Милосердие (СИ)

Душное лето, традиционное для Джорджии, наконец-то шло на спад. Даже во время заката солнце продолжало слепить глаза. После короткого дождя от асфальта шел пар. И никакого намека на ветер. Рик Граймс сидел на веранде своего дома в Округе Кинг и бездумно смотрел на улицу. Его заношенная футболка липла к телу, ворот промок от пота.
Проходящие мимо соседи нехотя поднимали руки в знак приветствия и прибавляли шаг. Пестрые кусты, белоснежная разметка, ряды пастельных домов — загорелый и лоснящийся от пота Граймс плохо вписывался в атмосферу всеобщего благополучия. Он потирал побитую сединой бороду узловатыми пальцами и продолжал молча смотреть в никуда.
Его жена — Лори Граймс — приоткрыла москитную сетку на входной двери и оперлась плечом о косяк. На лице женщины застыло выражение недовольства. Она была напряжена и без конца потирала свои худые предплечья, будто ощущала холод. Рик бросил на нее тяжелый и вместе с тем рассеянный взгляд. Встретившись с ним, Лори поджала губы и ушла обратно.
Стоило женщине скрыться в их пряничном домике с бежевыми панелями и белыми филенками, как на дорогу вышел подросток, держащий на руках семимесячную девочку. Появление детей вырвало Рика из задумчивого оцепенения: он встряхнулся, на губах промелькнула мягкая улыбка.
— Карл, — тепло посмотрев на сына, Граймс принял на руки светловолосую малышку. Усадив дочь на колени, он перехватил подростка за плечо и неловко сжал пальцы. — Как погуляли?
— Все нормально, пап, — сняв со спинки кресла потертую шляпу шерифа, мальчик надел ее на голову и улыбнулся.
— Иди поешь, мать уже приготовила ужин.
— А ты? — не спеша освобождаться от отцовской хватки, Карл коснулся крохотного носа сестры.
— Я покормлю Джудит, — Граймс поднялся и легко огладил сына по макушке. — Давай, пока еще не остыло.
Немного помедлив, Рик зашел в дом: узкий коридор и не самая просторная кухня. Поставив детское питание в микроволновку, Граймс включил таймер. Из столовой доносился ничего не значащий разговор. Покачивая малышку на руках, мужчина непроизвольно прислушивался к голосам жены и сына. Лори пыталась разговорить Карла, а тот лишь односложно и принужденно выдавливал ответы. Погода, парк, Джудит, школа, поход в кино — его жена говорила о чем угодно, кроме развода, словно собиралась забыть о своих намерениях и просто пережить случившееся. Словно ничего и не было. Словно их сын недостаточно взрослый.
Таймер щелкнул и Рик достал смесь. Прикладывая соску к пухлым детским губам, он продолжал вслушиваться: Карл молча бросил ложку в тарелку, прогремел тяжелыми ботинками по лестнице и хлопнул дверью на втором этаже.
— Молодой человек, немедленно спускайтесь и уберите за собой посуду! — голос Лори был раздражающе высоким, с требовательными нотками. — И снимай эту чертову шляпу, когда садишься за стол!
— Оставь его, — Рик спокойно прижал к груди ребенка и мягкими шлепками сбивал неизменную отрыжку. — Он подросток, чего ты от него ждешь. Я сам с ним поговорю.
— Не нужно, ты и так отвернул от меня сына, — жена скривила губы и повернулась лицом к Граймсу.
— Прекрати.
Пустая банка для детского кормления ударилась о стол.
Молча пройдя мимо жены, Рик поднялся в детскую. Розовые стены и милые погремушки символизировали собой оазис спокойствия. Уложив дочь в кроватку, мужчина рассеянно оглянулся: незаконченная роспись на стенах в виде слонов и жирафов, ровные стеллажи с книжками, которые он с Лори собирался читать для Джудит, когда ей исполнится год, два, три. Они все продумали, так им казалось. Ему казалось. Ласково пощекотав живот ребенка, он вздохнул и вышел.
В гостиной все еще держался горелый запах, по углам раскиданы смятые вещи, а на кофейном столике пылятся газеты. Уборка и готовка не были сильными сторонами его жены. Все ее поступки, действия и решения казались Рику хаотичными. Она вечно бралась за одно, бросала и кидалась к другому. Злилась, отходила и в итоге была довольна проделанной работой. Результаты своего труда видела лишь она сама. Когда-то он прощал, даже находил это забавным, ждал, что Лори немного повзрослеет. Но этого не произошло. Добродушный помощник шерифа Рик Граймс закрывал глаза и на это.
 
Сев на продавленный диван, который они собирались выкинуть, мужчина склонился над столиком. Он сжимал в руке свернутые документы. Лори впилась в них взглядом и нехотя шагнула ближе. Казалось, что каждое движение дается ей с большим трудом. Темные глаза выглядели затравленно — Рик уловил в них испуг.
— Ты не можешь выкидывать их в мусорный бак каждый раз. Лори, наша семья обречена. Подписывай и закончим с этим.
— Я дам развод, если дети останутся со мной.
— Они не останутся с тобой. Карл — мой сын, и он будет со мной.
— А Джудит? Она совсем малышка, ей нужна мать, Рик, — ее голос умолял. Но она никогда не умела просить слишком убедительно.
— Насчет Джудит будет решать суд. Я не отдам ее тебе.
— Ты не можешь! Я ее мать! Как ты воспитаешь дочь?! Ты?! Рик! Джудит останется со мной. И Карл тоже! Им будет лучше с матерью, а не отцом-шизофреником!
— Дети — это не шкаф и не машина в кредит. Карл сам в состоянии решить, с кем ему оставаться. Ты не можешь сделать это за него.
— Могу, потому что я его мать, Рик, если ты не забыл! — ноздри Лори казались просто огромными. Они раздувались в такт ее вздымающейся груди. Зациклившись на этом, Граймс ненадолго выпал из диалога. Лори кричала и кричала, она могла бы продолжать это и дальше, пока ее муж не услышал одно слово.
«Шейн»
— Я не отдам своих детей Шейну, даже не проси. Живо подпиши и дело с концом, — из глотки Граймса вырвался рык. Его голубые глаза приобрели стальной оттенок, и он перевел взгляд на стопку бумаг. Именно этого взгляда из-под нависающих век Лори боялась больше всего. В такие моменты ее муж был похож на умалишенного, на больного, одержимого сверхидеей, на человека, который будет давить до последнего и который будет глух к любым словам. Женщина сделала неловкий шаг назад и наткнулась спиной на косяк.
— Джудит даже не твоя и ты сам прекрасно это знаешь, — когда слова вырвались сами собой, Лори прикрыла рот пальцами.
— Я не слепой, Лори, однако это ничего не меняет.
Рик медленно поднялся с дивана и перехватил жену за запястье. Грубо втолкнув ручку в ее пальцы, он прижал документы на развод к животу женщины.
— Подписывай.
— Рик, что с тобой? Я тебя не узнаю. Ты стал совсем другим, — Лори потянулась ладонью к колючей щеке.
— Подписывай и уезжай.
— Куда? — ее рука замерла, а глаза удивленно распахнулись.
— К Уолшу. Это мой дом, мои дети. Подписывай бумаги, забирай вещи и уезжай, — голос Рика звучал низко. Он хрипло обрывал окончания слов, словно не мог проговорить их до конца.
Спустя полчаса к их дому с визгом подъехала машина. Карл посмотрел в окно и провел взглядом огромную фигуру бывшего напарника отца. Визит Шейна Уолша уже давно не означал собой ничего хорошего. Пусть его отец и не видит, как Уолш хватает мать за руки, трется с ней пальцами и быстро целует на крыльце, им необязательно мозолить глаза — папа и так все знает. Когда входная дверь оглушительно хлопнула, Карл бросил комикс на подоконник и спустился в столовую.
Никаких криков больше не было. Карл просто смотрел, как Шейн приобнял за талию мать, пока та истерично чиркала на бумагах свои подписи. Подросток подошел к Рику, а тот притянул сына к себе. Так они и стояли вдвоем, пока Уолш исподлобья шарил взглядом по гостиной и не торопился выпускать Лори из рук. Дело сделано — Лори с остервенением бросает бумаги на пол.
— Карл, собирай вещи. И Джудит, — Лори потянула руку к сыну.
— Я остаюсь с папой, — подросток впился пальцами в плечо отца.
— Не выдумывай, пошли, Карл.
— Не глупи, пацан, собирайся, — Шейн осекся, встречаясь взглядом с Риком. Раньше он бы мог толкнуть его плечом, вытащить за грудки на серьезный разговор или просто похлопать по плечу, дескать не напрягайся. Но сейчас это уже не сработает.