Сливово-лиловый (ЛП)
— Он сказал это? На прошлой неделе? Он объявил это? Я правильно понимаю?
— Да.
— И когда ты собиралась сказать мне это, Аллегра?
— Я… эм-м-м…
Ну, честно говоря, я даже не вспоминала об этом до вчерашнего дня, и, вспомнив, спонтанно решила взять парочку отгулов. Однако это не тот ответ, который удовлетворит или успокоит Роберта, поэтому я могу его даже не озвучивать. Я облажалась. Определенно.
— Помнишь, как я говорил, что не хочу, чтобы ты разговаривала с Мареком?
— Да, я помню.
— На прошлой неделе ты не могла с этим ничего поделать, я понимаю и принимаю это, потому что он появился без предупреждения в вашем офисе. Сегодня ты говорила с ним снова. Что это значит, Аллегра?
— Я… я думала, что это Мелла с каким-то вопросом…
— Это была не Мелла, — перебивает он меня. — В тот момент, когда ты поняла, что это Марек, ты могла повесить трубку. Но ты не повесила, или я что-то неправильно понял?
— Да, я не сделала этого.
— Ты помнишь, что должна рассказывать мне, если к тебе клеятся другие мужчины? Что я хочу это знать?
— Да, Роберт.
Я чувствую себя маленькой и виноватой, уязвимой и ничтожной.
— Тебе не кажется, что тот факт, что Марек объявил о повторном визите, заслуживает упоминания? Свидание с другим мужчиной? Как ты думаешь, я одобрю это?
— Нет, Роберт. Я не хотела встречаться с Мареком. Вот почему я сегодня осталась дома. Чтобы не встречаться с ним.
— Да, я понял это. Я думаю, что это небольшой плюс для тебя. Но что ты хочешь делать дальше? Оставаться дома всегда? Если он сегодня появился в твоем офисе и не нашел тебя, он вернется завтра.
О, Боже. Только не это!
— Я… я не знаю… — тихо бормочу я. — Я надеялась, что он…
— Что он поймет посыл? Но он не поймет.
Роберт глубоко вздыхает и проводит руками по волосам. Я смотрю на свои ноги и прочищаю горло.
— Он… он сказал, что ты не сказал ясного «нет» на его предложение, Роберт.
— И ты тут же попалась на крючок, верно? Черт возьми, Аллегра!
— Прости, Роберт. Это… не повторится.
— Повторится. Потому что тебе еще предстоит выучить этот урок. Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать, Аллегра. Это меня бесит.
Я молчу, потому что не могу ничего ответить на это.
— Почему ты мне не доверяешь? Я волнуюсь за тебя, забочусь о тебе, и я не делаю абсолютно ничего, что было бы для тебя плохо. Я когда-нибудь обманывал твое доверие?
Я качаю головой, нервно разминая пальцы и удивляясь, как это могло случиться, что пятнадцать минут назад я спокойно гладила футболки, и вдруг, за одну секунду, все катится в тартары.
— Поговори со мной, Аллегра.
— Нет, ты никогда не обманывал мое доверие, Роберт.
— Хорошо. Очень хорошо! Еще раз для особо одаренных, ладно? Я сказал четкое и ясное «нет» Мареку на все, что он предложил, и я даже не могу представить ни единого сценария, который мог бы предложить Марек, на что я бы сказал «да». Это ясно раз и навсегда, Аллегра?
— Да, Роберт.
— Хорошо. Как ты будешь вести себя в будущем, если с тобой заговорит другой мужчина, особенно если дело касается свиданий или секса?
— Я расскажу тебе, что случилось. Все. Каждую деталь.
— Если Марек позвонит сюда?
— Тогда я сразу же положу трубку, Роберт.
Он кивает и задумчиво смотрит на меня. Жалкое виноватое ничтожество, почти на грани рыданий. В Роберте есть что-то, что делает меня маленькой и слабой, что на корню отрубает любую способность на сопротивление. Я люблю это. «Я люблю его», — понимаю я с пугающей ясностью. Люблю этого мужчину всем сердцем. И понимаю это именно в тот момент, когда он злится на меня. Со мной действительно не совсем все в порядке. Почему я не рассказала? Почему я его разочаровываю? Я что, совсем дура?
— Я придумаю что-нибудь с твоей работой. От наказания я на этот раз воздержусь. Но я не буду повторять третий раз. Если я тебя подловлю, можешь рассчитывать на суровое наказание.
Я киваю и сползаю с дивана, становлюсь на четвереньки и ползу к Роберту. Он молча наблюдает за мной и кладет руку мне на голову, когда я усаживаюсь перед ним на голени и прижимаю лоб к его бедру.
— Мне бесконечно жаль, Роберт. Я не подумала и действовала неуместно. Я думала, что смогу легко избавиться от Марека, это было неправильно. Я не понимала, что перехожу установленную границу. Пожалуйста, прости меня.
Это больше не игра, теперь я это понимаю. Это настоятельный, непреодолимый позыв извиниться за мое поведение, попросить прощения. Я подавляю побуждение попросить наказания. Роберт уже сказал, что его не будет.
— Встань, Аллегра. Я прощаю. В следующие несколько дней и недель тебе еще предстоит выучить тот или иной урок. Ты должна будешь глубже усвоить некоторые вещи.
— Да, Роберт. Спасибо.
Я встаю и смотрю в пол, а затем чувствую, как он притягивает меня к себе. Прислоняю голову к плечу, вдыхаю его запах и затем отдаюсь его жарким поцелуям.
— Пожалуйста. Не за что.
***
На следующее утро, когда я прихожу на работу, Марек, и правда, уже стоит перед дверью моего кабинета. Я, безмерно благодарная, что Мелла всегда приходит на час позже меня, молча прохожу мимо него, игнорируя то, что он говорит. Внешне абсолютно спокойная, я сажусь за стол и нажимаю клавишу быстрого набора «Роберт мобильный».
— Марек здесь, Роберт. Я не разговариваю с ним, но он не уходит. Он стоит в ожидании ответа. Могу я ответить ему? — говорю я, когда Роберт отвечает на звонок. Марек молча наблюдает за мной.
— Дай ему телефон и выйди. Подожди в туалете, пока я не перезвоню тебе на мобильный, — отвечает Роберт, и я снова встаю, беру сумочку, толкаю трубку Мареку в руку и покидаю свой кабинет. Я даже додумываюсь не идти в наш туалет, а спускаюсь этажом ниже.
Роберт разговаривает с Мареком. Каждый чертов рабочий день. Уже две недели. Марек появляется перед дверью моего кабинета, я звоню Роберту, Роберт отсылает его. Если у Роберта есть время, он поднимается со мной наверх, и Марек сваливает без особых разговоров.
— Вернись ко мне, и ты обретешь покой, — говорит он. — Я буду ждать тебя в моей квартире в субботу, в 13:00.
— Она не придет. Ни в эту субботу, ни в следующую. Уходи, Марек, — говорит Роберт в один из таких случаев, и все же Марек возвращается каждое утро.
Поскольку Мареку тоже нужно на работу, утреннее интермеццо длится недолго, но Роберт запретил мне пересиживать это в кабинете. Я звоню ему и покидаю свой кабинет в направлении туалета. Всегда, когда Роберт перезванивает мне, Марека уже нет, и я, наконец, могу начать работать. «Как будто мне больше нечего делать», — думаю каждое утро, когда, как дура, торчу в одной из дамских комнат, ожидая, когда Роберт скажет, что горизонт чист.
Уже спустя всего несколько дней он так раздражен Мареком, что постоянно ломает голову над решением проблемы.
— Он не сдастся, — говорит Роберт однажды ночью в постели, — и он действительно начинает дико бесить меня.
— Он изматывает нас. Это его тактика.
— Угу. Но у меня есть идея. Я думаю, что она великолепна.
— Какая?
— Пока рано говорить об этом. Позволь мне сначала уточнить несколько деталей.
***
Несколько дней спустя, когда абсолютно ничего не изменилось — Марек гнет свою линию третью неделю — Роберт однажды утром просто проезжает мимо моей фирмы.
— Роберт, ты должен меня высадить, — говорю я, указывая пальцем на небоскреб, где находится мой офис.
— Мы едем в другое место, — усмехается он и кладет руку мне на бедро.
Через несколько минут он паркует машину перед офисом «Фишер и Грау».
— Выходи, моя красавица. Мы на месте, — говорит он, пока я, хмурясь, смотрю на него.
После того как я выхожу, Роберт берет меня за руку и тянет к входной двери. Внутри он идет прямо к себе в кабинет, садится за компьютер и указывает на кресло для посетителей.
— Садись. Это займет еще несколько минут. Мы слишком рано.
Я слышу, как открывается входная дверь и раздается несколько женских голосов. Офисные дамы и администраторы прибыли.