Сливово-лиловый (ЛП)

Робби»
О Боже. Я почти в слезах и сразу готова простить ему абсолютно все. Это просто мило. Я немного думаю, а потом печатаю ответ.
«Дорогой Роберт,»
Думаю, не надо перебарщивать. Я не могу называть его Робби. Или как-то иначе, чем Роберт. Я не могу этого сделать. Хотя «Дорогой Роберт» звучит довольно формально. Как в историческом романе. Переписка между графом Ерлом фон что-то-там и его дальней кузиной. Все равно. Есть как есть. Дорогой Роберт. У меня нет другого пути, по-другому я не могу. Даже если сейчас мы приостановили наши «особые» отношения.
«Звучит прекрасно. Большое спасибо. Жду с нетерпением вечера пятницы.
Будешь ли ты спать со мной как Роберт, а не как мой Дом?
Аллегра»
Проходит около четверти часа, программа сообщает, что я получила от него электронное письмо.
«Да. Если ты этого хочешь, то получишь самый нежный, самый медленный секс, на который я способен. Я сделаю все, что ты пожелаешь, моя красавица, во всех отношениях. Пожалуйста, никогда не забывай об этом.
Робби»
Я улыбаюсь и вдруг чувствую себя намного лучше. Он ухаживает за мной. Ухаживает за мной, словно я самое драгоценное, ценное, нежное, хрупкое сокровище, которое тот хочет, во что бы то ни стало. Флирт с Джудит полностью отходит на задний план — может быть, я просто увидела то, чего на самом деле не было? Он не прикасался к ней и не позволял ей прикасаться к себе. И прервал разговор, чтобы продолжить работу. Это ничего, думаю, совсем ничего. Нет причин волноваться. Думаю, что мы с этим справимся. И вечер пятницы будет очень, очень хорошим. Романтичным, веселым, сексуальным. Роберт во всей красе.
Телефон вырывает меня из мечтаний, и я принимаю вызов. Арне просит зайти в его кабинет. Занимает меня разными поручениями в течение целого часа, и когда я возвращаюсь к стойке регистрации, то обнаруживаю, что там никого нет. Это нехорошо, и Арне не приветствует подобного. Интересно, где Инга и Джудит? Когда вдруг слышу голос из маленькой комнаты за приемной, где стоят копировальный аппарат, факс, сканер и подобное оборудование. «Это Роберт», — думаю я и подхожу к двери. Прислушиваюсь, ненавидя себя за подслушивание.
— Это понятно? — спрашивает он, и я слышу типичный шум копировального аппарата.
— Да, спасибо, — отвечает Джудит, и на секунду мне становится интересно, кто на самом деле вводит Джудит в курс дел — Инга и я, или, в конце концов, Роберт?
Почему Роберт что-то объясняет ей о копировальном аппарате? И разве она не должна быть знакома с работой ксерокса? В конце концов, она не просто так работает в офисе со вчерашнего дня.
— Есть еще проблема, с которой я могу помочь? — спрашивает он, и я слышу улыбку в его голосе.
— Да, — отвечает Джудит так тихо, что я ее почти не слышу, — сэр.
Я вздрагиваю. Я ослышалась, да? Она сказала «да, сэр»? Роберту? Этого не может быть. Невозможно.
Роберт молчит, и мне интересно, почему. Секунды тянутся бесконечно. И вот, наконец, я слышу его голос.
— «Сэр»?
— Да. Сэр.
Я борюсь с желанием броситься в комнату и выцарапать глаза этой суке. Но останавливаюсь, заставляя себя дышать спокойно. Мне нужно знать, как дальше пойдет разговор. «И где бы ни была Инга, ей, черт возьми, надо там и оставаться», — думаю я и вцепляюсь ногтями в ладони. Мысленным взором я вижу, как Джудит стоит на коленях перед Робертом и расстегивает ему штаны. Дает ему то, в чем я сейчас ему отказываю. От этой мысли меня начинает тошнить, и я закрываю глаза, пытаясь избавиться от этой картинки. И не могу.
Глава 59
Тишина почти осязаема. Только работа ксерокса слышится где-то на заднем плане. Мир продолжает вращаться. Как всегда.
— Меня зовут Роберт. Мы здесь не в армии. Не нужно обращаться ко мне «сэр».
— Ты знаешь, что я имею в виду.
Наступившая тишина, кажется, длится вечность. Они целуются? Если выгляну из-за угла, а они не делают этого, есть большая вероятность, что один из них увидит меня. Так что я ничего не предпринимаю. Кроме того: со мной Роберт, в свое время, не форсировал события. Тогда, в его машине, я взяла инициативу на себя. Набрасываться на Джудит рядом с копировальным аппаратом и целовать ее ни с того ни с сего — не в стиле Роберта. По крайней мере, в начале отношений.
  
— Да, — отвечает Роберт, и я сглатываю.
Почему он не сказал «нет», черт возьми? Он мог бы все отрицать и закончить разговор. Но это не в стиле Роберта, и я это знаю. Разговор с Ингой дал понять, что он не из тех, кто что-то отрицает или приуменьшает, просто для душевного спокойствия.
— Хочешь поехать со мной в «Тартарос» в пятницу? Или в другой клуб?
В «Тартарос»?! О да, браво! Меня вдруг озаряет, почему все время я была так выбита из колеи. Я просто не распознала этого. Джудит такая же, как я! Язык тела, то, как она разговаривает с Робертом, постоянная девотная поза и взгляд снизу вверх, многочисленные извинения — мы похожи. Мы обе сабмиссивны. Джудит, кажется, любительница Сцены. Но это не делает ситуацию лучше. Судя по ее внешности, она, безусловно, популярное лицо в Теме. Если ей нравится участвовать в публичных сессиях, у нее определенно больше зрителей, чем мне хотелось бы представить. Мурашки бегут по спине, когда представляю, что мне придется позволить играть со мной на публике. Я встряхиваюсь и перебираю варианты.
Я могла бы подчеркнуто медленно войти в комнату и скрестить руки на груди, пока кто-нибудь насвистывает мелодию «Do Not Forsake Me» («Не оставляй меня»). Или «Сыграй мне песню о смерти». Звук копировального аппарата — лишь очень слабая замена этому фону. Эта сцена будет иметь налет классического вестерна. «Чего это у меня возникают такие дурацкие ассоциации в данной ситуации? Как дела, ковбой? Все вертикально, сука? Завтра, в двенадцать часов, главная улица. Перед салуном. Ладно, забудь об этом, Аллегра. Ради бога, не будь смешной. Все и так достаточно напряжно».
Просто остаюсь на месте. И продолжаю слушать. Не то, чтобы ситуация обострилась, потому что я понятия не имею, как себя контролировать. Смогу ли себя контролировать вообще.
— Нет, — отвечает Роберт, а мне, на самом деле, приходится вспоминать, что это был за вопрос. Ах да, вечер пятницы в «Тартаросе».
— Жаль. Почему нет? У тебя уже есть планы на пятницу? Как насчет субботы?
Мягко, умоляюще. Я точно знаю, что она опустила голову и смотрит на него сквозь ресницы. Потому что сделала бы то же самое. Взгляд, который говорит о том, что вы осознаете свое положение, что вы абсолютно готовы дать ему все, о чем он попросит.
— Я собираюсь поужинать с моей женщиной в пятницу вечером, а потом в кино.
Голос Роберта звучит спокойно и ровно, и я с благодарностью на мгновение закрываю глаза. Вопрос только в том, скажет ли он ей, кто эта женщина. Скажет — выдаст меня. Не скажет — в ближайшие дни это сделает кто-то другой. Хотя, какая разница?
— Ой. Ты в отношениях?
— Да.
— Это такие отношения, которые…
Роберт прерывает Джудит, и его тон — тон Дома. Строгий, не терпящий пререканий. Из серии «Разговор окончен раз и навсегда».
— Характер наших отношений обычно касается только двух человек: мою партнершу и меня.
— Я не знала, что ты… занят. Я только заметила, каков ты, и решила попытаться.
— Ты пробовала, ответ «нет», и, надеюсь, тема исчерпана. Навсегда.
— Да. Извини.
Копировальный аппарат заканчивает свою работу примерно через сто копий, и Роберт говорит во внезапно наступившей абсолютной тишине:
— Чтобы не было недоразумений, Джудит: мою женщину зовут Аллегра, и она твой начальник.
— Ой.
В комнате воцаряется тишина, пока Джудит переваривает эту информацию.
— И она..? — спрашивает Джудит.
Она все еще хочет знать, заинтересуется ли Роберт, если та достаточно сильно постарается очаровать его. Джудит хочет знать, удовлетворяются ли его потребности дома или нет. А это значит, что Инга на самом деле ничего не выболтала. Не сказала ни слова о нас с Робертом.