Сделка с джинном (СИ)

– Да-а, печальное зрелище, – покачал головой Эрмин, приподнимая мою руку за запястье, как дохлого червяка. – У воробья и то мускулов больше! Ничего, будем наращивать! Вы будущие боевые маги, но на одной магии в долгих переходах не выедешь! На моей площадке мы применяем исключительно физическую силу. Почую, что использовали магическую, – получите дополнительный круг!
Я немного выдохнула: если бы пришлось использовать магию, которой у меня отродясь не бывало, Эрмин раскусил бы меня мгновенно.
– Сегодня я добрый! Пройдете каждый снаряд по одному разу и свободны!
Я повеселела! Еще раз поглядела на жуткие сооружения и понурилась.
Полоса препятствий начиналась с бревна, которое прокручивалось под ногами, стоило на него ступить. Поэтому приходилось бежать быстро-быстро и одновременно удерживать равновесие, иначе бревно грозило сбросить тебя на землю, как норовистый жеребчик.
Я прошла два шага и с писком ухнула вниз. Здравствуйте, синяки на коленях!
– М-да. Все еще хуже, чем я думал. После занятия выдам мазь, а пока – боль ваш помощник.
Что-то в последнее время у меня все помощники – сплошная боль! Позвать, что ли, джинна? Он невидимый и сумеет меня удержать на бревне… Если первым не столкнет, конечно.
Пока я собиралась с силами, по бревну пошел Питер. Я засмотрелась. Он раскинул руки и двигался очень ловко. Вот прошел половину. Эрмин с прищуром наблюдал за Питером, словно не верил, что такое возможно, а заодно выискивал следы магии.
– Давай! Молодец! – крикнула я. – Держись!
Питер вскинул голову, потерял сосредоточенность и рухнул вниз.
– Неплохо для новичка, – похвалил его наставник и снова осклабился: обрадовался, что бревно покорилось Питеру не с первого раза.
– Прости, – прошептала я, когда он поднялся и встал за моей спиной. – Я тебе сбила настрой.
А Питер неожиданно искренне улыбнулся.
– Иногда приятно оказаться не таким уж непобедимым, – весело сказал он.
И снова я подумала о моем любимом бесшабашном брате, который никогда не сомневался, что любая вершина ему покорится, а смерть – это вовсе не про него. Питер неуловимо напоминал Патрика и от этого нравился мне все сильнее, несмотря на свою самонадеянность.
Он наклонился и тихо сказал:
– Беги так, будто все время бежишь направо и всегда в одном темпе.
– Спасибо!
Второй раз у меня получилось лучше, но я все равно свалилась – прошла лишь на пятый. Питер закончил раньше и дожидался меня, присев на корточки. Я запыхалась, взмокла, пряди выбились из-под косынки и повисли сосульками.
– Отлично! – провозгласил Эрмин. – Дальше у нас канатная переправа через реку.
Я застонала, представив, во что превратятся мои руки после первой же попытки.
– От ссадин у меня тоже есть мазь! – радостно сообщил наставник. – Боль – что? Правильно! Наш помощник!
– Я не смогу! – крикнула я.
Эрмин подошел близко-близко, наклонился так, что стали видны зрачки в его глазах стального цвета.
– Сдаться можно всегда. Но представь, что за твоей спиной – боевые друзья и твоя трусость – их гибель. Или еще лучше – представь, что за твоей спиной те, кого ты любишь. Ты готова защитить их ценой собственной жизни, боевой маг? Или сбежишь? Скажешь: «Не смогу»?
Эти слова прошили меня насквозь, будто острые иглы, дошли до самого сердца. Сейчас и опасности-то настоящей нет, а я уже готова отступить? Что же будет, если действительно станет больно и страшно?
Я сжала кулаки и отправилась к свисающим над дорогой веревочным петлям. Подпрыгнула, зацепилась – плечевые суставы вспыхнули огнем. Я закусила губу.
– Патрик, – прошептала я. – Мама, папа…
Все просто: подтягиваться, переставлять руки одну за другой, дышать.
– Папа… мама… Патрик…
Я дошла до конца и спрыгнула на землю. Стертые ладони саднило, я замахала ими в воздухе, освежая. Рядом спрыгнул Питер. По его задумчивому лицу я поняла, что он слышал мое бормотание. Пристально посмотрел, собирался что-то спросить, но я опередила: не хотела вопросов.
– Я сильно их люблю. Патрик – это мой брат, если что… Ты на него немножко похож.
 
«Ви, замолчи! Заткнись немедленно! Питер прекрасно проживет без этих сведений!»
Питер глядел странно: хмурился, закусив губу. Я совсем смешалась. Теперь Питер наверняка решит, что я не в себе.
К счастью, в это время приблизился наш учитель-мучитель и указал на торчащие из земли столбики, над которыми раскачивалась шипастая дубина. Такой по голове прилетит – мало не покажется.
– У нашего боевого цыпленка глаза полезли на лоб, – прокомментировал он мой ошалевший вид. – А я-то похвалить тебя хотел за упорство. Не боись, цыпленок, я остановлю снаряд, если палица окажется в непосредственной близости от ваших пока не слишком умных мозгов.
– А успеете? – засомневалась я.
Эрмин расплылся в зловещей ухмылке:
– Вот теперь уже не знаю! – и добавил, сверкнув глазами: – Всегда доверяй своему командиру, новобранец!
Не знаю, как эта полоса препятствий меня не добила. Когда я совсем выматывалась, Эрмин вливал немного силы. Мы пропустили ужин. К последнему снаряду подошли в сгущающихся сумерках.
– Транспортировка пострадавшего! – с гордостью сообщил наставник. – Радуйся, цыпленок. Вообще у нас здесь работа в парах, но ты, как ни старайся, без магии своего напарника не унесешь. А я сам запретил использовать магию. Значит – что? Правильно! Отдуваться будет Питер!
Перед нами чернела полоска пустой земли, на первый взгляд, совершенно безопасная.
– Питер, цыпленка на руки – и вперед.
Я смутилась: мужчины на руках меня пока не носили. Брат не считается.
Питер подхватил меня легко, как пушинку, и замер, будто и сам был смущен.
– Обними за шею, – попросил он. – Какая ты… хрупкая…
– Косточки-то цыплячьи! – согласно хохотнул Эрмин.
Питер ступил на полосу, и тут же справа из-под земли вырвался столб огня.
– Пригнись, дуралей! – крикнул наставник в спину Питера. – И короткими перебежками. А то подпалит тебе шевелюру, несмотря на косынку.
Я сжалась: я боялась огня.
– Закрой глаза, – прошептал Питер, надежно и бережно удерживая меня в объятиях. – Я все сделаю сам.
Я доверилась и зажмурилась. Где-то рядом ревели огненные струи, жаром обдавало лицо, но на руках Питера мне было ничего не страшно.
Завтра нам придется расстаться навсегда, и этого не изменить. Но я благодарна судьбе за то, что она хотя бы ненадолго подарила мне передышку. Питер, Питер, если бы только все в жизни сложилось иначе…
– Молодцы! – провозгласил Эрмин, возвращая меня с небес на землю. – Свободны!
Наставник выдал мне и Питеру мазь, взяв с нас обещание, что на ночь мы натрем синяки и ссадины: «Иначе завтра с постели не встанете!» И на прощание, хитро улыбнувшись, добавил:
– Надеюсь, я буду видеть вас на полосе препятствий не так часто, как мне бы того хотелось!
Мы с Питером поковыляли прочь, поддерживая друг друга. Очередной кот-помощник вместо того, чтобы сразу вести нас в общежитие, жалостливо промурлыкал:
– В столовой всегда есть хлеб и компот для перекусов.
– Да-а! – выдохнула я. – Живем!
Никогда еще обычный серый хлеб не казался таким вкусным. Мы наелись и напились, и мир сразу предстал не таким мрачным местом.
– Поселю вас в соседних комнатах, – сказал пушистый проводник. – Форму на стул – к утру она будет выстирана и высушена. Обувь за дверь. По комнатам не слоняться, а если слоняться, то тихо! Но я бы посоветовал вам лечь спать: завтра трудный день!
Комнатка, отведенная мне, оказалась маленькой, но уютной: узкая кровать, шкаф, стол и стул. На кровати горкой лежало постельное белье и ночная сорочка из хлопка – длинная, теплая и совсем простецкая. Но меня в ней никто не увидит, так какая разница?
– За мной, молодой человек, – промурлыкал кот, пока я, застыв на пороге, созерцала комнатушку.
– Доброй ночи, Питер, – сказала я вслед удаляющемуся парню.
Закрыла дверь и растянулась на постели. Руки и ноги ныли, но надо заставить себя встать, натереться мазью. А сначала помыться. Где здесь у них ванная комната?