Его строптивая любовь
«Можешь ведь пользоваться мозгами, когда хочешь»,– своеобразно похвалила живая стихия.
Я бы с удовольствием поболтала с Огоньком, но активировалась мама и завела разговор о королевском дворце и вечернем мероприятии.
– К сожалению, у нас нет достойной причины отказаться от визита в Цитадель,– завершила она свой спич, в котором даже отдалённо не слышалось никакого сожаления, а вот её желание пойти на бал и блистать там – очень.
– Хорошо,– спокойно произнёс Рагнар.
Вытаращила на него глаза, но он не стал ничего объяснять, продолжил завтракать.
Отчим с опаской глянул на сына, но так же воздержался от развития беседы, зато мамуля буквально расцвета и щебетала о платьях, связях, танцах и полезном для меня опыте. Игнорировать намёки в свой адрес было непросто, но я сдержалась и, подражая брату, молчала. Лишь после встречи с оружейником, который едва в обморок не упал, сообразив, для кого его вызвали, и когда мы остались с Рагнаром вдвоём, смогла уточнить, что он имел в виду насчёт бала.
– Пусть твоя мать думает, что всё идёт по её плану. За час до выхода мы пойдём тренироваться с мечом и реализуем первоначальный план,– успокоил меня брат.– Дашь мечу часть крови, я отнесу тебя к врачу, так что под благовидным предлогом пропустим ужин и начало мероприятия, а по правилам лучше не явиться вовсе, чем так сильно опоздать, так что не волнуйся.
– Ясно. Ты прав, так лучше. Мама на эмоциях будет выглядеть куда искреннее, ей все поверят.
– Именно.
– Так что там насчёт чешуек? Заметь, при мастере Грувисе я была паинькой и не смущала тебя этой темой,– не упустила я возможности себя похвалить.
А это был подвиг из подвигов! Я едва не лопалась от вопросов!
– Он знает об особенностях нашей семьи, более того, он знает, кто ты,– одной фразой выбил меня из колеи Рагнар.
– Как?!– выдохнула на грани слышимости.– Ты говорил, что это страшная тайна и никто не догадается!
– Оружейники, кузнецы и ювелиры— это три древних профессии, связанные с первоосновой. В мастерах так же, как в тебе, есть капля Тьмы. Их дар— видеть суть, понимать её. Магические артефакты, которые они изобретают, вечны, как сама Тьма.
– Выходит, любой из них легко разоблачит меня?
– Считать твою суть мастера могут только при личном контакте и твоём разрешении, при этом ни один из них не станет выдавать тебя. Все тёмные считаются братьями и сёстрами, они связаны Тьмой, а Тьму не предают. Кроме того, работать с тобой— честь для любого мастера.
Не сразу, но я поняла, о чём он. Мастер Грувис был страшно шокирован просьбой изготовить женские доспехи и меч, но когда немного пришёл в себя, прокашлялся, сделал глоток воды, взял меня за руку, он замер на мгновение. Затаил дыхание. А затем заглянул в глаза, точно в душу.
– Вы получите всё, что пожелаете,– произнёс он с поклоном.
Он больше не проявлял эмоций. Деловито расспросил о пожеланиях, снял мерки, всё записал в блокнот и откланялся. Однако я чувствовала, что он предвкушает интересную работу и невероятно счастлив, что к нему обратились с таким заказом. И дело не в том, что я девушка, а в том, что тёмная.
– Рагнар, а он понял, что я тёмная или узнал и расу тоже?– поинтересовалась, чтобы окончательно прояснить для себя вопрос.
– Второе. Ты думаешь, почему он с таким азартом крутился вокруг тебя? Хочет сделать магическое оружие и увековечить своё имя в веках.
– Но я не собираюсь становиться известной, значит, и оружие моё будет лежать тихо–мирно на полочке хранилища.
Рагнар посмотрел на меня с таким удивлением, что я покраснела.
– Ты не сможешь жить в тени, Алессаль. События уже закручиваются вокруг тебя, пройдёт время и грянет гром.
Я недовольно поджала губы, однако тёмная суть меня едва не урчала от удовольствия при мысли, что мы ещё наведём шороху в Эрмиде. И начнём, пожалуй, с академии.
Подняла взгляд к величественному строению со множеством узких высоких башенок.
– Потренируемся здесь,– произнесла я. Планировала сделать это решительно, однако в голосе отчётливо звучало злорадное предвкушение.
– Хотя бы первый год делай вид, что ты милая девушка, Алессаль,– посоветовал брат.
– С тобой— я само совершенство,– ответила с ехидной улыбкой.
Рагнар поперхнулся. Я же пружинистой походкой направилась вверх по узкой скалистой тропинке— порядочной дороги к академии не существовало. Видимо, изначально в ней обучались одни лишь драконы.
Спустя четверть часа я всё ещё шла бодро, но уже без улыбки. Затем не выдержала и развернулась к брату.
– На ручки?– спросил тот, с готовностью протягивая загребущие конечности.
– Нет. Я тут вспомнила, как ты обещал родителям принять меня под крыло. Ты сам говорил, что моя безопасность для тебя— не пустой звук. Но дорожка узкая, каменистая, пыльная. Здесь так легко поскользнуться.
– И–и–и?– протянул Рагнар, пытаясь понять, куда я клоню.
– Если я упаду во–о–он туда,– кивнула я в сторону пропасти,– ты успеешь меня спасти?
– Нет,– коротко ответил брат.
Я не успела и слово молвить, как оказалась на плече быстро шагающего к безопасной зоне мужчины. Хорошо, сегодня я была не в короткой юбке, вот был бы номер!
– Отпусти, я не собиралась рисковать драгоценной жизнью, просто спросила. Честно!– выдохнула немного нервно.– Рагнар, клянусь!
– А я клянусь, что отшлёпаю тебя по заднице, если будешь так безалаберно относиться к своей безопасности,– прорычал братец.
– Не посмеешь!– не на шутку возмутилась я, пытаясь извернуться и, если не спуститься на землю, хотя бы занять более приличную позу.
– Посмотрим!
Глава 6
Ректор академии был классическим драконом: мягкая поступь, хищный прищур жёлто–зелёных глаз, вкрадчивый голос и устрашающая, давящая аура. Всё, как описано в учебнике.
Я очень старалась вести себя скромно и благопристойно, но с каждой минутой его патетической речи, оскорбляющей честь и достоинство любой девушки, получалось всё хуже. Господин ректор жил в убеждении, что все молодые барышни моего возраста поступают в академию вовсе не для получения знаний.
– … соблазнять мужчин неприличными словесными оборотами запрещено, раздеваться в их присутствии запрещено, пробираться ночью в мужское общежитие запрещено…
– То есть днём можно? – поинтересовалась я кротким голосочком, даже покраснеть умудрилась, как положено юной и нежной девушке.
Рагнар, который ни на мгновение не усомнился, что покраснела я от едва сдерживаемого смеха, едва сдержался. Краем глаза видела, как затряслись его плечи, но он быстро справился с одолевающими его эмоциями и вновь замер неподвижной скалой. Уверена, ему было, что сказать, но ректор Родсон запретил ему участвовать в беседе, позволив лишь наблюдать. Как оказалось, девушкам в принципе запрещено находиться с драконами наедине. Ещё один пунктик в список претензий мамуле.
Моё замечание не осталось незамеченным, однако за ним последовала настолько странная реакция, что я едва не взвизгнула. Ректор в одно мгновение переместился ко мне и заглянул в глаза с такого расстояния, что мы едва не столкнулись носами.
Несмотря на испуг я не отступила. Плечи ушли назад, подбородок вперёд. Одно мгновение— и перед ректором оказалась спокойная и уверенная в себе леди Алессаль Фогрейв, а не дёрганная и нервная студентка, которой можно манипулировать.
– Неплохо,– произнёс дракон, не отодвигаясь ни на миллиметр. – Характер присутствует.
– Благодарю вас, ваша светлость,– ответила я без лишних эмоций.
Очень хотела добавить десяток фраз о своём намерении учиться, а не вертеть хвостом перед парнями, но чувствовала, что господин махровый шовинист не поверит, а значит, нет смысла распыляться. Кроме того, если на то пошло, я не могу поручиться, что буду вести себя паинькой, ведь я буду не я, если не поддразню Рагнара. Нужно только найти пару достойных кандидатур, которые не испугаются его гнева. Интересно, такие вообще существуют?