случаем, можешь поздравить Карла с днем рождения. Или успела запамятовать столь знаменательную дату?
Граймс младший только закатывает глаз. Он нетерпеливо мнется на одном месте, ковыряя пальцем пуговицу на рубашке Кросса.
— Ты в каждой дырке затычка или что, я не пойму?
— Пока я не затычка в твоей дырке, тебе волноваться не о чем, — Ниган глухо смеется, запрокинув голову. — А знаешь, что? Я закину тебе эти справки прямо сейчас, что думаешь?
— Ты знаешь мой адрес?
— Конечно же, я знаю твой адрес.
Лори нервно выдыхает и кладет трубку.
Пока они едут по узким улицам Округа Кинг, Карл раз за разом проматывает в голове это утро. Вспоминая о торте и маленькой черной коробке, которую он не спешил распаковывать, парень улыбается. Он делает вид, что проверяет время на телефоне, хотя на самом деле в очередной раз убеждается в том, что ранним утром папа разговаривал с ним больше получаса. Парень совсем не против, что тот позвонил почти что на рассвете; на заднем фоне было очень шумно, кричали люди, а Рик, время от времени заслоняя трубку ладонью, гаркал команды. Но стоило ему снова заговорить с сыном, как грубый голос становился спокойным и мягким.
Кросс лениво дымит горькой сигаретой — это совсем не мешает парню доедать свой торт прямо в машине. Сегодня Ниган сделает для него все что угодно. Карл знал это. И даже если он решит вымазать сливками все лобовое стекло, терапевт и бровью не поведет.
— Вкусно?
— Попробуешь?
— Да я его наелся, пока делал.
Карл на мгновение прерывается, задумчиво облизывая пальцы.
— Ниган?
— А?
Граймс младший рассматривает развороченный вилкой кусочек торта: красный сироп смешался со сливками, пропитанный ромом бисквит буквально тонет в обилии крема. Подцепив завитушку из безе, подросток уверенно отправляет ее в рот.
— Спасибо.
— Охренеть, еще один торт и ты будешь звать меня папочкой!
— Да иди ты.
Парень со смехом укладывает голову на чужое плечо. Он чувствует, что наелся сладкого на год вперед: Ниган действительно не поскупился ни на крем, ни на шоколад. Карл сыто зевает, покачиваясь от мерной езды. Кросс что-то удовлетворенно хмыкает под нос и включает радио. Граймсу младшему хочется, чтобы они ехали так как можно дольше, но вот уродливые туи знаменуют о том, что их путешествие прерывается у дома Шейна.
Они выходят из машины одновременно, хлопают дверцы. Мать тут же появляется на пороге, как будто не хочет пускать их в дом. Солнце слепит глаза, и Карл не может рассмотреть ее как следует.
— Привет, милый. С днем рождения.
Она как и всегда мягко улыбалась ему, но что-то было не так. Женщина не предпринимает никаких попыток дотронуться до сына, ее голос звучит принужденно, а поза выдает сильную нервозность. Она словно мучается от какого-то зуда, беспрестанно переминаясь с ноги на ногу и отстукивая ухоженными ногтями по косяку.
— Привет. — Карл спокойно теснит ее плечом и проходит в дом. — Как Джудит?
— Все нормально, дорогой, она отдыхает.
— Ну, здравствуй еще раз, красавица, — Ниган зевает прямо ей в лицо и отбрасывает окурок на неровно подстриженный газон. — Успела соскучиться?
— Давай бумаги и просто уходи.
— Куда спешить? Дай Карлу побыть со своей сестренкой. Должна же ты загладить вину, раз забыла про его день рождения.
— Я не забыла.
«Оно и к лучшему, что Карл остался с ним».
— Проигнорировала? — Ниган усмехается, делая шаг вперед и заставляя женщину дернуться в сторону. — Спасибо, что облегчаешь мне задачу. Даже маленькая бомба может взорваться очень громко. Кажется, я уже слышу это «тик-так», честное слово.
 
— О чем ты?
— Карл ведь так похож на него, не так ли?
Кросс аккуратно перехватывает ее бледное лицо за подбородок. Ему не нужно пристально всматриваться — зрачок почти полностью заполнил ореховую радужку, это видно и так, особенно, в столь ясный день. Женщина болезненно жмурится; замешательство не дает ее среагировать моментально. Вырвавшись, Лори едва не падает, но Ниган успевает небрежно перехватить ее за талию.
Все утро ее одолевала странная слабость: она не давала покоя и вчера, и позавчера. Ноги заплетались, как если бы она не ела несколько дней, а голове шумело. Она так и не сказала Гарету про потерянный листок, да и зачем, если она и так знает, какую таблетку стоит принять прямо сейчас, чтобы недомогание на короткий срок отступило.
— Тебе нужно присесть.
Он проводит ее в дом и толкает в кресло. Ниган ничего не спрашивает: с улыбкой садясь напротив, он пристально рассматривает хрупкую и тонкую фигуру бывшей миссис Граймс. Из соседней комнаты доносится тихая возня. Слышно, как Карл вполголоса переговаривается с ребенком, расхаживая туда-сюда.
— На чем мы остановились? Ах да, справки, — Надев очки, Кросс достает бумаги из широкого кармана джинсовой рубашки. — Так, соберись, Лори, я не буду объяснять дважды.
Женщина ведет бровью. Сейчас ее куда больше занимают выстроенные в ряд баночки с лекарствами. Она перебирает каждую из них, благодаря провидение, что Ниган усадил ее рядом с тумбочкой, где покоилась эта фармацевтическая пирамида.
— Здесь четыре вида справок о доходах. Первая — зарплатная, вторая — премиальная и льготная, третья — за выслуги и выездные операции, — он не прерывается, даже когда Лори с незаинтересованным видом раскусывает таблетку, громко хрустнув оболочкой капсулы, — четвертая — наследство и траст.
Карл, как и всегда, неслышно заходит в гостиную. Он покачивает сестру на руках, рассматривая, как его мать пьет таблетку за таблеткой. Она словно не замечает его: Лори тягостно смотреть на сына, который уже вырос настолько, что потерял все ее черты. И теперь, когда он стоял за спиной этого человека — Нигана — он как никогда в жизни был похож на ее бывшего мужа. Казалось, что он прижимает Джудит к груди точно так же, как и Рик: придерживая за спину и утыкая лицом в свое предплечье.
— Ты все запомнила? Мне не нужно разжевывать это заново, милая, так что, будь, мать его, так добра и послушай внимательно.
Граймс младший смотрит, как в глубоком жаккардовом кресле под низкий голос Нигана медленно угасает его мать. Мальчик прислушивается к себе, но он не чувствует того, что должен. Карл знал, что всегда был для матери инструментом: он родился на свет, будучи им, так он был ей задуман. Однако он оказался совсем не той вещью, которая могла собрать что-то воедино.
Даже не меняясь в лице, Карл опускается на подлокотник кресла. Парень с легкой улыбкой гладит сестру по пушистым волосам, а после подносит ребенка чуть ближе к Кроссу. Девочка несмело трогает мужчину за короткую бороду, а тот будто и не замечает, продолжая втолковывать Лори суть документов. Никто не обращает внимания, как женщина меняется в лице, стоит ее дочке оказаться с Ниганом так близко. Маленькие пальцы почти неощутимо жмут ухо, изучают незнакомый нос и рот — Лори вздрагивает.
— Какая деликатная крошка. Настоящая принцесса, — терапевт тихо смеется, бегло целуя протянутую ладошку и возвращаясь к своему занятию. — Лори, сосредоточься. Твой адвокат не специализируется на экономическом праве, а я не специализируюсь на вашем мозгоебстве. Вычет счетов за дом…
Карл свободно наваливается на плечо Кросса. Джудит с готовностью тянется к зачесанным назад волосам — парень приподнимает ее чуть выше. Маленькие руки пытаются заплести на голове Нигана колтун, а Карл только и рад помочь. Ведь сегодня он может делать что угодно. Он несколько секунд смотрит на Лори так ясно и невинно, как никогда не смотрел. Для него очевидно, какую муку он причиняет своей матери, однако он продолжает смотреть и женщина понимает, что ему совсем не жаль**.