Алхимики Лума (ЛП)

Наместника и Арианну проводили в смотровую комнату, из которой открывался вид на хирургическую лабораторию. Внутри на столе без сознания лежала Химера. Алхимики окружили его, готовя инструменты и отмеряя химикаты. У Химеры были руки и уши Дракона, и это только то, что было видно. Чудо, что он до сих пор не превратился в покинутого.
На одном столе лежали новые реагенты, которые они собирались вшить: язык и желудок были подвешены в стазисной жидкости, конденсирующейся в воздухе и дымящейся от разницы температур. Взгляд Арианны упал на новый аппарат. Он мало чем отличался от того, что перешло к Флоренс несколькими днями ранее. Именно так, по их мнению, выглядела Философская Шкатулка.
— Отмени операцию, Софи, — мягко сказала Арианна. Она не собиралась открыто смущать стоящего рядом с ней Клепальщика, человека, который, скорее всего, был ответственен за чудовище, способное забрать чужую жизнь.
— Думаешь, я позволю тебе встать на пути к этому? — Софи улыбнулась.
— Это не сработает.
— О, Арианна, ты терпеть не можешь, когда кто-то другой делает работу, которую, по твоему мнению, можешь делать только ты.
— Это не личное. — Голос Арианны медленно повышался. — Ты собираешься убить этого человека.
Она привлекла внимание окружающих.
— Наместник Алхимик? — позвал один из хирургов, неуверенный в заявлении Арианны.
— Продолжайте.
— Это не сработает. Он уйдет в забвение, как только вы отключитесь. — Арианна заговорила через Наместника.
— Не знаю, кем ты себя возомнила, но я создала его по эскизам Мастера Клепальщика. — Клепальщик, стоявший рядом с ней, обиделся.
Что ж, грань перейдена. С тем же успехом можно выбросить этикет в окно.
— И я могу сказать, почему у тебя еще нет своего круга, мальчик. Потому что Мастер Клепальщик, который их нарисовал, — это я.
Клепальщик посмотрел между ней и Софи в поисках подтверждения. Когда Софи не стала возражать, он вдруг еще раз обдумал свою работу.
— Может, нам стоит…
— Начинай операцию! — потребовала Софи.
— Ты обрекаешь его на смерть.
— Молчи, Арианна. Может, ты и мой близкий друг, но это моя Гильдия, и я не потерплю такой грубости.
Арианна придержала язык. Они много кем были, но не близкими друзьями. Время и возраст, похоже, не могли изменить этого факта.
Операция началась, и Клепальщик рядом с ней побледнел, когда на операционном столе начали удалять язык и желудок мужчины. Другой Алхимик управлял поддельной Философской Шкатулкой. Кровь закручивалась в трубки, отфильтровывая кровь Фентри и превращая ее в золото. Тот факт, что машина работала на столько эффективно, приводил ее в ужас. Мальчик, сидевший рядом с ней, был умен и смог расшифровать систему фильтрации. Не стоило и думать, что он сможет добиться настоящего успеха путем проб и ошибок.
Проблема возникнет только тогда, когда они зашьют мужчину, дадут ему вылечиться и отсоединят громоздкий ящик. Арианна ждала этого, в течение тридцати минут наблюдая за тем, как Алхимики заканчивают работу. Эмоции покидали ее сердце.
Именно это отличало Еву. Она была опытным Алхимиком, но при этом ценила жизнь. Она не считала существ своими игрушками, как эти люди, словно мир был большой клеткой, в которой находились подопытные.
Глаза мужчины со стоном открылись. Он сел, и все Алхимики затаили дыхание. Он успел подняться на ноги, прежде чем застонал от боли. Его глаза налились кровью, изо рта пошла пена.
— Оставь его, Софи, он покинут, — потребовала Арианна.
— Ничего не делай. — Наместник протянула руку к женщине рядом с ней, которая потянулась за пистолетом.
— Опусти его. — Мужчина зарычал, начиная терять рассудок. Вокруг него бушевала магия. Золотые инструменты, которыми была усеяна комната, задрожали, оживая по его искаженным и несфокусированным командам. — Твои Алхимики вот-вот начнут умирать, Софи.
Покинутый Химера зарычал и бросился на одного из Алхимиков, которые оперировали его несколько минут назад. Когда в нее вливается сразу столько магии, падение в покинутого происходит быстро. Рефлексы Арианны сработали, но выстрелы раздались прежде, чем она успела выхватить оружие. Алхимик опустила револьвер. Покинутый Химера был мертв с одного выстрела.
  
— Что ж, это было весело. — Арианна отвернулась, в ней поднимался гнев. Гнев на то, что ее величайший труд украли и обращаются с ним так, будто он достаточно прост, чтобы разобраться в нем за несколько дней. Гнев на то, что Софи пренебрегает жизнью своих собратьев по Фентри. Злость на то, что Алхимики постоянно прогрессируют, не задумываясь о том, чем этот прогресс может обернуться для мира.
— Арианна, помоги нам. — Софи остановила ее. — Ты можешь повернуть ход событий. Ты можешь изменить наш мир.
— Как изменить? — Она снова повернулась лицом к Софи. — Ты хоть знаешь? Ты хоть думала, что может сделать Философская Шкатулка? — Она уже знала, что у Софи нет хорошего ответа, поэтому даже не дала ей времени на то, чтобы предложить его. — Нет, я так не думаю.
— Знаешь, что Ева сказала мне, что ей нравится в тебе? — Софи вышла в коридор после долгой паузы. — Твое видение. Твое стремление к прогрессу.
Арианна остановилась, сжимая кулаки. Она сделала глубокий вдох и отпустила их, не желая поддаваться на уговоры Софи. Даже если то, что она сказала, было правдой, женщина, которую Ева, Алхимик, любила, умерла рядом с ней два года назад. Эта Арианна не пережила своего последнего поступка — перерезания горла Евы.
4
0
.
Кварех
Слухи о происшествии с покинутым Химерой дошли до ушей Квареха в течение дня. Ему показалось странным, что никто не оплакивает беднягу. Наверняка этот человек был чьим-то другом или родственником? Но мир продолжал жить как обычно, и он тоже. Предстояло проделать большую работу по установлению взаимопонимания между Домом Син и зарождающейся группой повстанцев. Но каждый раз, когда ему казалось, что он открыл дверь или ему улыбнулась удача, она закрывалась перед его носом.
Кварех сидел за столом напротив Наместника Алхимика. Софи якобы просматривала последние схемы своей команды заклинателей. Но Кварех искренне сомневался, что она сможет понять их содержание.
— Моя сестра спрашивает о новостях.
— О чем именно? — Софи хмыкнула, перелистывая страницы.
— Она хочет знать, поддержат ли повстанцы ее предложение занять трон Новы. — Он поспешно добавил: — Конечно, в обмен она с радостью поддержит интересы Лума в его новом режиме.
— Мы не в состоянии противостоять какому-либо режиму или стоять за ним. — Софи наконец сочла, что разговор достоин ее полного внимания. — Наша «повстанческая армия» полна новичков, которые ни в чём не разбираются.
— Король Драконов ограничивает наши поставки. Мы вынуждены полагаться на других приверженцев старого уклада и черные рынки, чтобы получить боеприпасы, необходимые нам для простой самообороны, не говоря уже о восстании.
— Но у тебя есть схемы Философской Шкатулки… — слабо предложил он.
— У меня есть часть схем, и женщина, которая может их закончить, не станет мне помогать. А если бы и помогла, мне потребовались бы годы, чтобы раздобыть достаточно реагентов для сшивания такого количества Химер.
Жуткое электрическое освещение отбрасывало длинные тени на кожу женщины. Он задумался, сколько ей лет. Она была не старше Арианны, а значит, вдвое моложе его. Но она вела себя так, словно ей было восемьдесят. Фентри жили вдвое дольше Драконов и старели вдвое быстрее.
Она наклонилась вперед, сложив перед собой руки.
— Мы продолжаем проводить эти встречи, Кварех, но они не приносят результатов. У меня нет ни Философской Шкатулки, ни реагентов, ни запасов. Ты хочешь, чтобы мы работали с вами? Дайте мне результаты.
— И если я получу эти результаты, ты поддержишь мою сестру? — Он сосредоточился на своей миссии, на том, чего требовала от него Петра: оставить Лум с обещанной армией, в которой они нуждались.