Милосердие (СИ)

— И чего хочет от меня твой папашка, м? Не знаешь? — он ласково трогает маленький носик и прикрывает глаза, покачиваясь на каждой кочке. Любое резкое движение машины заставляет его сжимать зубы от боли — Ниган зло щелкает пальцами, будто раз за разом отбрасывает смятую визитку авторазборки.
***
Граймс чешет подбородок через густую бороду, привалившись спиной к кирпичной стенке, к той самой, у которой Боб Стуки получил крепкий удар по лицу. Рядом беззаботно переминается с ноги на ногу Цезарь: сигарета в его пальцах почти истлела, а он и не замечает, слишком довольный возможностью вырваться хоть на пару минут из душного участка. Мартинес выбрасывает бычок в траву и закуривает снова. Протянутая пачка неизвестной марки оказывается у Граймса перед самым носом — хмыкнув, он отрицательно качает головой.
— Так что за дело, капитан?
— Хотел спросить у тебя кое-что. Ты лучше меня общаешься с парнями из убойного…
— А, да бросьте. Они просто боятся вас до усрачки, — Цезарь насмешливо щурит черные глаза.— Все еще свято верят, будто это вы грохнули Уолша.
— Гм.
— А даже если и так, то что? Если бы мой напарник трахал мою жену, я бы сам его удавил собственными руками.
Рик только ведет бровью вместо ответа и достает из кармана телефон. Мимо них проносится группка отчаянных бегунов, что затеяли круговой кросс по коварной скользкой траве. Осеннее солнце бьет бойцам прямо в глаза — они перебирают ногами почти что вслепую, подобно оголтелому стаду.
— К счастью или к сожалению, все медвежатники, которых я знаю, все еще сидят, так что, — Граймс увеличивает фотографию сейфов. — Есть идеи?
Цезарь внимательно рассматривает аккуратные ящики из легкого, но крайне прочного металла. Место для замка — массивная, защищенная двойной защелкой замочная скважина.
— Черт, капитан, тут без ключика никак, поверьте мне. Моя теща держит в такой херне все документы на землю. И, в общем, с такой штукой не пойдешь к слесарю — только в отделение компании по выпуску. Там нужно предъявить документы на сейф, у них предусмотрены серийные номера и все такое. И еще они спрашивают кодовое слово или число. А в случае проеба могут быть большие проблемы, да вы и сами в курсе.
— Кодовое слово?
— Да, документы на сейф можно подделать, поэтому там как с банковскими счетами: кодовое слово и, может, даже что-то еще. А простой отмычкой или ломом такое дерьмо не открыть. Так что вы мыслите в верном направлении: тут не обойтись без хорошего медвежатника, — Цезарь пожимает плечами и внимательно смотрит в бесстрастное лицо Граймса. — Не хочу лезть не в свое дело…
— Не лезь.
Рик отвечает слишком резко, а потому, смягчившись, добавляет:
— Не хочу впутывать тебя. Просто подсказка и можешь забыть об этом. Мы договорились, лейтенант?
— Я еще не лейтенант, только временно.
— Чамблеру скоро конец, а Боб еще полгода будет мочиться через трубочку. Так что лейтенантом ты не станешь, только если откажешься от звания. В письменном виде. Да и разве дело в звании? — он хлопает Мартинеса по плечу, а тот искренне улыбается этому простому знаку внимания. — Когда вы зайдете на ужин снова? Ниган уже вернулся из командировки. Уверен, он будет рад поупражняться на вас в своем кулинарном мастерстве.
— И он чертовски хорош в этом. Я готов быть его подопытным вечно.
— Лишь бы кормил, да? — Рик бесцветно усмехается. — Ладно, есть идеи по поводу сейфа?
— Я закину вам одно досье сегодня. Может, соберемся на Хэллоуин?
— Что, решил перебросить на меня ярмо по украшению дома?
— Так точно, капитан.
— Договорились.
Они обмениваются улыбками, пожимают руки и расходятся каждый по своим делам. Цезарь — на патрулирование, а Граймс — перебирать бумаги. Какое-то время он отрешенно вертит в руках телефон, словно ожидая звонка, однако мобильный молчит, и Рик сам набирает сообщение:
[Был у врача? Как самочувствие?]
[Великолепно. У тебя нежные руки, детка. Помассируешь мне простату вечерком?]
[Тебе запрещена физическая нагрузка]
[Уже звонил моему врачу?]
 
[Он сам мне отзвонился]
Когда вечером на его стол приземляется обещанная папка с досье, Граймс хмуро пролистывает желтые бумажки и захлопывает дело обратно.
— Другого нет?
— Капитан, Округ Кинг, конечно, городок не самый маленький и не самый спокойный, но и чудес от него ждать не стоит. Я еще поищу кого-нибудь, но ничего не обещаю.
— Поищи, и я сделаю костюмы даже на твою армию маленьких Цезарей.
— Черт, сделка становится весомой, — Мартинес смеется, козырнув на прощание.
Постепенно участок пустеет. За окном уже давно сгустились сумерки, из открытых окон потянуло холодом, а служебные телефоны поутихли. В департаменте это время между поздним вечером и ночью называли тихим часом из-за отсутствия экстренных вызовов и пересменки. Отработавшие дневное дежурство потихоньку одевались и прокрадывались мимо кабинета Чамблера. Выезжали с парковки машины, торопливо заполнялись журналы. Граймс кивнул вернувшимся с патрулей оперативникам. Ему и самому пора бы домой, однако он не спешит: вместо того, чтобы расписаться на последнем отчете, он уже в который раз взялся за телефон. Теперь его список контактов стал куда больше.
— Здравствуйте, Грегори? Это мистер Дэвис. Меня интересуют сроки выполнения моего заказа.
— Серый мрамор и черная гравировка?
— Да, именно так.
— Резчик заканчивает завтра. Куда бы вы хотели осуществить доставку?
— Я бы предпочел забрать сам.
— Тогда после обеда будет удобно?
— Конечно. Спасибо, до завтра.
— До свидания. И еще раз примите мои соболезнования. Наша фирма…
Но Рик уже не слушает и нажимает на кнопку отбоя. Он чиркает пару фраз на подшивке с бесконечными капитанскими отчетами, которых Чамблер требовал все больше и больше. Напоследок Граймс заглядывает к шефу: тяжелая стопка с грохотом падает на стол, отчего старик вздрагивает и заходится кашлем. Они прощаются коротко и сухо, и Чамблер даже не просит Рика прикрыть за собой дверь — вместо этого он сам поднимается с места, резко дергая створку за прямой спиной Граймса.
***
За пару недель Карл уже трижды побывал в квартире Сиддика: она поражала его своей крошечностью, располагаясь в безликой семиэтажной коробке с ровными рядами стандартных окон и наглухо забитыми балконами. Пустота и бетон — два слова, характеризирующие это место. Никаких клумб и деревьев у центрального входа — только заасфальтированная подъездная площадка с длинной вереницей синих мусорных контейнеров.
Внутри квартирки было сложно разойтись, не соприкоснувшись локтями, настолько тесной она была. Раскладной серый диван посреди единственной комнаты, письменная столешница, приноровленная к подоконнику и длинная кухонная стойка, разделяющая помещение на две формальных зоны — больше ничего особенного. Даже книги, что высились на полу аккуратными стопками, и те не находили себе места — полок тут не было, и Карл однажды подумал, что хотя бы это упущение он способен исправить. И пусть кругом было невероятно, до клаустрофобии тесно, Сиддик все равно обжил это место, где каждая вещь и мелочевка напоминали о том, кто владелец этого микро-государства.
Медные казаны разных размеров и самых причудливых форм стояли прямо на плите, возвышаясь в такой опасной близости от того, чтобы рухнуть, что Граймс какое-то время боялся рядом с ними чихнуть. Когда он увидел это впервые, то едва подавил в себе желание выбросить громоздкую посуду к черту, как будто без нее Сиддику станет легче дышать. Убранство дополняли поросли съедобных растений в кадках на холодильнике, плед с затейливым узором и бельевая веревка, натянутая над кухней — стиральной машинки тут не было, а сушка в ближайшей прачечной сломалась еще год назад. Больше всего Карла раздражало отсутствие шкафов: они просто не вмещались сюда, а все вещи Сиддика висели на турнике-перекладине, болтаясь у самого края на железных тремпелях. Куда парень девал свою верхнюю одежду и остальные вещи, Граймс так и не выяснил — один только длинный камиз* занимал непростительно много места, а их у Сиддика было около пяти. Когда он впервые надел эту чудную одежду, которую носил сугубо после душа, Граймс на пару секунд потерял дар речи — традиционные наряды, пусть и самые простые, Сиддику поразительно шли.