Афина. Голос войны (СИ)

Алри придвинул к себе бумаги. Их было всего четыре — долговая расписка, внутреннее распоряжение клана Бинаон, передающее сразу несколько зданий в юрисдикцию Фасатон, свежая банковская выписка, объединяющая сразу несколько счетов, и написанная от руки записка одного из людей Кораки с устной характеристикой главы клана Бинаон. На редкость нелестной.
Алри внимательно прочел бумаги.
- Я догадывался, - спокойно и весомо произнес он.
- Догадывались, что Тажирон метят на место единственного правителя Эрзо?
Таврион не удержался от язвительности в тоне. Алри поморщился.
- Об этом тоже, - спокойно подтвердил он. - Та история с Албахрия была слишком странная. Да и остальные действия...
- Включая попытку вашего убийства, - хмыкнул Таврион. - Очень вовремя мы прибыли. Из мешающих им кланов остались только вы и Фасатон.
Алри отклонился на спинку стула.
- Моя семья — их вассалы, - ровно проговорил он. - Было бы странно, если бы я не наблюдал за ними.
Напряжение постепенно отпускало Тавриона, позволяя ему мыслить быстрее.
- Я надеялся на это, - признался он. - Дело в том, что теперь мы — легальная и легкая цель. Я думаю, нам стоит ждать визитеров, но я, в отличие от вас не догадывался, насколько далеко продвинулись Тажирон. Внешне баланс политических сил Эрзо кажется сохранным.
- Бинаон скрывают истинное положение вещей, - Алри вздохнул. - Их глава, как тут и написано, не отличается прозорливостью.
- Нам нужна охрана, - спокойно произнес Таврион. - Именно с этим связана моя спешка. Сейчас мы очень уязвимы.
- И почему же вы не обратились к Кораки? - Алри демонстративно приподнял одну из бумаг.
- Потому что нам тут еще жить, - хмыкнул Таврион. - А еще мы умеем делать выводы из своих ошибок. Но изначально мы не знали, насколько все плохо, пока не узнали, что вас пытались убить во время приема в вашем собственном доме.
Алри поморщился.
- Это и впрямь вышло за пределы разумного, - нехотя согласился он. - Значит, вы просите меня найти вам охрану.
- Да. Мы заплатим..
- Не нужно, - Алри отклонился. - Я согласен с вашими доводами, что вас попробуют убрать первыми. Попытка моего убийства была слишком недавно, чтобы они предприняли еще одну.
- Вы официально выздоровели?
- Я же здесь, - Алри чуть улыбнулся. - Мы взяли сутки, чтобы вычистить штат прислуги. Злокозненных предателей не нашли, но парочку уволили с волчьим билетом — дураки среди прислуги нынче опасны.
- Согласен. Я еще хотел узнать у вас кое-что — видите ли, нам срочно нужно связаться с Бинаон. С кем из семьи вы бы предложили попробовать наладить переписку?
Алри чуть склонил голову набок.
- С младшим братом главы Бинаон, - быстро произнес он. - Адиль Бинаон. Он достаточно умен, чтобы замечать, что происходит, но у него нет власти, чтобы что-то изменить.
- Плохо быть им, наверное, - пробормотал Таврион.
- Полагаю, несладко, - чуть улыбнувшись, согласился Алри. - Охрану я к вам вышлю завтра — самый минимум. Остальные спустя еще несколько дней подойдут.
- Благодарю, - Таврион поднял на Алри внимательный взгляд. - Но почему вы отказались от денег?
Алри пожал плечами.
- Одна из вас спасла меня от смерти. Полагаю, я некоторым образом вам должен.
Таврион кивнул, принимая ответ, и с явным облегчением поднялся.
- Не буду больше отнимать ваше время, - сказал он и поклонился. Дождавшись ответного поклона, Таврион забрал бумаги, небрежно сунул их за пазуху и быстрым шагом вышел.
Алри проводил его задумчивым взглядом. Паралийцы удивительно быстро разобрались в подоплеке происходящего. Наверное, правду говорят, что со стороны виднее — хотя, без Кораки они бы такие свидетельства в жизни бы не достали.
Кто-то высокопоставленный в Кораки явно им благоволил, и это само по себе заслуживало внимания.
 Глава 43 
Они были идиотами.
Адилю было немного стыдно так думать про свою семью, но он ничего не мог с собой поделать. Все его доводы о необходимости частного приглашения паралийцев пресекались, а на любые разговоры о финансах клана его брат немедленно приобретал багровый оттенок кожи и яростно обрывал все попытки.
  
Адиль устал. Устал от необходимости постоянно сглаживать углы, преподносить факты порционно, устал попыткам вразумить главу клана — а ведь пятнадцать лет назад он малодушно порадовался, что отец свалил эту ответственность на своего старшего сына.
Тем самым он дал Адилю возможность заниматься тем, что ему по-настоящему нравилось — торговлей, счетами. У него с детства были ярко выраженные способности к математике, он легко понимал экономические трактаты и даже мог поспорить с приходящим учителем, да еще и выиграть.
Адиль прикрыл глаза. Вокруг — привычная роскошь. Особняки правящих кланов были большими территориями с кучей садов, фонтанов и зданий, не превышающих двух этажей. На этот год Адилю удалось утрясти бюджет, но Албахрия уже пятнадцать лет платила крайне мало, пользуясь отсрочками, а Фасатон скрывали большую часть доходов от своего главного клана. При поддержке семьи Адиль сумел бы припереть их к стенке, да вот только Джабаль испытывал слишком много пренебрежения к занятиям, которые считал плебейскими — в частности, ведение бюджета клана.
Его брат не был глупцом, Адиль знал это, как никто другой. Вместе учились много лет, вместе овладевали голосом, вместе создавали украшения для кланового поместья, отдавая дань клану — каждый создающий обязан внести свою лепту в резиденцию. Джабиль был гордецом, и это, увы, иногда гораздо хуже. Испытываемое им презрение ко всему, что не относилось к уважаемым среди знати занятиям, оказалось слишком велико.
Адиль с тоской посмотрел в окно — благодаря умению считать он понимал, что содержать эту роскошь уже в следующем году будет не на что. Жалование слугам, обслуживание водопровода и канализации, поддержка всех помещений на высоком уровне. Создающие клана использовали свои способности исключительно на светских раутах, чтобы блеснуть навыками, а создающие среди простолюдин дорого брали за свою работу и были весьма редки, чтобы иметь возможность выбора сотрудников.
Не говоря про деликатесную еду и дорогие вина со специями — эта строчка расходов всегда была головной болью Адиля. И он ведь пытался!
Адиль обессиленно уронил голову на сложенные ладони, отсутствующим взглядом следя за птицами в бледном небе. Высокие окна, обрамленные тончайшей тканью — ее, кстати, тоже купили задорого, а срок ее использования дай боги год — фрески, выполненные самыми дорогими мастерами, резная мебель из древесины, которую везли из Паралии морским путем.
«Какой смысл в этой роскоши, если мы на грани банкротства», - обреченно подумал Адиль. В день, когда он узнал про прибытие предприимчивых паралийцев, он обрадовался.
Их можно было бы ввести в род Албахрия, или даже в сам Бинаон, и они стали бы финансовым столпом. Их ателье уже приносило им немало денег, и все их действия указывали на наличие деловой хватки. Адиль верил, что и им такое предложение могло быть интересно — их статус аристократов, как ни крути, в Эрзо ставился под вопрос.
Джабаль лишь отмахнулся.
- Они занимаются торговлей сами, - сказал он, скривив губы. - Они уже запятнали себя недостойным знати поведением. Я удивлен, что их приняли в доме Никобатон.
Адиль поморщился, проглотив едкий комментарий о том, что хватка Никобатон всегда была на высоте.
- Глава, наше финансовое положение ухудшается с каждым годом...
- Брось, - Джабаль подхватил серебряную чашу с вином. - У нас есть прекрасное вино, наше поместье процветает и выглядит отлично.
Адиль вновь проглотил едкие возражение, склонился и вышел из покоев брата.
Погруженный в воспоминания об очередной провальной попытке достучаться до главы клана, Адиль не сразу услышал стук в дверь.
- Светлый господин, вам послание из клана Албахрия, - услышал он.
- Входи, - поморщившись, произнес он, ожидая очередной весьма аргументированной просьбы об отсрочке платежей.