Милосердие (СИ)

Кросс действительно никогда ему не врал — он просто молчал, если не хотел говорить правду. Вот и теперь, затеяв свою глупую викторину, где на кону был один единственный вопрос, он будто бессловесно заявлял о том, что Граймс не заставит его солгать, ни сейчас, ни когда-нибудь еще.
В дверь деликатно стучат. Ниган не спешит выпустить Рика из маленького плена — он только раздраженно оборачивается на входную дверь и снова обращает веселый взгляд на Граймса, а тот уже и не знает наверняка: было ли все это для Кросса игрой или же он просто наслаждался моментом, как наслаждался утопающий красотой поглотившей его пучины.
— Мне пора на работу, — Граймс мягко теснит его плечом. — Присмотри за детьми.
— Черт возьми, теперь мне кажется, что у нас их трое.
Ниган нехотя дает ему пройти. Он подмигивает Джудит и легко перехватывает Рика за ворот рубашки.
— Эй, Рик.
— Что…?
Граймс не успевает договорить, когда его грубо толкают прямо на холодильник — он едва не сносит его своим весом, магниты и старые записки валятся на пол. Ниган довольно скалится, когда целует его с тем же напором, едва ли не вылизывая губы целиком, нагло проталкиваясь глубже, чтобы мучительно медленно сплестись с языком, отвлекая от сжавшей пах ладони. Кросс отрывается от него так же внезапно, причмокнув и резко выдохнув как после опрокинутого целиком стакана чертового бурбона — Рик не может скрыть промелькнувшее на лице смятение.
— Ладно, детка, проваливай. Клиент уже заждался.
Грайм хмуро накидывает куртку на плечи и уходит, едва поздоровавшись с очередным незнакомцем. Он и впрямь чувствует себя человеком, который должен довольствоваться тем, что есть — довольствоваться малым.
***
Вечером в мемориальном госпитале на удивление тихо и пусто. Карл с любопытством рассматривает бесконечные белые коридоры, раскинувшиеся запутанной паутиной по огромному старому зданию. Здесь действительно легко заблудиться: кое-где на стенах висели указатели и планы, на которые все равно никто никогда не смотрел. Граймс пробыл здесь лишь пятнадцать минут, но уже чувствовал себя уставшим: незнакомые запахи били в голову, а тихий гомон голосов из прикрытых кабинетов навевал сон. То тут, то там мелькали помятые халаты, два раза степенной походкой прошел заведующий отделением. Немногочисленные пациенты с немой мукой на лице расхаживали туда-сюда: кто-то уже в гипсе, кто-то с готовым рентгеном в руках. На самой дальней банкетке в неестественной позе замер пожилой мужчина — от нечего делать Карл попытался угадать, что за напасть скрутила его до состояния калача.
— Хэй, я закончил здесь, — Сиддик с улыбкой выглядывает из кабинета; нагромождение папок опасно покачивается у него в руках. — Возьми ключ в правом кармане, закрой дверь, пожалуйста.
Граймс моментально выныривает из своей дремоты и торопливо поднимается, чтобы придержать створку. Он бы забрал у Сиддика его бумажки, но тот, предвидя подобный поворот событий, легко увернулся.
— И можем идти?
Рука ныряет в огромный карман больничного халата и слегка задерживается внутри. Карл делает вид, будто ищет ключ, а на деле легко оглаживает Сиддика по бедру. Он и сам не знает, зачем, ему даже не хочется об этом думать или объясняться — он просто проезжается по ноге кончиками пальцев через легкую ткань. Прикосновение настолько быстрое и невесомое, что даже Сиддику кажется, будто все это лишь случайность.
— И нужно зайти в архив — отнести туда вот это. А потом забрать кое-что в картотеке.
— Ты точно не устал? Может, я просто отвезу тебя домой?
— Мне все равно нужно заполнить еще кучу бумажек. И тут еще какой-то внеплановый учебный модуль от главврача. Господи, он относится к интернам как школьникам. Когда-нибудь он действительно выдаст нам решать задачки по алгебре или писать сочинение на вольную тему, — Сиддик беззлобно ворчит, то и дело сдувая падающие на глаза волосы.
Карл быстро убирает курчавый локон с лица и оглядывается по сторонам — никто ничего не заметил, хотя парень и сам не знает, какие жесты были нормальными, а какие могли выдать их с головой. Главное, что Сиддик легко кивает и благодарно улыбается.
 
— Это быстро, обещаю.
— Я подожду, не торопись.
Парню так непреодолимо хочется взять Сиддика за руку, что он немного отстает, держась позади и просто блуждая взглядом по широким плечам. Чем больше они сближались, тем сложнее ему было сдерживаться — будто не доверяя самому себе, Карл намеренно держал дистанцию, когда они были вместе в подобных местах. Он едва мог дождаться, когда они выйдут за порог: каждый шаг был будто в замедленной съемке, а коридоры превращались в целую полосу препятствий куда похлеще той, что ждала его в тренировочном центре.
Из-за поворота выныривают двое парней — скорее всего, такие же интерны, как и сам Сиддик. Они идут рука об руку, занимая собой все пространство узкого прохода. И пусть Сиддик отходит в сторону — чужое плечо ударяется об него с такой силой, что он едва не роняет свои бумаги. Слышится смешок и злое «Проваливай отсюда».
Карл реагирует так быстро, что и сам не понимает, как это произошло: незнакомец грубо толкается в грудь и ударяется лопатками о стену. Они секунду смотрят друг на друга: Граймс — с вызовом, а парень — в ошалелом недоумении.
— Ты еще кто? Отвали.
Вместо ответа подросток лишь небрежно цепляет бейджик с именем «Олден», болтающийся на кармане халата. Чужая ладонь укладывается на плечо — Карл сбрасывает ее, даже не взглянув. Кулак Граймса коротким движением бьется о лицо Олдена, как вспышка моментальной фотокамеры — нос тихо хрустнул, а на костяшках осталась кровь. Парень с хлюпающим звуком втянул красную жижу.
Они наваливаются друг на друга грудью, движимые доселе незнакомой Граймсу силой. Это не похоже ни на мелкие стычки с Роном, ни на начало неловкой драки с Кроссом, когда тот явился предъявлять свои права на отца. Это было нечто иное, с чем невозможно совладать, да Карл и не пытался. В нем не остается каких-либо желаний или мыслей — он просто хочет закончить начатое, а как именно — тот еще вопрос, ответа на который он бы не нашел, даже если бы ситуация повторилась снова.
— Все, довольно, — Сиддик вклинивается между ними в опасной близости от того, чтобы попасть под горячую руку. — Олден, уйди отсюда. Тодд, забери его. Быстро.
Он кивает второму парню, что просто замер, наблюдая за этим коротким столкновением. Сиддик окликнул его еще раз — тот наконец-то зашевелился, тут же хватая своего приятеля за локоть. Они возятся и пихаются, но Сиддик даже не смотрит: крепко перехватив Карла за руку, он волочет его по коридору вперед, пока они не останавливаются под дверью картотеки, где интерн оставляет свои папки и набирает новые бумажки. Граймс молча кусает губы. Внезапно ладонь Сиддика опускается на его шею — он притягивает Карла к себе и ласково целует в макушку.
— Ну вот и все, можем идти, — смуглые пальцы пробегаются по вороту джинсовой куртки Граймса, подтягивая тот выше. — Как раз остудишь голову. Какие у тебя сегодня нормативы в планах?
Но Карл молчит, послушно следуя за Сиддиком до машины. Он встает у дверцы водителя, однако его деликатно подталкивают к пассажирскому сиденью — парень беспрекословно повинуется и садится, куда сказано. Пока они едут в тренировочный центр, вздымая мириады брызг на каждой луже и выбоине, Граймс тихо курит в опущенное окно. Он не может заставить себя посмотреть на Сиддика, и пусть тот легко огладил его по запястью, Карла не покидает ощущение, будто все это происходит принужденно. Ему не хочется открываться с этой стороны, которую он знал и понимал еще меньше, чем собственную чувственность.
Когда они резко затормозили на парковке департамента, сердце на пару секунд замерло — Карл ощутил резкий приступ страха, как будто Сиддик высадит его здесь, в месте, где людей учат обращаться с телом и оружием, высадит и просто уедет.
— Ну? Приехали.
— Угу.
Они оба молчат. Дверцы Форда так и не открываются, только гасятся фары. Сиддик аккуратно трогает Граймса за плечо.