Милосердие (СИ)

— Я остаюсь с отцом, вали к черту!
— Следи за языком, — предупреждающе поднял палец Уолш.
— Он остается со мной. И Джудит тоже. Забирай Лори и уезжайте.
— Джудит моя, Рик. Это моя дочь, с какой стати ей оставаться с тобой? — Шейн вправляет большие пальцы за пояс и отходит от Лори. Все происходит быстро: Уолш отталкивает к стене Карла и хватает Рика за футболку. Ткань мнется в его кулаке, а Граймс просто бьет экс-напарника в живот. Мужчины намертво сцепляются, пятятся, натыкаются на косяки и валят предметы на пол. Их туши — огромное тело Уолша против крепкого и коренастого Граймса — сплетаются в неразрывный клубок. Их возня продолжается слишком долго. Глухие звуки ударов, топот Лори по ступенькам и плачущий ребенок. Женщина забирает Джудит, садится в машину Уолша и начинает бешено сигналить. Шейн первый отпускает Рика и запрыгивает в авто, тут же ударяя по газам.
Граймс какое-то время бежит за ними, не обращая внимания на соседей и зажигающиеся окна в милых домиках. Он бы бежал и бежал, если бы Карл его не окликнул. Сын редко повышал голос. В этот раз он кричал.
========== Глава II ==========
Время после уезда жены, забравшей Джудит, было самым сложным. Рик понял это еще тогда, когда Карл стоял на крыльце и звал его домой. Шаг за шагом сокращая дистанцию между собой и сыном, Граймс прокручивал в голове все возможные сценарии. Что он будет делать завтра? Этой ночью? Сейчас? Рука сама легла на узкое, по-подростковому угловатое плечо и дернула Карла к себе. Мальчик расплакался. Он ревел по-детски, стыдливо давясь слезами и горячо дыша в грудь Рика. Мужчина завел его в дом, провел в спальню. Уложив сына в постель, он, как в детстве, включил маленький ночник и сидел, пока Карл не забылся глубоким и спокойным сном.
Не находя себе места, Рик принялся мыть посуду. Он поступательно очищал каждый уголок этого треклятого дома, его дома, в котором уже давно нет места женщине по имени Лори. Когда Карл спустился к завтраку, ему в глаза бросилась неестественная чистота, а нос различил легкий запах хлорки и хозяйственного мыла. Его отец скреб деревянной лопаткой по сковородке, тихо гудела вытяжка.
— Пап?
— Доброе утро, Карл. Садись, будем завтракать.
Красные глаза Рика выдали его бессонницу. Сосуды полопались и делали взгляд еще более уставшим. Он уложил яичницу с беконом на тарелку, налил сок. Игнорируя немой вопрос сына, мужчина просто сел напротив.
— Пап, что ты будешь делать? С мамой и Шейном? Что дальше? Скажи, что я больше никогда ее не увижу здесь.
— Послушай, Карл, ты не должен ненавидеть свою мать. В конце концов она тебя родила и воспитала, - он потер косматую бороду и принялся крошить хлеб руками. — Брак может распасться по многим причинам.
— Дело в Шейне?
— Нет, Карл, просто нам лучше было развестись и все.
— А что с Джудит? Я знаю, что она мне сестра только… по маме.
Разговор стал слишком неловким и Карл замялся. Он неотрывно смотрел на отца и его глаза выдавали то, насколько они с ним похожи.
— Я хочу вернуть ее. Вернуть Джудит домой. Когда твоя мама успокоится, я поговорю с ней еще раз.
— Ты будешь обращаться в суд, если она откажет?
— Надеюсь, до этого не дойдет.
— Ты же сам говорил вчера про суд… Я все слышал. И я знаю, что вы с мамой больше не будете вместе.
— Карл, семья — это сложно. Моя семья — это ты и Джудит. И даже твоя мама.
— Я скучаю по сестре, — парень ткнул вилкой желток, заставляя тот расползаться по тарелке. Он бы мог обвинить отца в чем-нибудь. Он сам не знал, в чем. Обида застряла где-то в горле. Парень понимал, что он стал частью взрослого мира, когда начались первые скандалы. Пару лет назад, все отчетливее ощущая напряжение в доме, он просто не понимал, почему отец и мать не могут любить друг друга. Зачем на свет появилась Джудит. И зачем они так долго были вместе. Карл внезапно подумал о том, что его мать ничего не умела — она была домохозяйкой. Может, дело было в деньгах? А как же Уолш?
— Я тоже, Карл, я тоже, — Рик ободряюще улыбнулся, прерывая поток чужих мыслей. — Эй, не вешай нос. Ты-то всегда сможешь ее видеть. — мужчина с несвойственной ему теперь мягкостью потрепал сына по щеке.
 
— А почему ты не на работе?
— Взял отпуск. Много уже дней накопил.
— А я…?
— А тебе пора в школу. Давай, собирайся.
Дни тянулись один за другим. Рик мыл, красил, чистил, белил. Его не беспокоили из департамента какое-то время: сейчас была спокойная пора и старший лейтенант S.W.A.T. мог сходить с ума дома, не разгоняя обезумевшую толпу на митингах и не занимаясь оперативными задержаниями. Каждый раз, проходя мимо комнаты Джудит, он нерешительно останавливался. То открывал, то закрывал двери. Проветривал. Проверял, в порядке ли постельное, которое теперь ровными стопками лежало в комоде. Нетронутым. Через две недели отгула его застал Карл. Пока мужчина неловко пытался дорисовать картинку из жирафов на стене, подросток стоял в дверях и молча наблюдал. Поправив свою шляпу, Карл взял кисть и ткнул желтой краской в смешной рисунок. Оба Граймса молча встретились взглядами и продолжили нехитрую работу. После того, как краска обсохла, их дом был новым. Не хватало только Джудит. Продавленный диван выкинут.
Бог свидетель, Рик старался. Его зарплата и накопления — он все положил на адвокатов. Редкие встречи с Лори, проходящие обязательно под присмотром Шейна, заканчивались криками, слезами, упреками. В итоге они молча расходились: Лори — в обжитый дом Уолша, Рик — к себе и Карлу. Суды тянулись бесконечной вереницей, один за другим, второй за первым, третий за вторым. Когда отпуск кончился, Граймс вернулся на работу, но и тогда он держал ладонь на телефоне, боясь пропустить звонок.
Карл и служба в спецподразделении уже давно стали для него отдушиной. Гораздо раньше, чем случился развод. Он никогда не задумывался о риске быть застреленным или затоптанным. Сын любил его работу. Иногда он говорил о своем поступлении в регулярные войска или полицейскую академию. Рик смеялся и обещал ему устроить персональные курсы подготовки, когда тот подрастет. Без экстренных вызовов Граймс выполнял обязанности штатного полицейского, из-за чего то и дело пересекался с Уолшем — тот все еще работал в убойном отделе. Ему вряд ли было суждено продвинуться по службе в том же направлении, что и Граймс — Шейн не мог пройти психологические тесты.
Вечером Рика и остальных членов спецподразделения ждет операция. Они готовятся, складывают оружие, проверяют бронежилеты. Напряжения не ощущается — все это стало рутиной. Джорджия — не самый спокойный штат, а Округ Кинг — не самый образцовый город. Иногда их посылали в качестве подкрепления в саму Атланту — вот где было по-настоящему жарко.
— Карл, я сегодня на задании. Ложись без меня, ладно? — Рик всегда звонил сыну перед выходом. — Люблю тебя, заранее спокойной ночи. Поцелуй Джуд…
Не успев себя оборвать, Граймс замолчал.
— Давай, парень, на тебе дом. Смотри, чтобы все было в порядке, — попытавшись разрядить обстановку, Рик хмыкнул в ответ на реплику сына и повесил трубку.
Грохот амуниции и торопливый топот десятка ног заставили Граймса отвлечься от семейных дел и полностью сосредоточиться на задании. Он сжал руку в перчатке и пошевелил пальцами, проверяя, насколько комфортно будет держать оружие.
— Выдвигаемся, нужно прикрыть задницы наших сладких офицеров, — Брэд, командующий операцией, усмехнулся, увернувшись от оплеухи со стороны Уолша. — Давай, Шейн, возьмем ваших наркодилеров по-быстрому и бахнем пивка после работы.
— Только если ты не будешь промазывать мимо цели, как обычно, — Шейн рефлекторно сжал пистолет в кобуре, ухмыльнувшись. Он натянул бронежилет и форменную куртку. Когда все вышли из раздевалки, Уолш толкнул Рика плечом. Тот посмотрел исподлобья и дернул углом губ. По иронии, сегодня именно Граймс должен прикрывать ребят из убойного, в числе которых был и Шейн.
— Все, девчонки, по коням, — Брэд распахнул двери машины и проконтролировал заход каждого из команды. Он игнорировал напряжение между Граймсом и Уолшем, чтобы не накалять обстановку. Один из них не должен был быть на задании, однако нехватку кадров никто не отменял.