Милосердие (СИ)

— Боже, сейчас уссусь от умиления, честное слово. Дэрилина, он тебя часом не того, за компанию так сказать, а? Хрена ты его защищать вызвался? Или тебе напомнить, каково это, когда в затылок пушкой тычут?
Младший хрипит что-то пренебрежительное и тяжело опускается на табурет. Его рука рефлекторно проезжается по животу — тому самому месту, где он был вспорот. Рик не может не заметить, как болезненно скривились тонкие губы.
— Заткнись, Мерл, просто заткнись, — зажигалка в пальцах Граймса резко останавливается. — Посмотри, тупой ты кусок дерьма, где вы сейчас. Долго ты еще будешь играть в заботливого старшего брата? Дэрил и школы не закончил. А почему? На кой черт ты потянул его за собой? А теперь? Что ты вообще сделал для него? Подвязал торговать с тобой дурью? Молодец. Ты решил хоть одну проблему? Может, ты избавился от отца? Или построил, наконец, чертов дом? Сберег бар? Нет, ты все сделал с точностью до наоборот. Что, все еще не замечаешь? Как только он пытается что-то сделать, ты сразу все портишь.
— Рик, — голос Дэрила звучит холодно и жестко, но вместо ответа он получает лишь короткое «молчать» тем самым приказным тоном, что заставлял повиноваться десятки оголтевших солдат и курсантов. Как и когда-то давно, целый миллион лет назад, Диксон машинально закрывает рот.
— А если бы он умер тогда? И не от выстрела в затылок, а от раны в его животе. Об этом ты подумал? Нет, Мерл, ты не думал. Как и всегда. Так что, — он отстраненно дотрагивается до ноющего шрама под глазом, — самое лучшее, что ты можешь для него сделать, так это отвалить.
— Слушай, да кто ты вообще такой, чтобы…?
— Я твой счастливый билет, если ты не собираешься отсиживаться тут до следующей весны. У тебя нет вариантов, Мерл, так что заткнись и дай Полу доделать свою работу. Заткнись хоть раз в жизни.
И тот действительно замолкает. Его обветренное, изборожденное морщинами лицо на мгновение застывает гримасой злости и упрямого несогласия, однако Граймс смотрит на него так прямо и так ясно, что Диксону только и остается, что усмехнуться.
— Ты самый безжалостный сукин сын на земле, верно, маленький офицер?
Мерл встает из-за стола, сплевывает под ноги. Перед тем, как хлопнуть дверью, он треплет Дэрила по макушке, а тот так и сидит, непривычно тихий и отстраненный. Граймс вновь проделывает с ним то, что уже проделал очень давно: болезненно обрубает кровные связи, кажется, еще чуть-чуть, и у Дэрила никого не останется, кроме домашней белки и прицепившегося к боку клеща, которого он все никак не мог вытянуть и никому не показывал.
— Какого хрена, Рик? — Дэрил нервно оглаживает себя по предплечью и поднимается с места. Он вслушивается в рокот сорвавшегося байка, а после снова проезжается ладонью по руке. — Блядь.
— Сядь.
— Отвали.
— Дэрил.
Диксон грузно опускается обратно на табуретку. Его пальцы моментально зарываются в волосы, будто под черепушкой что-то начинает отчаянно чесаться. Шумно вздохнув, он закуривает.
— И какого хрена ты так взбеленился?
— Если сядешь за убийство, то выйдешь стариком. Или не выйдешь.
— Ну и?
— Заслуживаешь чего-нибудь получше, не считаешь?
— Ну да.
— Не будь ребенком, — голос Граймса звучит мягко.
— Зачем ты вообще приперся?
— Кроме Пола никто не может мне помочь с этой проблемой.
— Так у тебя все-таки проблемы?
Их прерывает звук щелкнувшего замка. Ровиа с торжествующим видом дергает за маленькую ручку, и ящичек плавно выдвигается, открывшись. Рик бережно пододвигает сейф к себе. Внутри действительно оказываются бумаги. Не читая, он раскладывает их на столе, фотографируя на телефон каждую страницу, где изредка мелькают опостылевшие инициалы на подписях и имя Кросса. Дэрил пододвигается ближе и косит взгляд на документы.
— Что это? Того мужика? Нигана? Нахуя тебе это?
— Просто семейные разборки. Я же сказал, не бери в голову.
— Охуенные семейные разборки, когда ты тайком потрошишь его сейфы, ага, — Дэрил подхватывает одну из бумажек, но там только цифры. — Он реально хотел меня пристрелить?
 
— Он очень ревнив. Прости за это.
— Ты серьезно? Это же ненормально. В смысле… Он же двинутый.
— Так и есть, — Граймс едва заметно улыбается, проводя пальцами по утренней отметке. — Он именно такой.
Бумаги аккуратно складываются обратно. Ровиа щелкает замком и принимается за следующий сейф. Дэрилу так и хочется сказать что-то еще, но вдруг в кармане Рика вибрирует телефон, а на экране светится то самое имя, которое так нервировало Диксона. Он все еще отчетливо помнит липкое ощущение наготы, когда Ниган смотрел на него, распластанного на кухонной столешнице в луже собственной крови. Ему не дает покоя вопрос: смотрел ли тот человек на Рика точно так же?
— Рик…
— Мне нужно ответить.
Граймсу кажется, что Кросс почувствует столь непосредственную близость Дэрила даже по телефону, а потому выходит из сарайчика, тут же поднимая трубку. Связь совсем ни к черту: слышится шипение, слова обрываются — Рик напряженно сжимает мобильник, понимая, что он почти попался. Они перекидываются лишь парой фраз: голос Нигана звучит подозрительно вкрадчиво, а Граймсу только и остается, что обещать приехать поскорее.
— Он тебе что, и шагу ступить не дает? — Диксон трет кончик носа, привалившись к дверному косяку и качая дверь носком ботинка. Он все слышал и теперь внимательно изучал спину Граймса. — Рик? Почему ты живешь с кем-то вроде него? В чем проблема-то?
— Нет никакой проблемы.
— Рик.
— Лучше подумай о том, чем займешься, когда получишь паспорт, — он хлопает его по плечу и возвращается в сторожку.
На этот раз Полу понадобилась лишь пара минут, чтобы щелкнуть замком, работающим по тому же принципу, что и у сейфа-близнеца. И снова бумаги, и снова Рик осторожно приподнимает их пальцами, чтобы сфотографировать. Эта бережность кажется Дэрилу скрытым страхом. Когда Ровиа закрывает тайник обратно, Граймс толкает в его сторону паспорта, словно только он способен распорядиться ими грамотно.
— Спасибо за помощь.
— Тебе спасибо, Рик. Ты нас здорово выручил. И… Не обращай внимания на Мерла. Такой уж у него характер. Перебесится и вернется.
— Это уже не мои проблемы, — он бегло жмет протянутую руку в обрезанной перчатке. — Удачи вам.
— Рик, постой, — Дэрил следует за ним по пятам и нерешительно хватает за плечо, когда Граймс уже дергает дверцу Форда. — Ты точно в порядке?
— Да, я в порядке. Прости за Мерла, но он меня достал. И я действительно спешу.
— Почему ты… Почему ты такой? Ходишь тут как долбанная фея добрых дел, а сам-то… Сам никогда не даешь себе помочь. Черт, ты уже трижды выручил меня, причем, по-крупному.
Рик разворачивается к нему лицом и устало проводит ладонью по бороде. Диксон все никак не может привыкнуть тому, как тот стал выглядеть, да и вообще к тому, каким он стал. Хотя, теперь его не покидает чувство, будто Граймс был таким всегда, просто не показывал, не ему.
— Чего ты от меня хочешь, Дэрил?
— Ненавижу ходить в должниках, прикинь. Может, тебе нужно чего? Не знаю, достать или перепродать? Может, стукача подбросить?
— Ты сильно рискуешь очутиться в тюрьме, если будешь много суетиться.
— Это хуйня, не попадусь.
— Дэрил, окажи мне и заодно себе услугу, идет?
— Какую?
— Избавься уже от своей жертвенности. Хватит потакать всем и каждому. Хватит делать то, чего хочет Мерл, чего хочу я или кто-нибудь еще. Просто хватит. У тебя нет своих желаний? Тебе ничего не нужно? Так ты хочешь жить? Не думаю. Так что… Хоть раз в жизни сделай уже что-нибудь просто для себя самого.
Диксон хмуро опускает взгляд на свои ботинки. Он дергается, но не для того, чтобы сбежать — кулак прилетает Граймсу прямо в губу, а та лопается у левого уголка; на подбородке кровь. Рик, легко скривившись, мотнул головой, но промолчал.
— За то дерьмо, что ты сказал Мерлу.
Взгляд Граймса задержался на раздувающихся от волнения ноздрях. Во рту появился соленый привкус.