Афина. Голос войны (СИ)

Тэйратон же дождался, пока Кассандра весьма неторопливо каллиграфическим почерком напишет записку, искренне наслаждаясь соперничеством двоих мужчин и игнорируя летящие по помещению искры напряжения.
- Готово, - запечатав конверт сургучом, мурлыкнула она, протягивая письмо. - Прошу прощения за ожидание.
- Ничего, - сцепив челюсти, ответил Тэйратон, бросая последний раздраженный взгляд на Тавриона. - Я пойду. Ночи.
Таврион проводил его не менее раздраженным взглядом.
- Павлин, - буркнул он, едва за тем закрылась дверь.
- О нет, - довольно хмыкнула Кассандра. - Прости, но павлин из вас двоих тут.
- Это еще почему?
- Потому что он действует стремительно и непосредственно на свою цель, добиваясь расположения Ники и изучая ее характер, пока ты тратишь время и силы для того, чтобы пострелять в него недовольными взглядами. Так себе стратегия, как женщина тебе говорю.
- Уела, - буркнул Таврион. - Но спасибо. Я тоже спать, завтра у меня выходной, и ничего это не изменит.
Кассандра кивнула.
- Согласна. Нам нужно быть выспавшимися. Первый выход в свет в Эрзо, как-никак.
Таврион покинул комнату, оставив Кассандру, которая моментально осунулась и устало опустила плечи, выдыхая. «Сил даже на ванну нет», - подумала она, распуская сложную прическу и бросая шпильки-крепления прямо на пол. - «Пойду спать так».
Лежа в темной спальне, Таврион думал о том, что Нике срочно нужно изготовить нормальные доспехи. Учитывая ее планы уходить на равнины, они пригодятся.
 Глава 19 
Ника едва сумела продрать глаза. В комнатушке стояла темень, но она знала, что рассвело уже вовсю. Подняв свое бренное тело с узкой койки, она потянулась и сцепила зубы — просто ноющие мышцы теперь сильно болели.
- Афина, проанализируй мое состояние. Есть ли серьезные травмы? - тихо спросила она, не зная, на какой именно ответ надеется — если повреждения серьезны, то был бы повод просто проваляться весь день.
«Афина уведомляет — показана легкая разминка, покой и массаж при возможности. Серьезных травм нет, но есть микроповреждения мышц».
- Издеваешься? - мрачно ответила Ника. - Какой массаж?
«Афина может предоставить схему самомассажа, облегчающего боль».
- Вот спасибо, - Ника с тоской глянула на печку. - Хорошо хоть еда нормальная есть.
Она привычно разожгла огонь, морщась. Морщась, сходила за водой и завела крупу — не ту, что хранилась на полках, а найденную в припасах, качеством куда как лучше. Досыпала соли, соленого и вяленого мяса, перетертых кислых ягод и впервые за последние дни позавтракала, не проглатывая еду не жуя.
- Ладно, это не так плохо, - повеселев, сказала она. - Афина, давай свой самомассаж.
Четко следуя выведенной схеме, Ника, сжав челюсти и шипя сквозь зубы, проделала нехитрые манипуляции, разгоняя кровь по мышцам.
- Это не массаж, это пытка, - простонала она, закончив. - И лучше мне не стало.
«Афина предупреждает: какое-то время болевые ощущения станут сильнее, но пройдут быстрее благодаря массажу».
- Предупреждай о таких вещах заранее.
«Афина приняла команду».
- И еще. Вчера ты меня подвела. Не лезь с текстом во время боя, никогда. Я могу умереть из-за этого. Накладываю запрет.
«Афина приняла запрет. Афина уже пришла к выводу, что это было ошибкой».
- Угу. Ну что, новый день, да, - Ника вышла на утоптанную площадку, и первое, что бросилось ей в глаза — яма, оставленная ее голосом вчера. - Твою-то мать.
При свете дня она выглядела странно. Желто-бурая земля, жесткая даже на вид, с вкраплениями песка, посредине утоптанной общей площадки между домами беженцев красовалась яма с такими идеально ровными краями, которых с трудом можно добиться даже лопатой.
- Подозрительно выглядит, - пробурчала Ника. - Очень подозрительно.
В груди родилась досада на Тэйратона. Обещал же!.. с другой стороны, Ника внимательно оглядела округу и поняла, в чем было его затруднение вчера. Замаскировать яму оказалось попросту нечем.
- Дерьмо, - выдохнула Ника. - Ладно, оставим так.
  
Запоздало она обнаружила, что беженцы, пусть еще и не покинувшие своих домов, явно наблюдали за ней из узких окон глинобитных домов. Ника расправила плечи и громко скомандовала:
- Выходите!
Повисла тишина, в которой Ника ощущала неловкость и держалась, чтобы не переступить с ноги на ногу. Все ее накопленные выводы касательно людей говорили о том, что толпе необходимо демонстрировать уверенность, даже если ее не ощущаешь. Ника считала выдохи и дошла до десятого, когда вышла первая женщина. «Помню ее», - подумала Ника с облегчением. - «Плакала по Борею».
Смерть Борея казалась такой далекой после стольких событий, и она тряхнула головой, возвращаясь в реальность.
- Доброе утро, светлая госпожа, - неуверенно прозвучала она, стреляя в Нику глазами после тихого-тихого обращения.
- Доброе. Как твое имя?
- Делия, - она посмотрела Нике в глаза. - Вы вчера говорили, что уведете нас отсюда. Что нам угрожает опасность. Что происходит?
Ника нахмурилась и посмотрела на землю, размышляя над ответом, и, решившись, вскинула голову.
- Я не могу ответить, - уверенно сказала она. - Но есть подозрения, что на вас могут напасть. Вряд ли дойдет до убийства, но мало ли. Поэтому я предлагаю вам уйти на равнины.
Повисшая после ее слов тишина настораживала. Ника растерянно перебирала в голове аргументы, почему там безопаснее.
- Охотиться нельзя, - единственный оставшийся тут мужчина вышел из дома и исподлобья уставился на нее. - Чем кормиться прикажешь? Скоро зима, через месяца полтора.
Ника склонила голову набок, внимательно глядя на него.
- Охотник? - уточнила она.
- Охотник, - мрачно подтвердил тот, напрягшись. - И охота запрещена.
- Охота запрещена для простолюдинов, - медленно проговорила Ника. - Мой брат все еще аристократ. Думаю, они сумеют выписать нам разрешение на охоту.
Охотник недоверчиво вскинул бровь.
- Точно смогут, - уверенно отчеканила Ника.
- Все равно не понимаю, - вступила растерянная Делия. - Почему могут напасть? Мы не нарушили никаких законов.
«Ах да», - с тоской подумала Ника. - «Тут же остались только недалекие».
- Надо! - рявкнула она вслух. - Собирайтесь, завтракайте. У вас не больше часа, потом выдвигаемся.
Удивительно, но это сработало. Никаких возражений не поступило, и Делия с охотником, имени которого Ника так и не вспомнила, скрылись каждый за дверью своего дома. «То есть вот как надо, да», - с тоской подумала Ника. Подобный стиль общения претил ей, но опасения выдавать детали про ситуацию перевесили.
Она вернулась в дом, выдохнула и решила использовать это время, чтобы продумать, как общаться с беженцами дальше. Ее мечта уйти в равнины в одиночку становилась все дальше, и Ника грустно вздыхала, когда раздался стук в дверь. Мгновенно вспыхнувшая перед глазами карта показала метку Тэйратона, и Ника выпрямилась.
- Открыто, - бросила она, не понимая, как себя с ним вести.
- Доброе утро, - Тэйратон выглядел сильно лучше, чем вчера. - Я бы спросил, как тебе спалось, но знаю, что на этом не выспаться.
Он кивнул на койку, и Ника сморщилась.
- Да, так себе удовольствие.
- Беженцы?
- Уже собираются, - Ника подвисла и все-таки сказала. - Я сообщила им об опасности и том, что нужно уходить на равнины. Но они не поняли, в чем опасность, и я не знаю, что говорить.
- Вини аристократов. Вчера были Фархет... Нет, плохая мысль, они обвинят тебя. Скажи, что аристократы в Паралии решили добиться тут места под солнцем, и кое-кому это не нравится. Скажи, что Фархет нацелились на тебя по той же причине, потому что знать вряд ли примет того же Эвра, если его родная сестра будет завязана в чем-то подобном.
Ника кивнула, расслабляясь.
- Хорошая версия. Спасибо.
- Ты не очень хорошо ладишь с людьми, верно? - Тэйратон внимательно посмотрел на нее. Ника подумала, что в этом освещении его глаза выглядят черными.