Милосердие (СИ)

— Ты сжигаешь их только для того, чтобы я не прочитал.
Граймс аккуратно отстегивает лямки сумки-кенгуру и берет Джудит на руки. Ребенок растерянно растопыривает пальцы, не зная, за кого хвататься.
— А даже если и так, то что? Ты сам устроил чертову сцену по поводу «о-о-о, надо жить в блядском здесь и сейчас», разве нет? Ну так давай, начнем с чистого листа. Я в рот ебал твою тягу ворошить все это дерьмо, ты понял меня?
— Почему нет? Мое дерьмо мы переворошили, теперь твоя очередь.
— Нет никакой моей очереди, Рик.
Кросс поджигает последнюю папку и захлопывает крышку гриля. Пару секунд он просто стоит, уперев руки в бока и расслабленно покачиваясь на пятках. Когда он оборачивается, Рик улавливает едва заметную улыбку.
— Это твой ответ?
Ребенок тянется к Нигану, но Граймс мягко отводит ее руки и целует открытые ладошки. Джудит ожидаемо начинает кряхтеть, надувая щеки. Ее маленькое теплое тело напрягается: Рик чувствует, что малышка всеми силами пытается извернуться и хотя бы шлепнуть Кросса по лицу.
— Мне нужно его повторить?
Рик зло дергает желваками и толкает табуретку — блюдо с глухим шлепком падает на траву. Данца тут же любопытно сует нос в гору теплых сосисок, но Граймс отпихивает его ногой.
— Убери все это. И прекрати кормить собаку всякой дрянью.
И они снова замирают друг напротив друга, оказываясь все там же, откуда начали. Джудит тихо всхлипнула — Кросс ласково взъерошил светлую макушку и сморщил нос, заставив ее несмело улыбнуться.
— Ну что такое, моя любовь, чего ты…
Ниган резко обрывает фразу на полуслове, беззвучно произнеся «блядь» и одергивая руку от ребенка. На долю секунды он кажется Граймсу действительно уязвимым, и в этот самый момент Рик разворачивается на каблуках и спокойным шагом пересекает сначала зеленое пятно газона, потом — крыльцо, выметенный порог. Он тихо прикрывает за собой дверь, бросая Нигана именно тогда, когда тот был слишком близок к тому, чтобы наконец-то начать говорить.
— Да чего ты от меня хочешь?! — он дергается, чтобы запустить табуретку прямо в дверь, но его скрючивает от боли, а перед глазами застывает белое пятно. Раздраженно сплюнув под ноги, Ниган оставляет все как есть и уходит в дом.
Завидев предмет своего обожания, Джудит моментально вскинулась на своем детском стульчике. Граймс же не обратил внимания даже на грохнувшую о косяк дверь и продолжил размешивать пюре в банке.
— Долго ты еще собираешься воевать со мной, Рик?
— Пока я не узнаю о тебе нечто большее, чем то, какой кофе ты пьешь по утрам и в какой позе предпочитаешь трахаться.
— Знаешь, — Ниган небрежно стряхивает со своего свитера налипший пепел, — а ведь тот парень, что не дает тебе покоя, никогда не лез ко мне с расспросами. Может, поэтому он продержался так долго?
— Может, поэтому ты сейчас не с ним?
Они молча ужинают друг напротив друга, катая по тарелкам едва успевшую разморозиться фасоль и терзая остывшего цыпленка. Граймс рано уходит спать, а Ниган дает себе передышку на диване. Вопреки запретам врача, который уже был и не его врач вовсе, он потягивает ледяное пиво, почти до полуночи листая первую попавшуюся в руки книгу. На него нападает дремота и Кросс уже вот-вот засыпает прямо в гостиной, но щелчок ручки и едва слышные шажки заставляют его открыть глаза.
— Черт, ковбой, впервые вижу, чтобы ты прокрадывался домой, как нашкодивший щенок.
— Когда ты вернулся? Папа спит? — Карл стягивает куртку и бросает ботинки в коридоре. — А почему ты здесь?
Парень не обращает внимания на забитую окурками пепельницу и несколько пустых бутылок. Он устало опускается на край дивана, тесня Кросса и получая легкий пинок в бедро. Они перебрасываются беглыми улыбками.
— Ну так что? Где шлялся золотой мальчик?
— А ты?
Граймс вскидывает бровь, но Нигану наплевать на пристальный взгляд: он довольно скалит зубы и стучит указательным пальцем по шее, внимательно рассматривая тут же переменившегося в лице подростка. Карл рефлекторно проводит ладонью под воротом своей рубашки — свежий засос все еще жег кожу.
 
— Все-таки получил своего Бэмби? Мои поздравления. Черт, сколько меня не было? Когда ты успел, маленький ловкий засранец? И да, надеюсь, вы предохраняетесь и все такое.
— Мы не… — Карл поджимает губы. — Иди к черту. Тебе какое дело.
— Я переживаю за твою половую жизнь.
— За свою переживай.
Парень многозначительно усмехается, легко толкая полупустую бутылку, но Ниган молчит, никак не реагируя на выпад.
— И чем ты вывел папу на этот раз?
— Мне обязательно быть парнем, который все время выводит его из себя, да?
— Ты же мудак.
— Я знаю, — он с самодовольной улыбкой поднимается с дивана и протягивает Карлу руку, чтобы тут же сдернуть с теплого места и поставить на ноги. — Я привез тебе кое-что.
Карлу остается только закатить глаз и подняться следом по лестнице. В его убранной комнате все по-прежнему, только на постели лежит ровная горка вещей. Парень встряхивает лежащую на самом верху коричневую фланелевую рубашку; под ней оказывается еще пара таких же — черная и темно-синяя. В стопке находятся новые джинсы и куртка из денима. Граймс знает, что размер подойдет — Ниган отлично ориентировался в подобных мелочах и всегда привозил что-нибудь из командировок.
— Спасибо.
— О, смотри, какие тут мелкие пуговички — Сиддик будет очень медленно их расстегивать на твоей му-у-у-жественной груди.
— Ты совсем больной? — Карл не может сдержать смех, когда Ниган вскинул брови и показательно провел ладонью по рубашке. — Отвали, я не буду это обсуждать.
— Ты разбиваешь папочкино сердце.
— Ты ведешь себя как педофил.
— Это твой парень педофил, — он насмешливо улыбается, взъерошив длинные локоны. — Ладно, ковбой, ложись спать. Школу никто не отменял.
— Спокойной. Ночи. Ниган.
Парень устало плетется в душ, а после еще долго ворочается в постели. Мысли о проведенных с Сиддиком выходных не дают покоя, и ему даже немного боязно оттого, как легко этот человек всецело завладел его вниманием.
Однако он не одинок в своей бессоннице: в соседней комнате точно так же мучается Ниган, то отворачиваясь от Рика, то поворачиваясь к нему обратно. Наконец-то он замирает, выдыхая прямо на чужое лицо. Пальцы зарываются в кудри, а кончик языка легко поддевает упрямо сжатые губы. Ниган довольно усмехается, когда Граймс отвечает ему, даже не проснувшись.
_________________________
* Камиз — традиционное платье для мужчин и женщин в Индии, Бангладеш, Пакистане и Афганистане. Представляет собой рубаху прямого кроя длиной чуть ниже колена.
** Масала — чай с индийскими специями и молоком. Как правило, очень сладкий и вместе с тем пряный.
========== Глава XLIV ==========
Комментарий к Глава XLIV
И снова большая глава, так что я буду очень признателен публичной бете. Заранее спасибо!
Осенние дни становились холоднее и короче. Жизнь постепенно замедлялась: все реже можно было увидеть гуляющих по пригородной улице соседей, а разносчик газет уже привычно запаздывал. Даже водители, и те редко превышали скорость в тридцать миль из-за непрекращающегося дождя. По радио передали о небольшом торнадо, пронесшемуся по атлантическому побережью — Ниган зевнул в кулак и выключил приемник.
Теперь он не спешил вставать с постели первым: вместо этого Кросс отлеживался под их огромным пышным одеялом, которое еще долго грело его после ухода Граймса. Он спал по-детски крепко и совсем без сновидений — утренняя возня с ее шумными завтраками, выгулом мистера Данца и опостылевшим бункером проходила мимо него. Открыв глаза, он слушал новости или любую другую волну, где размеренный голос диктора вещал из его маленьких настольных часов, обнаруженных в комоде.
Кросс действительно спал как младенец — от него ускользало время между подъемом Рика и собственным пробуждением, когда Граймс еще какое-то время сидел на корточках у края кровати, рассматривая Нигана с выражением злости и тоски, будто тот причинял ему боль только тем, что все еще спит в их постели. Однако вместе с этим он невесомо гладил его по виску, приглаживая сбившиеся за ночь волосы и легко щекоча кончик уха. Казалось, еще чуть-чуть, и Рик скажет что-то вслух, задаст один из миллиона своих вопросов, но нет — он молчал. Перед тем, как выйти из спальни, Рик аккуратно приподнимал свисающую с края кровати руку и прятал ее под одеяло.